Должник

— Алло? — протянул Шуга, обнимая Чимина за плечи, сидя в машине. Во время зимних каникул у персонала также был небольшой отпуск, но закончился сразу же с началом семестра. — Кукки? Я внимательно тебя слушаю.

— Это...Как бы...  — прозвучал в телефоне голос, явно выпившего Чонгука.

— Отдай-ка телефон, — прозвучал трезвый, знакомый голос, который Юнги никак не мог вспомнить. — Юнги! Старый друг, ты ли это?

— С кем имею честь говорить? — погладив уснувшего Чимина по голове, вежливо, с ноткой дерзости, спросил Мин.

— Намджун, — не унимался Намджун, весь пылающий от осознавания того, что разговаривает с Юнги. — Ким Намджун. Около нескольких лет назад я вместе с тобой и Чон Хосоком проходили прослушивание в агентстве.

— Намджун...и Хосок...А, Хоуп и Монстр! — В голосе Мина прозвучала радость. Он думал, что более не встретит их, после смерти Джина. Сейчас Юнги понял, что два раза подряд потерял человека, который заботился о нём чуть ли не с пелёнок... — Рад тебя слышать! Каким ветром принесло?

— Попутным, Юн, попутным....А если серьёзно, то Гук познакомил. Я, знаешь, немалую роль сыграл в жизни Гука. То есть Тэхёна.

— Тэхёна?! — случайно выкрикнул Мин, от чего Чимин ёрзнул и проснулся. — Ты тот самый водитель, который помог похоронить Тэ?

— Ага, я самый...

— Джун-хён! — раздался голос Чона, и раздался шум удара. Голос Нама больше не было, как и Чона. Юнги забеспокоился.

— Намджун...Чонгук...

***

Чистый кислород, иногда раздражающий нос, бело-голубые тона стен и мебели, этих же цветов  халаты, запах лекарств. Именно с этим у нас ассоциируется слово «больница», а попадение туда ассоциируется с одиночеством и болью. Почему? Сложно объяснить.

Но именно в этом месте сейчас находились недавно познакомившиеся парни. Намджун и Чонгук, попавшие в аварию, серьёзно пострадали и уже месяц отлёживались в больнице. Даже нет времени на расследование, кто виноват: Джун или водитель того автомобиля, ведь Ким, не смотря на то, что разговаривал с Юнги, был сконцентрирован на дороге.

Чонгука придавило к стене, и тот повредил ноги. Он не мог не то, что ходить, даже стоять. А на ногах были очень выделяющиеся большие синяки. Также не обошлось без сотрясения мозга. Намджун повредил руку, она порезалась о рассыпавшееся стекло, также оно застряло внутри. Обоим нужна была срочная операция. С деньгами проблем не было, не забудем, кем является Чонгук. Близкий друг, да что там, возлюбленный покойного Тэхёна, любимчика старшего Мина, так что тот сразу же выделил ему деньги на операцию. А что касается Намджуна...Тут уже помог Юнги. Сказать честно, Джуну повезло больше, нежели Чонгуку, у которого в прибавок с шоковым сотрясением была и лёгкая  амнезия. Он не помнил многие моменты жизни, а иногда даже забывал собственное имя, имя того, кто лежал с ним в одной палате, имя Юнги и Чима. Но из памяти никак не выходило имя Тэ...

— О боже... — произнёс Чим, сев на стул возле Чонгука и услышав вопрос «кто ты такой?». — Кук, это я, Пак Чимин. Припоминаешь?

— Нет...Но имя знакомо...

— Я... — парень вздохнул. — Твой друг, а это — Мин Юнги, лучший друг Тэхёна, имя, которое звучит у тебя в голове. Оно тебе о чём-то говорит?

— Что-то важное. Но что — не могу понять.

— Дайте пару дней, он вспомнит, — вставил своё Намджун. Его кровать находилось прямо перед кроватью Гука. — Он и меня не помнил. Да что  там, себя...

— Всё из-за того, что Гук как-то решил сбежать с пары и выпить, — проворчали в один голос Мин и Пак.

