Должник

— Чимин? — прочёл надпись на браслете Юнги и вопросительно посмотрел на улыбавшегося Чонгука. 

— Юнги? — также прочёл Чимина и также одарил Чонгука таким же взглядом. — Прости, Юнги, кажется перепутали коробки, — закрыв коробочку крышкой, хотел протянуть Юнги, но Чонгук препятствовал ему рукой.

— Нет, нет, Мини, всё правильно! — он улыбчиво посмотрел на Юнги. — Это любовные браслеты. Вообще-то обычно бывают цепочки...Но мне больше понравились браслеты, я представил их на ваших руках и умер от умиления.

— Любовные? — на лице Юнги появилась улыбка, он кинул незаметный взгляд на Чимина, который, в свою очередь, залился краской и ничем не отличался от спелого помидора. — Как это понимать, Чонгук? 

— А, Чо...Чон...Мне нужно отойти! 

Пак вскочил с дивана, оставив коробку с браслетом, и выбежал вон с гостиной. Он поднялся на второй этаж, зашёл в свою комнату и мигом плюхнулся на мягкую кровать. Его лицо пылало. Кажется, что сейчас от его ушей останется лишь название, а сердце решит ненадолго уйти в отпуск. Чимин сжал холодную подушку под головой и забил ногами по кровати. Вот же чёрт! 

— Куда он? — спросил у Юнги Чонгук, встав с дивана. 

— В комнату, куда же ещё, — с некой ухмылкой на лице проговорил Юнги и тоже встал с дивана, закрыв коробку и прижав к груди. — Не волнуйся за него. Пойдём, покажу комнату. У нас за эти несколько раз ремонт был, так что можешь слегка не ориентироваться.

— Я заметил.

*** 

С самого утра шёл снег. Тротуары и сады покрылись снежным покровом, как и дороги на некоторых переулках. Под ногами раздражающе и одновременно приятно хрустел снег. А изо рта выходил пар. Да, зима. А на дворе — последний день года. Юнги был вне себя от радости, и никакой Тэхён со своей неожиданной смертью не испортил настроение Мина. 

Он шёл по одной из улиц города, заходил в разные магазины и что-то искал. Что искал? Непонятно. Ходил между полками и заглядывался на разные новогодние подарки, игрушки и прочее. Где-то останавливался, брал в руки, что-то представлял и клал обратно на полку. И так с утра до вечера... 

Уже темнело, когда Юнги наконец-то вышел с магазина с пакетами, полными разными сладостями, подарками и новогодними украшениями. Почему именно сейчас, в последний день? Потому что раньше у Юнги на это не было времени, из-за скорби он забыл о учёбе и поэтому в последний момент перед каникулами полностью отдался учёбе. 

Дома его поджидали Чонгук и Чимин, которые усердно работали над блюдами на стол, поиском новогоднего фильма и планом над тем, как, что и где развешиваться. Украшения, имею ввиду. Юнги очень понравились отношения Чонгука и Чимина. Оба — люди, которые прежне даже не знали, каково это, иметь друга. Даже то, что они сдружились, Юнги очень обрадовало. Хотя, правда, сердце Мина часто ревновало его. 

Придя, Юнги сразу же спрятал подарки под рождественскую ёлку и ушёл помогать ребятам. Да, они не отпраздновали Рождество, так как Мин не имел настроения для его празднования. А сейчас приехал Гук, так что, почему бы и нет? 

 Накрыв на стол, удобно устроившись, ребят сказали тосты, рассказали друг другу анекдоты и весело с них посмеялись. Слегка погрустили, перекусили и включили фильм. Они не стали мучаться с выбором фильма, и поэтому включили «Один дома». Сам фильм закончился за пятнадцать минут до полуночи, и Юнги поспешил налить в бакалы шампанское. Ну несовершеннолетние, ну и что, ну и кого это волнует? Они одни! В Новый год! Можно позволить! 

— С Новым годом! — радостно воскликнули ребята, встав и чокнув бакалы, а после всё выпив залпом. Да будут новые радости с новым годом. 

*** 

Парни и не заметили, как закончились зимние каникулы, и Кукки пришлось лететь обратно в Америку, а Шуге и Чимину возвращаться к школьным занятиям. Так не  хочется, привыкнув к жизни без домашки и... Ёнсу, в случае с Чимином. Но увы, пришлось. 

