Нечисть изумрудных вод

- Ну что, Морион, сегодня твой хозяин наконец-то съест эту бестолковую животину, - охотник, подбивший Бажену своей стрелой, спешился с фырчащего коня и размеренными шагами приближался к девушке. - Ну надо же. Кто бы мог подумать, что свинья обратится в девку? - Бажена почувствовала, как её подбородка касается чья-то рука, - Зрачки круглые. Не оборотень, значит. А челюсть, - только загадочный молодец, расплывающийся в глазах Бажены, посмел открыть её челюсть, как девица тут же его укусила. - Ах ты ж!

- Я тебе не лошадь на торгах! - девушка резко повернула голову, высвобождаясь из хватки.

- Вижу. Ты хуже. Свинья, ставшая женщиной.

- Я - не свинья, а человек!

- Есть разница?

- По тебе, молодец, и не скажешь, - было не видно, но брови незнакомца поползли вверх.

- Подбитая, а огрызается, - Бажена молча села, опершись о дерево. Всё вокруг расплывалось и девушка видела только лишь размытые очертания некого мужчины и его чёрного коня неподалёку. - Ты кто такая? И что делаешь на моей кабаньей тропе? Я здесь охочусь, - он подчеркнул "Я", как будто Бажена отбирала у него добычу. Впрочем, возможно сейчас так и было. Кабан-то давно ускакал.

- Какая разница, кто я, если мне нужна помощь?

- Какая разница, нужна ли тебе помощь, если мне не за чем тебе помогать? - Бажена раздражённо уставилась своими полуслепым глазами на размытое хамоватое пятно. Зрение к ней постепенно возвращалось, но мутность в глазах всё ещё мешала разглядеть черты лица. - Если ты думаешь, что женская сущность - это повод, то я его таковым не считаю. Женщины, как и мужчины - самостоятельны и мыслят одинаково.

- Для меня это тоже не повод мне помогать, - брови незнакомца поднялись ещё выше, мужчина удивлённо усмехнулся: да, он не собирался ей помогать, но где это видано, чтобы девка была настоль своенравна? - Но, это ты меня подстрелил. Это твоя стрела у меня в руке.

- Сама на тропу выскочила. Я тут не при чём.

- И всё же, - Бажена указала на левую проткнутую руку. - Стрела. - Молодец подошёл к Бажене и одним резким движением вырвал стрелу. Девушка закричала. Через мгновение она уже лежала на земле без сознания.

- Вот и нет стрелы... Чего это она, Морион? - конь подошёл ближе, обнюхал лицо девушки и лёг рядом с Баженой, пытаясь поднять её руку, уткнувшись в неё мордой. Затем скакун вдруг зафырчал в сторону хозяина: "Ну, мол, забирай несчастную и поехали". Хозяин намёк отлично понял.

- Ну уж нет. Никуда я её не повезу. Сама виновата - сама будет расхлёбывать, когда очнётся, - Морион зафырчал, а тон мужчины погрубел. - Поехали. - Охотник сел в седло, собирался ехать, но животное так и не соизволило встать. Мужчина слез с коня, развернулся на пятках, и ни слова больше не вымолвив, пошёл по тропе. Морион, разумеется, должен был последовать за хозяином, как любое нормальное животное, будь то пёс или какая другая животина, имеющая способность привязываться к человеку, но нет. Этот гнедой жеребец, как на зло, не двигался. Да, он смотрел на хозяина, не переставая, своими чёрными глазами, но идти домой, только лишь с хозяином, явно не собирался. Мужчина же, идя, и попутно оглядываясь на Мориона, выглядел, по своему мнению, как полный дурак. Более того, без скакуна, обычным шагом, он доберется до терема только лишь к закату, а мысль эта совсем не впечатляла.

