Что скрывается под маской? [Редактируется]

Сергей

"Я тосковал по тебе в минуты расставанья,
Ты возвращалась ко мне сквозь сны и расстоянья,
Но несмотря ни на что пришла судьба-злодейка,
И у любви у нашей села батарейка."
("Батарейка" Жуки )

Посвящается моему постоянному читателю @taratuninaks! Спасибо, что ты есть)))

Холодный ночной ветер в апреле - это вам не хухры-мухры. Бр-р-р-р! Освещение тоже, как в ж*** негра. Чувствую себя гребанной драной кошкой...

Чёрт!.. Фу, пронесло... Так, надо собраться. "Гриндерсы" скользят как проклятые, ещё немного и... Я наконец ощущаю под ногами твердую почву. Оглядываюсь, нет ли поблизости Лысого с этим придурком Васей. Чисто. Можно драпать домой...

Хм, а девчонка - она ничего оказалась. И даже сиськи есть. Неожиданно. А то заматается в кучу непонятных балахонов и не поймешь сразу: девка или чучело огородное. И без очков, главное. И не щурилась вроде. Непонятки...

Легкой трусцой бегу до дома, здесь недалеко. Чёрт, мамка наверно уже вернулась со смены. А, по***! За обшарпанной дверью квартиры меня снова охватывает привычное раздражение и злость.

Пиная по пути ботинки отца, понимаю, что нужно сдержаться. Судя по храпу, он уже в отключке, и будить его совсем не хочется. Нет, не потому что боюсь. Нет. Это уже пройденный этап. Последние два года папаша кажется уяснил для себя, кто дома хозяин, но иногда буянит по привычке.

Из кухни выглядывает мать. Тёмные круги под глазами, уставший вид. Мда, работать в две смены - это вам не курорт. Опускаю глаза. Не хочу отвечать на её немой вопрос, но слова сами срываются с губ:

- Да нормально всё, мам. Иди спать уже! - Терпеть не могу этот её затравленный взгляд. Б***! Как же всё это надоело! Пинаю учебник, попавший мне под ноги. Химия! В ж*** химию! В ж*** всё! Надоело!... Скорее бы уже. А-а-а! Ещё два гребанных месяца! Два! И всё, на ***! Пишите письма...

В комнате бардак, но никто не смеет заходить сюда без спроса. Сам уберу... Завтра... Заваливаюсь на топчан, тупо уставившись в потолок. В голове немного проясняется, но от этого не лучше. Дурман куда лучше,чем трезво понимать, какая ж*** вокруг!

Взгляд медленно стекает по стенам: плакаты и постеры из "Cool'а"*, с которых на меня смотрят "Леприконсы", Найк Борзов и "Жуки". На столе запылились учебники, книжки, журналы. На стуле собралась куча одежды. Да, давно я не разгребал свой завал.

- Серёжа, - неуверенно доносится из коридора голос матери.

- Иди, мать! Спи уже, а. Я ж сказал, всё нормально.

Б**! А как хорошо вечер начинался. Тьфу! Весь кайф обломали. Сначала Лысый, чёрт его принес на мою голову. Теперь вот мать со своим осуждением...

А чего она от меня ждет? Чтоб я весь вечер и полночи пялился на эту пьяную морду сраную? Да, ни *** подобного! Это её выбор, не мой. Сама хотела, на те, пожалуйста, что заказывали...

Незаметно для себя медленно погружаюсь в дрёму...

С кухни доносятся пьяные вопли и пошлые смешки пахана и его собутыльников, которые вот уже вторую неделю гудят не просыхая, отмечая тридцати пятилетие бати. Ублюдки!

Нервно сплёвываю в раковину. В запотевшем зеркале разглядываю себя. Но, то ли пар от горячей воды искажает картинку, то ли от злости рассудок помутнел, вместо знакомых черт вижу ненавистную харю. С диким воплем врезаюсь кулаком в зеркальную гладь.

- А-а-а!!! Бл**ь! - Верхняя половинка зеркала чудом остаётся висеть, подрагивая. Нижняя часть вместе с мелкими осколками с лязгом обрушивается в раковину. Порезы от стекла между костяшками отрезвляют, но в следующее мгновение чувствую, как боль от унижения и отчаяния, словно сотня тысяч игл, вонзается в самое сердце, замедляя реакцию тела. Медленно оседаю на пол, закрывая лицо ладонями.

Дверь распахивает встревоженная мама. Серое лицо бледнее прежнего. От чего вчерашний синяк на скулах ещё явнее кричит о безвыходности, безнадёжности нашего положения.

- Серёжа?!... Ах!... Что с тобой? Ты цел? - восклицает она. Её огромными, прежде ярко-синие, а сейчас тусклые, серо-голубые глаза полны ужаса и слёз. Наверно её испугала кровь, которую я случайно растёр кулаками по лицу.

