Глава 4. Судьбоносное решение.
«Слава Аллаху, мы пережили эту тяжелую зиму», - такими словами Ахмед закончил очередное собрание дивана. Паши начали расходиться.
- Дервиш, - обратился Ахмед к своему верному слуге. Дервиш замедлил шаг и обернулся. – Суровая зима позади. Нужно забрать мою Валиде из Египта. Последнее письмо от нее было больше месяца назад, я начинаю волноваться.
- Как прикажете, повелитель, завтра же отправлюсь в путь, - еле сдерживая улыбку ответил Дервиш.
«Готовьте корабль, завтра берем курс на Каир», -кинул он приказ слуге, выходя из зала заседаний.
----------------------—
- Султанша, ваш щербет, - тихо промолвила девушка, заходя в покои валиде.
- Спасибо, Михрисса, - поставь на стол, не отрывая глаз от книги ответила Хандан.
Последние месяцы Хандан проводила за чтением. Только погружаясь в книги, она могла забыть о реальности. Султанша ловила себя на мысли, что эта беременность не идет ни в какое сравнение с предыдущей: все недруги остались далеко позади, там…по ту сторону Средиземного моря - Халиме не шепчет на каждом углу о том, что родится дочь и не намекает на то, что Хандан пустое место во дворце, Сафие не угрожает мутными водами Босфора.
Отложив книгу в сторону, Хандан схватилась за живот.
«Какой же ты беспокойный у меня, весь в папу», - сказала она малышу. Ребенок не унимался, пиная маму прямо в ребра.
«Потерпи, маленький, тебе еще рано появляться на свет. Дервиш еще не приехал, а я ведь обещала, что он первым возьмет тебя на руки», - добавила она.
Хандан взобралась на кровать и поглаживая живот, начала петь колыбельную:
Nenni dersem uyur m’ola
Üstüne güller gelir m’ola
Benim yavrum böyür m’ola
Nenni nenni e guzum nenni
Bebegin besigi çamdan
Düşdü yuvarlandi damdan
Babasi geliyor Sam’dan
Nenni nenni e guzum nenni
Ormanlardan geçemedim
Ben yavrumu seçemedim
Gonah yirine yetemedim
Nenni nenni e guzum nenni
Ben bebegi yudumudu
Gül dalina godumudu
Ben de kestim ümidimi
Nenni yavrum nenni e guzum nenni
«Интересно, как он тебя назовет?», - Хандан в очередной раз задалась этим вопросом, обращаясь к ребенку.
В султанской семье было непринято, чтобы женщина участвовала в выборе имени. Это всегда обижало Хандан, но только не сейчас. Теперь она хотела, чтобы именно Дервиш трижды произнес имя ее сына. В размышлениях о наречении ребенка султанша заснула крепким сном.
Спустя неделю нога Дервиша ступила на благословенную египетскую землю. Горячий воздух опалял лицо и заставлял забыть о суете стамбульских дней.
«А если сын уже родился, и я не успел?» - промелькнуло у него в голове. Отогнав дурные мысли, он приказал двигаться во дворец.
Без стука он вошел в покои Валиде, Хандан сидела к нему спиной и вышивала узор на бархатном полотне. Он подошел ближе и положил руку ей на плечо. Хандан подняла голову и вскрикнула от радости. Она, как будто не стесненная свои положением, резко вскочила и обняла Дервиша за шею.
- Ты приехал, мы тебя так ждали, - сбивчиво от недостатка воздуха произнесла она.
- Я с вами, я рядом. Все хорошо, - полушепотом произнес Дервиш, наклоняясь к её губам.
Жаркий арабский воздух, горячий поцелуй заставили сердца любящих людей биться в два раза чаще. Она бережно взяла его ладонь и положила к себе на живот.
- Услышал незнакомый голос и пинается. Ахмед не был таким беспокойным.
- Сын вырастит настоящим бойцом, - на лице Дервиша появилась еле уловимая улыбка.
Дервиш всегда хотел дочку, он почти не помнил отца, зато яркой вспышкой в его памяти запечатлилась сцена разлуки с матерью и младшей сестрой. К тому же, девочка, скорее всего, будет похожа на нее, его любимую Елену: милый ребенок с такими же шелковистыми волосами и голубыми глазами, что может быть прелестней? Однако он никогда не озвучивал свои мысли Хандан. Если султанша мечтает о сыне, пусть будет так.
-----------—
Дни сменяли ночи. В одну из таких майских ночей Дервиша разбудил стук в дверь.
- Паша, у султанши начались роды, - промолвила калфа.
Дервиш, собравшись за пару минут, вылетел в главные покои. Около закрытых дверей никого не было. Он попросил одну из служанок подозвать к нему главную лекаршу.
- Твоя задача – сделать так, чтобы ребенок не издал ни звука при рождении.
- Но паша…. Роды сложные, султанше тяжело, мы не можем навредить еще и малышу.
- И не надо вредить малышу! Делайте, как я говорю! - переходя на крик произнес Дервиш. – Султанше скажете, что сын умер при родах.
Поникшая лекарша удалилась в главные покои. Минуты превращались в часы. Дервиш, передвигаясь из одного конца коридора в другой, не находил себе места. Ночная мгла давила на плечи, ладошки стали потными от нервного напряжения.
Спустя несколько часов лекарша вышла с закутанным в шелковое одеяло младенцем.