Пока хозяин Мориона спешно удалялся, вот уже как минут десять, сам конь очень неумело пытался поднять лежащую девушку. Зубами он ухватил ткань сарафана и потянул Бажену по полу к уходящему хозяину. А тот, в свою очередь, пройдя не больше пяти сажен, явно передумал возвращаться в терем пешком и повернул обратно, сопровождая свой обратный путь глубоким вздохом.

- Ну братец, скажи спасибо моей благородной лени. Если б не она, лежали бы вы здесь вдвоём, - Морион весело заржал. - Сварить бы тебя, изверг. - с этим зловещим хрипом молодец поднял с пола бездыханную Бажену, взвалил её себе на плечо и направился к Мориону, ускакавшему чуть в сторону, щипать траву. Он закинул путницу на конскую спину, как мешок с репой, и ринулся в обратную дорогу...

***

- Смотрите-ка! Глаза открыла! - Бажена лежала на каменном полу, окружённая какими-то престранными старушками. Худые, как спички и длинноносые бабулечки, окружили девицу с разных сторон, рассматривая её своими маленькими глазками.

- Хорошенькая.

- Румяная.

- Живенькая. Как только забрела сюда? - Бажена дёрнулась, пытаясь подняться с пола.

- Лежи, - скомандовала одна из старушек. - Тебе рану залечивают, - девушка опустилась на пол. Кое где на нём виднелись кровавые следы.

Слева от Бажены сидела маленькая сгорбившаяся старушка, приложившая что-то холодное к руке девушки. В том месте, где Бажену проткнула стрела, бабушка прижимала фиолетовые цветы и быстро шептала что-то невнятное. Цветы засветились неярким синеватым светом. Бажена замерла, присмотревшись к красивым мелким цветочкам, постепенно увядающим под руками вороже: "Эти цветы... Адамова голова*! Колдовской цветок!" - цветы вскоре совсем увяли, свет их сошёл на нет. Старушка отпустила Бажену и девица увидела, как рана её исчезла. Напоминала о стреле лишь простреленная дыра в запачканном белом рукаве.

- Спасибо вам, бабушка! - боль пропала, рука снова была целой и невредимой.

- Тьфу-ты! Какая я тебе бабушка? Несколько тысяч леточков всего. Молодая ещё пока.

- Хватит-то, старая, молодкой прикидываться, - старушка в сером платке, накинутом поверх седых волос, сипло засмеялась. - А теперь ты, -пожилая женщина повернулась к отряхивающейся Бажене. Уже в который раз за день она лежала на земле и сейчас с радостью, наконец, вставала. - Нам сказано было вылечить рану и отправить тебя туда, откуда ты пришла.

- Меня кто-то спас, - вымолвила Бажена.

- Наш хозяин привёз тебя сюда час назад.

- Где я могу его видеть?

- Он не в этом мире сейчас, - про себя Бажена ехидно улыбнулась: "Небось иссох весь и помер, пока соизволил меня привезти и бросить на холодном каменном полу после того, как чуть не убил".

- Уехал на свадьбу подводного царевича! - радостно продолжил кто-то в толпе. На него тут же обрушилось многоголосное шипение. Очевидно, дела хозяина этого терема должны были оставаться в тайне. Что ж, Бажена узнала всё, что её интересовало. Задерживаться здесь она больше не собиралась.

