Глава 3. Путь к спасению.
Вот уже более получаса, переминаясь с одной ноги на другую и разогревая руки, Дервиш ждал - когда же откроется дверь неприметного здания, находящегося сразу за центральным рынком.
Зима в этом году выдалась лютая. Как поговаривают в шутку местные, подобные морозы были перед Крещением несколько сотен лет назад, когда Стамбул еще именовался Константинополем.
Наконец, дверь приоткрылась, и на пороге появился седовласый старик.
- Заходи ага. Чем могу помочь?
Дервиш снял накидку капюшона, опасений не было - здесь его никто не узнает.
- Я много наслышан о чудодейственных снадобьях и зельях, приготовленных твоими руками. Мне нужно одно - вызывающее озноб и температуру, но абсолютно безвредное для организма.
Старик нахмурился:
- Зачем тебе? Ведь нынче достаточно выйти на мороз: и заработаешь простуду, что и вовек не вылечишь.
- Мне для близкого человека, безвредное - пробормотал Дервиш. - Не задавай лишних вопросов, я заплачу сколько нужно.
- Будешь капать по 2 капли в еду каждое утро. Через неделю человек сляжет. Только не переборщи, средство хоть и безобидное, но принимать можно не больше месяца, - сказал знахарь, протягивая темную бутылочку с прозрачной микстурой.
Вернувшись в Топкапы, Дервиш первым делом позвал к себе дворцового разносчика султанских кушаний.
- Прежде чем завтрак будет попадать на стол к Хандан Султан, ты должен заносить его ко мне. Султанше и так не здоровится, я лишний раз должен удостовериться, что ей приносят свежие и качественные блюда. Ты меня понял? - обратился Дервиш к юному мальчику, который был готов подчиниться любому приказу паши лишь бы избежать наказания.
- Понял, паша. Все будет сделано.
Следующим утром Дервиш отмерил ровно две капли в щербет султанши. Его сердце было готово выпрыгнуть из груди, так как он прекрасно осознавал, что рискует здоровьем любимой женщины и собственного ребенка, но выбора не было. Только после того, как Султанша сляжет с высокой температурой, можно будет говорить с Ахмедом об отправке Хандан в теплые края до наступления весны.
Спустя неделю Хандан перестала выходить из своих покоев. Ахмед, почувствовав неладное, собрался навестить свою Валиде. Он застал Хандан в недобром здравии. Увидев сына, султанша попыталась приподняться и пересохшими губами прошептала: «мой лев...сынок мой».
- Валиде, вам плохо? Не вставайте,- взяв за руку султаншу, произнес Ахмед.
-Какие прогнозы? Неужели нельзя ничего не сделать? Какого черта вы тогда делаете во дворце, - вне себя от ярости прикрикнул Ахмед на дворцовых лекарей.
- Повелитель, это запущенная форма пневмонии. Султанше нужно тепло и сильные лекарственные препараты, которые прибудут только через неделю, к сожалению, на данный момент ничего сделать нельзя, - отрапортовал главный лекарь.
Позовите ко мне Дервиша, - выходя из покоев Валиде грозно приказал Ахмед.
- Дервиш, наша Валиде угасает, лекари разводят руками. Я в отчаянии. Есть ли выход из этой тупиковой ситуации? Где же тот момент, который я упустил, не заметив ее ухудшающееся состояние? Как быть, Дервиш?
- Повелитель. Есть выход. Как мы все понимаем, в такую стужу встать на ноги и обрести здоровье практически невозможно. Я бы посоветовал отправить вашу Валиде в Египет до наступления весны. Морской воздух и жаркое солнце пойдут ей на пользу и позволят встать на ноги.
- Что такое ты говоришь, Дервиш? Босфор замерз, дорога дальняя. Как я отпущу так далеко и так надолго свою Валиде? А кто будет управлять гаремом?
- Повелитель....
- Иди, Дервиш. Я не хочу об этом даже слышать.
Ночь выдалась тяжелой. За окном не переставая падали огромные хлопья снега, освещая пространство внутри комнаты. Ахмед, так и не сумев сомкнуть глаз, подошел к балконной дверце. Он уже принял решение, и собирался озвучить его утром.
С рассветом повелитель отправился в покои Хандан.
-Валиде, вам нужно собираться в дорогу. Эту зиму вы встретите в Египте. Так будет лучше для вас, для вашего здоровья.
Хандан побледнела. Пытаясь встать, она подбирала нужные слова, но в голове одновременно проносилось тысячи мыслей, которые не могли оформиться в так нужные сейчас аргументы.
- Сынок, лев мой, ты снова меня ссылаешь? За какие грехи ты отдаляешь меня от себя? - еле собравшись с силами прошептала она. По щеке покатилась слеза.
-Валиде, весной вы вернетесь. Это единственный способ вам помочь. Завтра с рассветом вы с Дервишем выйдете в порт Черного моря. Он единственный принимает сейчас корабли, - уверенно сказал Ахмед.
Было около пяти часов утра. Хандан стояла в дверях покоев Ахмеда, пытаясь зафиксировать в памяти каждую черточку спящего сына. Даст ли Аллах увидеться с ним снова? Позволит ли здоровье вернуться вновь на ставшую родной османскую землю? Примет ли ее Ахмед, узнав, что она подарила ему брата? В голове возникали сотни вопросов, ответы на которые она не могла найти.
- Султанша, нам пора, - подошел сзади Дервиш, прикоснувшись к ее плечу.
- Дервиш, я не могу, а если я больше никогда не увижу своего Ахмеда?
- Султанша, не волнуйтесь. Все будет хорошо, пойдемте, - взял Дервиш под руку ослабевшую Хандан.
Берега Османии остались далеко позади. Дервиш вошел в каюту Хандан с чашкой воды, подслащенной сахаром, чтобы султанша могла прийти в себя и немного согреться. Хандан спала крепким сном, Дервиш не стал ее будить и лишь присел на краю кровати.
Он всматривался в родные черты лица: все тот же милый носик и четко очерченные скулы, на лицо спадали каштановые локоны, которые все также пахли ночным жасмином. Но все же что-то изменилось. То горе и те несчастья, которые пришлось пережить, не могли не отразиться морщинками на лице его любимой Елены. Однако, они только придавали некий шарм и изюминку, нисколько не портя столь привычный образ.
Приподняв одеяло, Дервиш заботливо провел рукой по животу любимой женщины. «Растешь, малыш», - отметил он про себя- «Ничего не бойся. Пока есть я, ты и твоя мама не будут ни в чем нуждаться».
Хандан проснулась от прикосновения холодной руки.
- Дервиш, ты не спишь?
- Я вас разбудил, султанша? Я принес вам воды. Вам нужно больше спать и промывать желудок. Снадобье скоро выйдет из организма, и ваш жар пройдет...
-Дервиш, так это ты....
- Тссс, - прервал её Дервиш. -У нас не было выбора. Нам удалось выиграть время - около четырех месяцев. Я сделаю все возможное, чтобы до родов вы пробыли в Египте, затем я приеду за вами, и мы что-нибудь придумаем.
Дервиш наклонился к Хандан, чтобы поцеловать ее в лоб, но она перехватила инициативу и поцеловала его в губы.
Этой ночью Хандан заснула у него на плече. Путь до Египта составлял около 10 дней, а это значит, что перед тем как расстаться почти на вечность, у них было 10 дней, чтобы сказать друг другу самые искренние слова, а также подарить друг другу ту нежность, которая, будучи скованной запретами, годами копилась в душе.