— Не вините его. Если бы не он, я бы не встретил Хосок. И тебя, Юнги. Не услышал бы вновь ваши голоса. Кого нужно винить, так это меня. Говорил за рулём.

— Джун—хён! — Повернув голову в его сторону, вскрикнул Гук. — Это не так! Всё этот идиот, не соблюдающий идиотские правила.

— Так, успокойтесь! Неважно, кто виноват, важно, чтобы вы скорее выздоровели, — произнёс Чимин и обернулся, посмотрев на Юнги. Тот кивнул. Улыбнувшись, он повернулся обратно. — Намджун-хён, Юнги хочет предложить тебе работу в кампании  его отца. А ты, Чонгук. — Он обратился к ничего не понимающему Чону. — Со следующего месяца будешь жить в доме Господина Мина. До конца учебного года, а летом вернёшься сюда. Твоё лечение продолжится в Корее, где ты можешь всё вспомнить куда быстрее, чем здесь. По словам доктора.

— А Тэхён?

— Ты не будешь навещать его всего три месяца, Чон. Да что там, мы же прилетим хотя бы раз, навестим, не волнуйся.

— А ты повзрослел, Чим, — опираясь о стенку, хмыкнул Мин. Уже не говорит с боязнью сказать что-то не так и разозлить Юнги. — Мы принесли вам фрукты. А теперь, к великому вашему сожалению, нам нужно уходить.

Юнги взял Чимина за руку и вывел с палаты. Чимин,    ничего не понимая, кинул быстрое «пока» и поплёлся за Юнги. Куда его ведут? А если быть точнее, то куда тащат?

— Юнги...

— Пойдём, нам ехать надо.

— Куда ехать?

— К отцу моему.

***

Водитель остановился у большого двухэтажного дома невероятной красоты. Не дом, а замок. Даже больше дома Юнги в Корее. Чимину даже страшно стало, кто этот Старший Мин, который три с половиной месяца назад выгнал Юнги из дома, то есть он сам сбежал из-за его давления...

Юнги, не отпуская ладони парня, подошёл к двери и позвонил. Раздался громкий раздражающий Юнги звонок, и к двери сразу же подходит дворецкий, открывает дверь и, признаемся, стоит в полном шоке.

— Mister Min Junior? — произнёс он, и только тогда до Чимина дошло, что он находится  в Америке, а не Корее. Да и английский плохо знает...а если точнее, то вообще не знает. Но такую лёгкую фразу поймет и самый тупой человек.

— Yes, it's me. Are you going to let us in or are we just going to stay here?

— Yes, Mister Yoongi. Sorry, our fault.

Чимин ни черта не понимал. Поэтому старался понимать, о чём они говорят, о выражениях лиц и действиям.

Дворецкий же отошёл и пустил в дом важных гостей. Он хотел закрыть дверь, но засмотрелся на Пака, которого Юнги всё также продолжал держать за ладонь. Кто он? Но Юнги недовольно посмотрел на его, и дворецкий, опомнившись, сразу же прихлопнул дверь.

Для своего удобства, и удобства Чимина, Юнги позвал одну из служанок, которая хорошо владела корейским языком, и отправила позвать сюда его отца. Она бесприкословно выполнила приказ, а Юнги, посадив Чиму за стол, сел сам. Ноги его жутко дрожали, последний раз он видел отца тогда, перед побегом.

— Юнги?! — Послышался крик старшего Мина, а после послышался скрип лестницы. Кто-то спускался, и явно хозяин этого дома. И правда, да, он. — О, и правда, мой милый малый Мин Юнги. Каким ветром тебя занесло сюда ко мне? И каким ветром этого мальчишку рядом с тобой занесло сюда?

— Я тоже рад тебя видеть, отец. «Рад» видеть. Знаешь, ветром попутным занесло, а по пути встретил его. Пак Чимином звать.

— Пак...Чимином?

— Здравствуйте, — Чимин вскочил и поклонился в 90°, проявляя уважение к старшему. — Пак Чимин, рад знакомству.