- Ну надо же! А ведь меня ранили как раз тогда, когда я уже почти дошла, точнее, доехала, - Бажене показалось, что на такое важное торжество логичнее было бы ехать, а не брести пешком. Не может же она быть бедной подругой морской царевны? - до этой самой свадьбы! - старушки переглянулись. - Я близко общаюсь с невестой. Меня послали к ней из моего княжества, чтобы я поддержала её в столь важный день. Но, по дороге на меня напали, а ваш хозяин благородно спас меня, - "Ну да, само "благородство", - и я оказалась здесь. - сказка, на ходу сочинённая Баженой, очевидно прозвучала вполне правдоподобно и через секунду, когда бабулька щёлкнула костлявыми пальцами, мир вокруг девушки закрутился-завертелся, лица расплылись, всё вокруг смешалось в один большой водоворот, перед глазами мелькали зелёные листья и какие-то маленькие светящиеся огоньки, будто бегущие по кругу в ужасно стремительном хороводе. Бажена закрыла лицо руками, а когда тряска прекратилась, Бажена вдруг осознала, что стоит посреди гигантской малахитовой залы, разукрашенной разнообразными драгоценностями и ракушками. По периметру стояли длинные хрустальные столы, а на многочисленных скамьях сидели всякого рода существа. Служанки-русалки, коих тут была тьма тьмущая, увидев неожиданную гостью, замерли; рыбы и раки-музыканты прекратили играть привесёленькую танцевальную мелодию; разнообразная нечисть, пирующая за столами, зорко стала рассматривать чумазую и растрёпанную оборванку, прибывшую без приглашения на царскую свадьбу.

В центре стола восседал высокий и бледный молодец в драгоценной короне, а рядом с ним, ошеломлённо вздохнув, находилась Беляна. Она восседала на красивом троне, вся в розовых шелках, с распущенными волосами, украшенными жемчужными нитями, и в сверкающей тиаре, состоящей из розовых драгоценных камней, жемчуга и острых раковин. Девушка выглядела как самый прекрасный в мире цветок, как рассветное небо.

- Беляна! - взъерошенная Бажена быстрым шагом направлялась к сестре. Бежать под водой было очень тяжело и девушка помогала себе руками, подгребая ими, в сторону Беляны. - Пойдём домой, сестра!

- С кем ты разговариваешь, непрошенная гостья? - было видно, как Беляна боится. Глаза её излучали страх, но всё же, зачем-то она не признавала Бажену.

- Беляна! Ты не узнаёшь меня!? Это же я - Бажена! - девушка попыталась дотронуться до руки Беляны, но русалки тут же оттащили незнакомку в сторону.

- Что хочет от тебя эта смертная? - Плаун с отвращением рассматривал очередного "убогого" человека, а после взглянул на свою невесту. Глаза её были наполнены горечью, другим не видной, но царевич никогда не был наивным дураком. - Ты не княжна! - Плаун вскочил, со злобой смотря на невесту. Накрытый свадебный стол опрокинулся вместе со всеми угощениями, Бажена заметалась в тисках, пытаясь разогнать держащих её русалок. - Замуж за царевича захотелось?! Опозорить меня, всё царство Морское и твоё брехливое село хотела?! - удощавый и хилый на вид Плаун, одной рукой поднял за шиворот несчастную, перепуганную, до ужаса, Беляну и кинул в центр зала, как вшивого щенка. - Самозванка! - Рука Плауна засветилась! Из ладони его вырвался луч чёрно-синеватого волшебства. - Быть тебе, лгунья, не царевной, а трухлявым пнём! - будто водоросли, магия опутала Беляну с ног до головы, а когда всё рассеялось, посреди прекрасной малахитовой залы стоял маленький пень, всей фигурой и видом напоминающий сжавшуюся в комочек, Беляну, обнявшую саму себя. Острые веточки напоминали драгоценную корону, а складки платья стали растопыренными корнями. Дерево, что было легче воды, начало всплывать.

- Нет!! Нет-нет-нет!! Беляна!! Что ты сделал с ней!!? - Бажена разорвала хватку и через весь зал побежала к сестре. Она схватила пень за корень и опустила его на пол.

- Что прикажете делать с этой смертной? - осмелился спросить Карась, когда гости все разплылись, а разгневанный царевич, хлопнув гигантскими дверьми, скрылся в лабиринтах дворца.

- А с этим уже разберусь я. Покиньте нас все! - царица Верея встала из-за стола. - Смертная, она не умерла... Просто застыла.

- Расколдуйте её! Расколдуйте, ради Прародительницы вас молю! - Верея печально вздохнула.