- Паша, малышка совершенно здорова. Чудесный и крепкий ребенок.
По телу Дервиша пробежала теплая волна, ноги стали слегка ватными. Он подошел к лекарше и, слегка приподняв одеяльце, наклонился над ребенком. На него смотрели невинные голубые глазки маленького посапывающего человечка.
- Как султанша? – опомнившись, произнес он.
- Султанша ослабла. Сейчас она спит. Я не представляю, что с ней будет, когда мы ей скажем о смерти….абсолютно здорового ребенка.
- Не лезь не в свое дело, - одернул Дервиш. – Я сейчас должен уехать из дворца, ты и дочка поедете со мной, собирайся.
Спустя несколько часов Хандан проснулась.
- Как мой сыночек? Где он? Принесите же мне его, я хочу его покормить, - воодушевленно произнесла султанша.
- Султанша….Мне трудно вам это говорить, но ваш сын…..ваш сын, запутавшись в пуповине, погиб при родах.
В комнате раздался громкий крик. Хандан, собрав все силы, поднялась с кровати, и переходя на быстрый шаг, подошла к колыбели. Кроватка была пуста.
- ДЕРВИИИИИИИШ, - неистово закричала она. – ДЕРВИИИИИИШ.
Никто не отзывался на ее боль. Обессиленная, держась за спинку маленькой кроватки, она сползла на пол. По лицу градом катились слезы, по телу прошел озноб. Качая пустую колыбель, она быстро повторяла: "я не верю, я не верю, я не верю, сыночек мой, ты жив".
Служанка пыталась взять Хандан под руки и посадить на кровать, но султанша резко ее оттолкнула.
- Позовите ко мне Дервиша, я хочу услышать это от него, я вам не верю, - билась в истерике Хандан.
-------—
В 30 километрах от дворца. В скромном доме Дервиш, склонившись над колыбелью, вглядываясь в каждую черточку своей новорожденной дочурки. Он не мог выразить словами всю ту нежность и все те чувства, которые его переполняли. Он еще ни к кому не испытывал такой любви. Аккуратно, боясь навредить, он взял маленький кулечек на руки.
- Тебя зовут Хелена, тебя зовут Хелена, тебя зовут Хелена, - трижды произнес он.
«Какая же ты красивая и беззащитная. Однажды ты поймешь, почему я так поступил. Но я тебе обещаю: рано или поздно ты воссоединишься со своей замечательной мамой», - тихо прошептал он ей на ушко.
Положив ребенка в колыбель, он обратился к своему старому другу, бею здешних мест, и его жене:
- Берегите её как зеницу ока. Мне очень дорог этот ребенок. К вам будут представлены лучшие лекари и учителя. О деньгах не думайте, вы не будете ни в чем нуждаться. Через пару лет я обязательно заберу эту девчушку», - сказал Дервиш и вышел из покоев.
Сидя в карете, он осознавал, что впереди ему предстоит самое сложное: пережить вместе с Хандан её боль от утраты ребенка и найти нужные слова. Он знал, что не одну ночь ему придется провести в адских муках совести, но на данный момент такое решение было спасением. Дервиш четко осознавал, что Хандан не позволит ему оставить малышку в Египте, а забрать ее с собой в Стамбул сейчас – равносильно подписанию смертного приговора ему, ей и ни в чем неповинному ребенку.
-------—
Прибыв во дворец, он сразу же направился в покои Хандан. Застав султаншу в ужасном состоянии около пустой колыбели, он взял ее на руки и отнес в кровать.
- Дервиш, скажи, что это неправда, - не поднимая глаз, пересохшими губами прошептала она.
- Моя султанша. Мы должны пережить эту боль вместе, - успокаивающим тоном произнес Дервиш.
Хандан забилась в истерике. Он ее крепко обнял и прижал к себе. По его щеке скатилась еле заметная слеза. Отныне он испытывал к этой хрупкой женщине не страсть и не вожделение, а глубокое чувство любви и безмерную благодарность, ощущая, что их связывает нечто родственное и неразрывное. Её душевная рана вонзалась ножом ему прям в сердце.
- Поспите, султанша. Завтра будем держать путь на Стамбул, нам незачем здесь больше оставаться, - тихо произнес Дервиш. Хандан его уже не слышала: потеряв все силы, она уснула у него на руках.
За всю ночь он не сдвинулся с места: поглаживая ее шелковистые волосы, Дервиш пытался осознать все то, что произошло за эти пару дней.
Каир остался далеко позади. Дервиш вошел в каюту Хандан. Она, бледная и худенькая, сидела в кресле и всматриваясь в лазурную даль моря.
- Султанша, я принес вам еды. Вам нужно хотя бы немного поесть.
Хандан ответила молчанием. Его рука бережно оголила её плечо, он нежно коснулся его губами. Хандан резко отодвинулась назад.
- Уйди, Дервиш. Не прикасайся ко мне. Та единственная ночь, моя роковая ошибка…. Ты принес мне только боль и страдания. Оставь меня в покое, -произнесла султанша.
Дервиш встал и молча вышел. Сильный ветер разрывал его душу в клочья, а капли воды, доносившиеся до его лица, смешивались со скупыми мужскими слезами. Он крепко сжимал выступ бортика. Если бы он только мог…если бы он только мог рассказать ей всю правду.