Contra Mundum || Против Всех

«...Сто восемьдесят пять, сто восемьдесят шесть, со восемьдесят семь»

— К чёрту всё это! — Вслух выругалась Ида и села на кровати.

Кого только она не считала за эту беспокойную ночь, но ни овцы, ни динозавры не помогли ей уснуть.

Она опустила босые ноги на холодный пол. По комнате гулял ветер, вошедший в гости через раскрытое настежь окно. Октябрь нынче выдался морозный. Ида побрела в кухню. Взяла кружку. Заварила кофе. Встала у окна и стала медленно пить дымящийся напиток.

Как же меняется город с приходом ночи! Мутная грязь прячется, улицы становятся чистыми, невинными. Иде всегда казалось, что этот город ничто не способно излечить, потому что слишком уж много на нём ран и царапин, но таинственный мрак ночи скрыл все его ранения. Звёзды скромно поблёскивали из-за облаков, луна висела над самими крышами, освещала мосты холодным, жемчужным светом. Ночь — волшебное время. Совершенно волшебное.

Ида стояла так около часа. Медленно пила кофе, думала о разном: о работе, о семье, Юре и... о Карише. Столько вопросов возникло в Идиной голове. Где она сейчас? О чём думает? Что чувствует? И самый главный вопрос: почему её, Иду, вдруг так заинтересовала Каришина судьба?

Это было какое-то животное чутьё. Первобытный инстинкт, граничивший с безумием. Как будто спавший непробудным сном зверь зашевелился в Иде. Она не могла понять, хороший этот зверь или злобный, но одно было предельно ясно — зверь боялся. Он ёжился и пытался найти убежище.

Что-то происходит.

Но причём здесь Кариша?

Ида нахмурилась.

Несколько недель назад в ней проснулось презрение к Карише. Раньше она считала её подругой, спешила всем с ней поделиться, а теперь тёплые чувства сменились недоверием и отвращением. С одной стороны ей было стыдно и неловко, потому что Кариша всегда относилась к ней с душой, но с другой стороны ей было неприятно даже находиться рядом с ней. «Нормально ли это?» — спрашивала она себя. — «Определённо нет».

Но сейчас Ида почувствовала некую тонкую нить, которой они с Каришей были связаны. И эта нить с каждой секундой натягивалась всё больше.

— Кариша в опасности. — Прошептала Ида. — Кариша в опасности.

Она набрала номер девушки. Напряжённые гудки гулко раздавались в её собственной голове.

— Ну же, — шептала она. — Пожалуйста, возьми.

— Алло! — В трубке раздался голосок Кариши.

Что-то тёплое разлилось внутри Иды.

— Ты не спишь? Извини, что так поздно, я просто...

— Ничего. Что-то случилось?

— Это я у тебя хотела спросить. Я просто подумала... А, ладно, забудь. Ещё раз извини.

Ида положила трубку и вдруг почувствовала резкое удушье. Кружка полетела из рук и вдребезги разбилась о кафельный пол. Ида упала на колени, сбивчиво дыша и хватаясь за сердце. В голове завертелся образ кричащей Кариши. Ей нужна помощь.

Ида сорвалась с места, накинула пальто, схватила с тумбочки ключи и, преодолевая тёмные лестничные пролёты, побежала вниз. Она не слышала шум улицы, не замечала непонимающие взгляды, которыми редкие прохожие окидывали её. Иде было абсолютно плевать.

Метро казалось ей необычайно медленным, а люди, все эти совершенно незнакомые ей люди из вагона, раздражали. Она нервно кусала губы, не обращая внимания, что по подбородку бежала тонкая струйка крови. Ветер растрепал её несобранные волосы, рассыпал их по плечам, груди и спине. Ида бежала, невидящим взглядом уставившись в толпу, которая со всех сторон давила на неё огромной, необъятной волной.

Подъезд. Лестница. Дверь.

Дверь в квартиру Кариши.

Дверь, которая почему-то была приоткрыта.

Дверь, из-под которой текла кровь.

Дверь, которую дрожащими руками распахнула Ида.

Дверь, на которую она с трудом опиралась, когда ноги отказывались её слушаться, а голова кружилась так, словно её заманили в дикую демоническую пляску.

— Нет... О Господи, нет...