- Не могу. Во мне нет столько силы, сколько есть в моём сыне. Я всего лишь кикимора. Но, я обещаю, - царица перешла на шёпот, - коли приведёшь к нам истинную княжну, мой муж расколдует твою сестрицу. Видишь ли, княжна Заряна последняя невеста благородного происхождения из всех, что я предлагала сыну. Он не понимает пока, но она - его единственный шанс стать царём, потому что, только её он пока не успел отвергнуть и оскорбить. Царевичу, смотри, не обмолвись об этом - это единственное моё условие.

- Вы отпускаете меня? - настороженно спросила Бажена.

- О, что ты, - улыбнулась Верея, - я в этом дворце, скорее как дорогое украшение. Женщинам нашей династии не позволено распоряжаться чем-то большим, чем управлением дворцом. Я прошу тебя как мать, как женщина женщину, а как царица я имею право только бросить тебя в темницу.

- Что!?

- Не переживай, девица. Я пришлю помощь, - прошептала царица. - Стража! В темницу её! - двери в залу открылись, охранники с серебряными хвостами подхватили Бажену под руки и, хмуро сдвинув брови, направились в подземелье дворца.

***

"Эх, Беляна... куда же ты запропостилась?" - исчезла. Её не было ни в опочивальне, ни в кухне. Никогда такого не случалось. Заряна оббежала весь терем, но подруги не сыскала, и заподозрив неладное, собралась улизнуть в город.

Нашедши в высоком заборе старую шатающуюся доску и улизнув через образовавшуюся щель на улицу, девушка быстрым шагом двинулась к Думне. Укрытая капюшоном она, шла по Бересту, пугливо пряча взгляд от окружающих людей. Вокруг шумел народ, гуляющий в честь её именин, но самой Заряне было сейчас не до праздников. Ей было странно, что люди вообще празднуют этот день, ведь они никогда княжну не видели и не слышали, да и она, оказывается, живёт в весьма печальной сказке: не знает нужд, ходит, как ряженая канарейка, видит простых людей не чаще, чем домовых, так ещё и не знает всех цифр. Вот потеха. Может, не приди к ней Беляна, она бы так и сидела в окружении бояр до скончания века и не видела бы дальше своего носа, как ей внушали всю её жизнь?

- Извините, не знаете ли, где живёт Беляна? - спрашивала девица у прохожих. В ответ же слышала: "Беляна какая? Много их у нас". Так и шла княжна почти до самого края селения, уворачиваясь от людей на узкой улочке, пока не столкнулась с долговязым молодцем. Тот недовольно оглянулся, не заметив низенькую девушку, и начал браниться. Заряна не на шутку перепугалась: узкая тёмная улица и двое незнакомых друг другу людей в толпе, при чём один из них поджал хвост, а другой ругается на пол княжества.

Заряна опустила капюшон ещё ниже, чем было до этого, и двинулась дальше по дороге, надеясь, что в потоке брани молодец и не заметит её исчезновения.

- Эй! На дорогу смотри! - девушку ухватили за руку и повернули обратно. Капюшон с головы Заряны слетел, и юноша, стоящий перед ней, лишь только взглянув в её серо-зелёные глаза, вдруг разжал руку. Он отступил на шаг, а Заряна, не теряя времени вновь накрыла голову тканью и торопливо пошла по тропинке. Оглянувшись, она увидела, что молодец всё ещё высматривал её в толпе. Он, как заворожённый смотрел на девушку, чем напомнил Заряне юношей из родного терема. Княжна невольно вздрогнула и затерялась среди людской толчеи.

Заряна мигом пролетела последующие улицы и вышла, наконец, к Думне. Речушка, весело подмигивая многочисленными бликами, бежала по широкой поляне, отгораживая поселение от лесной чащи. Люди здесь были спокойными и размеренно, и тихо занимались своими ежедневными делами: женщины несли на плечах коромысла с водой, стирали в реке тряпки, детки носились по траве босиком, отлынивая от помощи старшим, а на краю поляны, где росла самая зелёная и густая трава, молодой пастух негромко, но пронзительно играл на дудочке светлую и тёплую мелодию.