В первый же день Чимин заметил нечто странное, но приятное. На руке Юнги был браслет с его именем, который старательно закрывал рукав рубашки. Конечно, Чимин сделал вид, что ничего не видел и старательно сдерживался, чтобы не покраснеть до цвета помидора. Но не сдержался. Он взорвался, когда к Мину подошла девушка.

— Шуга...если...ты не против...Можем ли мы..
в воскресенье...

— Нет, — сразу же возразил Юнги, уже полностью расписав планы на воскресенье этой недели. Следующей и последующей.

— Нет! — Одновременно с Юнги крикнул Чимин, появившись из-за угла и уже планируя подойти, но как только заметил на себе взгляд Мина, направился в сторону кабинета, будто не замечая Шугу. — Сонхи, нет! Подожди, остановись!

Девушка, Сонхэ, остановилась и обернулась. «Чёрт, Сонхэ — пронеслось в голове Чимина. — Убери со своего лица этот взгляд...». Он подошёл и, мило улыбнувшись, помахал рукой. Чёрт побери, как же неловко...Перед Сонхэ и Юнги...

«Смельчает с каждым днём... — с ухмылкой, облизнув губы, подумал  Юнги. — Либо он не хочет показывать ревность, либо не хочет отрывать Юнги при людях, либо...»

— Шуга! — Громче воскликнула девушка и потрясла парня за плечо.

— А, да. Я же сказал, нет, я очень занят на выходных, прости. Пока-пока.

Девушка заметила полный различных чувств взгляд Мин Юнги. И он ей вовсе не понравился. На ответ Шуги она бы вовсе не обиделась, не будь пред его глазами Чимина, и не заметив бы она его взгляда. Что между этими двумя, чёрт побери, творится?!

Юнги же было на всё наплевать. Его никогда не волновали слухи,  не волновало и то, как чувствовали себя девушки, отвергнутые Юнги. На-пле-вать. А сейчас тем более. Сейчас его разум воспринимал только Пака, только Чимина, только этого человека, который всячески пытался оправдаться перед Сонхи. Шуга решил помочь.

Взяв того за запястье, из-за чего рукав рубашки слегка задернулся наверх, и показался браслет, Шуга потянул Пака на себя.

— Сонхэ, прости, мы просто играли в пилид, и его задание...было именно это. Не будем тебя тревожить и пойдём играть дальше, — создав на своём лице наимилейшую улыбку, Юнги поспешил вывести с здания Чимина.

Пак, как только те вышли с корпуса, отдернул свою руку, из-за чего остановился Юнги. Он одарил парня недоумивающим взглядом.

—  Что ты делаешь...

— Чимин?

— Я спрашиваю...что ты делаешь?

— Я...

Реакция Пака слегка шокировала Мина. Ну, сначала то, что скрывается за этим «что ты делаешь?». Ревность, обида, злость, радость, смущение? Мин не мог этого понять, и это его волновало.

Пак же был на грани срыва. Да, он заметил, он услышал, плохо, но услышал, что Юнги отказался, но боль в сердце не унималась. Ещё чуть-чуть, и оно разорвётся на части.

—  Почему ты отказал? Говорил же, что сам не против иметь пару, что тоже хочется чувствовать эту...взаимную любовь...

— Что? Минни, так ты из-за этого? — Шуга ухмыльнулся, чего Пак не заметил, и хорошо. — Скажи, зачем  мне соглашаться, если у меня и так уже имеется взаимная любовь? Хотя не отрицаю про пару...

— Что? — глаза Чимина округлились. Сердце забилось ещё сильнее. — Ого, правда, и кто же этот везунчик? — Правда, Чимин правда пытался изобразить на лице радость, которая ничуть не закрывала то, что было на его лице тремя репликами раннее. Но и эта радость не слишком походила на настоящую.

— Что ты чувствуешь ко мне?

Эта фраза. Неожиданная фраза для обоих. Но как долго можно тянуть? Юнги не любит тянуть так долго время. Чимин же  удивился ещё сильнее и сделал шаг назад. Кто он ему? Что он чувствует?