— Мин Юнсон... — с отвращением ответил старший Мин, и Юнги это заметил, на что сжал ладонь Чимина под столом  сильнее. Юнсон же прошёл и также сел за стол. — Ну и, какого чёрта, я спрашиваю, какого чёрта ты ушёл, нихрена не сказав?! Не принимал звонки, игнорировал, пропускал учёбу. А Шуга..Что это ещё за «Шуга» такой? Что за идиотский псевдоним?

— Что первое на ум пришло, — смело ответил Юнги. — Но не по этому делу я пришёл. Хочу познакомить тебя с ним, как...

— Как что?

— Как кого... — поправил парень. — Он — будущий глава твоей кампании. Он выйдет замуж за меня и примет твою работу. Он не против, говорил уже, что с лёгкостью справляется с такой работой, так что...

— Замуж?! — воскликнули одновременно Юнсон и Чимин. Оба с недоумением. Но Юнсон —  со злостью, а Чимин — со смущением.

— Да, — Юнги провёл своей ладонью от руки Чима к его бедру.

— Совсем с ума сошел! — крикнул отец, подскочив с места и опрокинув специально скатерть с вазами фруктов и конфет с графиками на пол. Стекло разбилось и рассыпалось по полу. — Мало мне хватало того, что ты отказывался становится директором после меня, так ещё и в геи записался!

— Не записался, — вновь поправил Юнги. Хотя тут уже, скорее, возразил. — Я не люблю парней. Я люблю этого человека, будь он парнем, будь девушкой. Я мало о нём знаю, но абсолютно точно знаю то, что жизнь моя от и до связана с ним очень крепкими нитями.

— Юнги... — тихо произнёс Чимин пытаясь что-то сказать, возразить, но не было сил, он был смущён и полностью покрылся краснотой

— На этом всё...

— Ну уж нет...

Но Юнги уже вскочил и, сжимая руку парня, спешно вывел из дома, посадил в машину и скорее увёз от греха подальше. И даже тогда, когда они были в стольких километрах от Юнсона, Чимину всё также было некомфортно, а лицо просто горело.

— Что это было? — спросил он, больше не выдерживая молчания и непонимания. — То, что ты сказал.

— Всего лишь истина. Эй, ты чего дрожишь? Красный, как помидор. Тебе холодно?

— Нет! Просто...зачем ты это сделал...Ты меня не спросил...Сам захотел — сам сделал...

— Чими, разве ты сам этого не хочешь? Ну, если нет, то мы будем встречаться до конца жизни, — Юнги нежно поцеловал Чимина в макушку, не обращая внимания на водителя. Да и Шуга с самого начала сказал ему заткнуть уши наушниками.

— Встречаться? Юнги! Мы не встречаемся. И не встречались. И не будем. Я всего лишь должник, который отдаст тебе должное и уйдёт.

— Так чего не отдаёшь?

— Ты не сказал мне, как я его тебе должен отдать!

— Тогда встречайся со мной.

— Что?

— Ты согласен?

— Я...

— Согласен?

— Да, чёрт побери!

***

— Гук, всё в порядке? После их ухода ты нем, словно рыба. — Спросил у младшего Намджуна, привстав и сев на край кровати. — О чём думаешь?

— О Тэхёне, — признался Чонгук. — Я вспомнил его. Это человек, который спас меня, возможно, от смерти и сам же погиб. Это человек, которому принадлежит моё сердце...

— И даже мёртвым ты любишь его всем сердцем, — улыбнулся Намджун, на что Чонгук ответил не менее яркой улыбкой. — Но разве так можно? Тебе нужна личная жизнь, нужна семья, нужно потомство.

— Не нужно. Мне хватает Тэхёна. Он мёртв, но он в моём сердце. И я останусь ему верным до последних своих дней.

— Вот же красноречивый чёрт... А уверен, что Тэ хотел этого же?

— Не уверен. Но я не могу предать его, как бы он ни хотел того, чтобы я завёл пару.

— О как. Это не предательство, друг мой, это не предательство...