- Говорят, ты, девонька, сестру травницы ищешь? - перед девушкой возникла худая женщина в аккуратном льняном сарафане с большими карманами, в стоптанных лаптях, да в белой кике**, увенчанной двумя рожками. Нервно оглядываясь, незнакомка ухватила смутившуюся Заряну за локоть. - Белянку али Евгешку? Коли Евгешку, то она за речкой живёт теперь - вон где - у старой сосны. А коли других сестёр ищешь, то их боле нет. Сиротою Евгешка осталась.

- Как!? - Заряна неверяще и с ужасом смотрела на женщину. Та оглянулась вновь и тихо прошипела Заряне на ухо.

- В топях обе. Белянку зла сила утащила заместо княжёнки, а Баженка, дурёха, за нею погналась. Обеим не выбраться. Коли водяной заприметил, не сбежишь. Как бы и на нас жуть эта не обрушилась! Вишь, како небо светлое, а вороны кружат - не к добру.

- О! Любопытная Варвара! - мимо прошли двое рослых мужичков, заливисто хохоча, - А нос-то, того и гляди, опять вырос! А-ха-ха!! Ну ничего, скоро оторвут и заново начнёшь растить! Сплетни-то для носов питательны! Как на дрожжах растут! - женщина вновь воровато оглянулась, смотря, не идёт ли кто ещё насмехаться над нею, потёрла пальцами переносицу, а потом и вовсе юркнула в свою избу, будто её здесь и не было никогда. Заряна вновь осталась одна.

Девица заплакала. Как могло так случится, что не она, а Беляна в злодейских лапах!? Отец сотворил это всё! Всё, до каждой мелочи выверил! И хотел, чтобы она и дальше жила в неведении, во лжи, в темнице своего дома: "Какой же дурой я была! Несчастных девушек окрестили мёртвыми! И ради кого? Ради меня! Ради человека, и пальцем о палец не ударившим за всю свою бестолковую жизнь! Не дали исполнить предначертанную клятву ради людей! А ведь это - мой долг!"

Девушка перешла реку, идя в сторону большой старой сосны. Недалеко от избушки гуляла Евгеша. Девочка рыскала по поляне в поисках цветов и Заряна была уже недалеко от неё, как вдруг заметила, что небо стало стремительно темнеть! Чёрный лунный диск начал накрывать солнце! Тени росли и удлинялись! За маленькой фигуркой Евгеши вырасло нечто тёмное, со сверкающими во тьме зелёными глазами! Тень раскрыла смертоносные объятия и кинулась на девочку - промахнулась. Евгеша увидела нечисть, бросающуюся на неё, но кто-то вдруг толкнул её в плечо, от чего девочка повалилась на траву. Рядом с ней упала Заряна, тяжело охнув.

- Поднимайся! Скорее!! - Заряна вскочила, отступая от приближающейся нечисти. Евгеша поднялась на ноги, испуганно смотря на чёрную материю. Если бы не светящиеся глаза, распознать тень было бы невозможно. Евгеша встала впереди Заряны, как бы ограждая от опасности. Что мог сделать маленький ребёнок? Ничего. Но в глазах княжны, девочка стла именно тем человеком, на которого хотелось походить в своей отваге.

Небо всё чернело. Повсюду выскакивали тени: волочили кого-то за волосы, пугали скот, поджигали поля! Перепуганные быки и коровы разносили ограды и избы. Звери бежали в лес, топча людей... И тьма поглотила Берест! И повсюду разожглись пожары! И осветилось всё княжество красным светом!

- А ну прочь! - из избы выбежала Усуда, размахивая острым длинным колом. - Пошла вон! Сгинь! Сгинь, нечистая!! - тяжёлый кусок дерева пронзил нежить насквозь, и та захрипела, оседая на землю пеплом. - В избу! Живо! Чего застыли!?