— Я... — Чимин не знал, что сказать. Если скажет, что чувствует эту непонятную симпатию, то Юнги отвергнет его? Перестанет возиться с ним?

— Люблю тебя, — закончил Юнги. Закончил реплику Чимина и свою. Два в одном. Двоих зайцев одним выстрелом. Он подошёл к Чимину и нежно обнял того. — Это правда, не бойся, то, что я говорил тебе раньше, не означает, что я такой же, как и Ёнсу.

— Любишь... — шепнул Чимин. Это вырвалось. Он не хотел это говорить, но вырвалось... Шуга услышал это и лишь сильнее обнял Пака. — И ты не отвергнешь?

— Того, кого сам люблю? Что за чушь, Чими?

***
День Чонгука вышел ужасный. Поэтому, пропустив четвертую пару, он пошёл в кафе-бар, в котором планировал выпить кофе и идти домой, однако...Переборщил и начал заказывать всё больше и больше алкоголя. И спустя час возле него лежало пару бутылок и около десяти стаканов. Бармен уже уговаривал того идти домой, абсолютно не думав о том, что чем больше парень пьёт, тем больше получает бармен, но его вовсе не заботило.

И как только возле паренька сел абсолютно трезвый молодой человек, бармен сразу же попросил помощи отвезти этого алкоголика домой. Странно вышло бы, если бы этот человек не был знакомым Чонгука.

— Всё в порядке, я для того и приехал. Он позвонил мне в ещё трезвом состоянии, приглашая выпить. Но пока ехал, думал, что еду уже по совсем другой причине... — сказал Намджун, не снимая кепки, которая закрывала лицо. И обняв Гука за плечи, пытаясь того поднять, поднял голову и наконец посмотрел на бармена. Сказать, что тот был в шоке — ничего не сказать.

— Намджун? — Произнёс бармен, расплывшись в яркой улыбке.

— Хосок? — не скрывая улыбки, также произнёс Ким. — Не пьёшь, а пошёл барменом. — Усмехнулся тот и закинул Гука на спину, подхватив того за ноги, а руки зацепив за свою шею. — Какой дорогой сюда попал?

— Джин кое-как предложил, говорил, что много платят. Я всё отказывался, а потом... — но Чон остановился, увидев, как Намджун резко спрятал свою яркую улыбку. — Прости, не хотел...

— Всё в порядке. У тебя всё тот же номер? — Хосок кивнул. — Я позвоню тебе.

Намджун с Чонгуком на спине покинул кафе-бар и, посадив Чонгука, который отрубился за пару минут до прихода Кима, закрыл дверь и сел за руль.

— Вы знакомы? — спросил Чонгук, ппоснувшись. На улице уже темнело, прошло несколько часов...

— Да. Как-то с ним и ещё одним талантливым рэпером проходили кастинг в одно агенство.

— И?

— Не прошли. Так и разошлись, с тех пор редко общаемся. Ну, я с Джином познакомился через Юнги, того самого рэпера. Ну, влюбились с одного взгляда, улетели в Америку медовую жизнь проводить....Джин — не я, он всё также тесно общался через интернет с Юнги и Хосоком...В общем, запутанная история, да ещё и долгая. Расскажу, как протрезвеешь.

— Юнги...?

— Да. Говорю же. Мин Юнги. Талантливый парень, профессионально читающий рэп и сочиняющий  песни. Да ещё и сын не простых людей...О, кстати, Тэхён твой ведь на его отца работал.

Гуку было сложно слышать о его любимом Киме. Как и Джуну говорить о Джине, Юнги. Ведь воспоминания резались, вспоминались те картины, где Джин мило улыбался ему...

— Юнги! — воскликнул Чонгук, подскачив и отсев чуть левее, чтобы хорошо видеть Намджуна, лобовое стекло и то, что за ним. — Это...Друг мой. И Тэхёна. Так вы...все...это...ик.

Намджун поперхнулся. Вот же запутанные нити. Но, что важнее. Он встретил Хосока, может с ним поговорить, встретиться и...Наконец увидеть Юнги. Или хотя бы услышать. В конце концов, он не может сейчас ехать в Корею для встречи с ним.

— А у тебя...номер его есть?

— Юнги? Конечно! Ик...