Оказавшись за дверью, Евгеша тут же закрыла ставни. Дверь избы распахнулась. Усуда вбежала в помещение, закрыв дверь на несколько замков.

- Иссушили всю землю, идолы рогатые. Плохи дела. Ой, как плохи! Бежать надо, не то сожрут.

- Как же?! - воскликнула Евгеша. - Куда побежим и как? За ставни палец сунешь - отгрызут! - Усуда задумчиво потёрла подбородок, что-то обдумывая. Рыжие брови нахмурились.

- А ну-ка, просыпайся, родненькая! Потряси косточками!! Девоньки, держитесь! - началось землетрясение! Пол покосился и всё содержимое избушки скатилось с одного края на другой! Евгеша вцепилась в Заряну, а та, в свою очередь, перехватила руками какую-то доску и повисла на ней, испуганно крича. Как только пожитки травницы скатились вправо, что-то снова толкнуло землю, но уже с другой стороны, и вещи, напиханные в крошечную избу, начали лавиной скатываться обратно: сундуки, коробы, горшки, лавки, стол, да что уж там, стол - несчастный рыжий котяра - некогда сладко спящий Глазосверк - отчаянно орал из деревянного ушата, в который его забросило с накренившейся печи, каким-то невероятным образом! Ушат прибило к ногам девиц, отчаянно боровшихся с падающими на них пучками трав и прочего хлама, коего в этой избе была тьма-тьмущая!

Усуда отворила дверь, осматриваясь. В дом проник запах гари. Людские крики стали громче. Невыносимым эхом они отдавались в ушах, проникали в голову, и мурашками кололи кожу!

- А ну, избушечка, встань к лесу передом, ко граду - задом!! - закричала Усуда. - Помчались, милая! - изба встрепенулась, со скрипом повернулась к лесу, и снова вещи улетели к стене! Улетели и Заряна с Евгешей. Больно стукнувшись о что-то, Заряна осела на пол. В руки ей прилетел Глазосверк и вцепился в неё когтями так, что княжна еле оторвала несчастное животное от себя!

Ставни маленьких окошек разлетались в разные стороны. Берест отдалялся от избы, а точнее, изба стремительно бежала вглубь леса! Сквозняк дул нестерпимый, обжигающий теплотой воздуха!

- Берест горит!! - Евгеша, плача созерцала, как её родное княжество превращалось в одно сплошное огниво. Всего за пару дней всё, что ей дорого, исчезло. Вместе с сёстрами ушли покой и, кажется, всё княжество оплакивало Беляну и Бажену. Оно сгорало, как и сердце Евгеши.

Затмение заканчивалось, возвращалось на небо яркое солнце, но Думна отчего-то не блестела, больше похожая теперь на болото. Зелёная трава пожухла, и вся эта картина была похожа больше на страшную былину, нежели на реальность. А избушка всё бежала и бежала.

- Ты ведунья***?- спросила Заряна у Усуды, выглядывая в окно и созерцая гигантские куриные лапища. Евгеша так же не сводила со знахарки круглых, как блюдца, глазёнок.

- И горжусь этим! - женщина с ухмылкой обернулась. Евгеша открыв рот, метала взгляд, то на Усуду, то на лапы избушки, мелькающие в окне. - Сама-то кто будешь? - Евгеша переключила взгляд на Заряну, смущённо сидящую в углу.

- Говорили, что княжна, но я ни во что уже не верю...

---

Адамова голова* - русское народное название ряда растений необычной формы, которым приписывались целебные или волшебные свойства.

Кика рогатая** - один из древнейших головных уборов. Восходит к образам женских языческих божеств. Рога были символом плодородия. Право носить рогатую кику женщина получала после рождения первого ребенка.

Ведунья*** - колдунья, ведьма.