Она принимается рыться по ящичкам в поисках бинтов и перекеси, потому как из ран хлещет не по-детски. Я не двигаюсь, хоть и мешаю ей перемещатся в нашей крошечной ванной комнате. Моя голова начинает раскачиваться из стороны в сторону, а потом и вовсе биться в истерике о стену.

Руки плетьми висят на согнутых коленях, и правая кисть, то и дело соприкасаясь с мамой, пачкает её.

От вида собственной крови на матери я начинаю кричать благим матом.

- Милый мой, сыночек, тебе больно? Сейчас, сейчас, потерпи, мой хороший...

-Да сколько можно терпеть? А?! Мам! Сколько ещё ты будешь терпеть этого скота? Н е н а в и ж у! Тварь! А-а-а!!!

- Тише, тише, Серёженька, тише! - принимается чуть ли не шипеть на меня мама, испуганно поглядывая в сторону кухни, в то время как руки поспешно перевязывают мои порезы.

Поздно. Слышно, как по столу громыхнул чей-то кулак. Звон бутылок и прочей стеклянной тары отзывается с дребезгом.

- Ш-ша-а! Кто это там тя-афк-кает? - нетвердой походкой, держась руками за стены узкой прихожей, к нам приближается батя. Мама первой вылетает ему на встречу.

- Не надо, Виталий! - пытается остановить его мать. Но он хватает её за шкирку, как нашкодившего котёнка, и откидывает в сторону кухни. Его вид вызывает во мне не страх, а от отвращение до тошноты. Карие глаза мутные как трёхдневная заварка. Лицо опухшее, с сизой щетиной. Пахан, нависнув надо мной, словно дракон, пышет на меня жаром и смрадным букетом углекислого газа и перегара.

- Ты! Щ-щенок! Это ты зде-эсь тявкаешь? - эта пьянь пытается грозить мне кулаком, но потеряв одну из опор, заваливается на бок.

Со стороны кухни слышатся сдавленные стоны мамы. И это становится последней каплей, переполневшей чашу дерьма, что этот выродок с полна вылил на наши с мамой головы.

Мои глаза просто застилает красная пелена гнева и ярости. И я делаю то, что должен был сделать уже давно.

Сначала со всей дури врезаюсь головой в его живот, сваливая с ног. А потом начинаю пинать и колошматить без разбора, заставляя батю пятиться обратно на кухню.

Мама, очухавшись от удара, кричит, умоляя меня остановиться. Но шум собственной крови в ушах, словно вата, заглушает любой голос разума. Я жажду крови! На этот раз его. Хочу раз и навсегда закончить этот кошмар.

Оглядываюсь, на столе сверкнул холодной сталью кухонный нож. Не знаю точно, смогу ли я его прирезать, покалечить или просто напугать. Но взявшись за деревянную рукоятку ножа, я чувствую неимоверную силу свободы и власти... А потом темнота. Провал...

Я просыпаюсь весь в поту. Не сразу понимаю, где я и что со мной. Голова гудит, но схватившись за затылок, нащупываю лишь короткий шрам. Крови нет. Мне просто это приснилось. Опять. Почти два года прошло, а ощущения в кошмаре, что так часто преследует меня, настолько яркие и реальные, будто это было вчера.

Да, это мать огрела меня тогда сковородкой по голове....
Уму не постижимо! Этого ублюдка, который её чуть не прибил, защитила. А меня...

Она пыталась что-то мне потом объяснить, поговорить, но я не хотел её даже слушать. Она сделала свой выбор. Её никто не принуждал. И пусть я его не понимаю, пусть мне кажется это полным бредом, но это так.

С тех пор я махнул на них рукой. Пусть хоть переубивают друг друга. А я... Я закончу эту гребанную школу и уеду куда подальше. И никто уже меня здесь не удержит. Так и живем с тех пор, они не лезут ко мне, а я живу сам по себе...

Осадок после неспокойного сна опускает настроение ниже плинтуса. Чтобы отогнать серые мысли, иду в ванную. Плеснув холодной водой в лицо, поднимаю взгляд на старую плитку. Стена выглядит голой без зеркала. За два года новое так и не купили.

В коридоре цепляю телефонный аппарат и тащу его в спальню. Набираю номер Фрола. Он уже тоже должен был добраться до дома. Не смотря на поздний звонок, Фролов поднимает трубку после второго гудка:

- Серый, ты живой что ль?  - без промедления и приветствия слышится сиплый голос Антона. Виделись же.

- Живее некоторых. Давно дома?

- Да с часа два уж как... Даже храпнул, походу. А ты, блин, чё, как "Татушка": "Нас не догонят?** Ты как ушёл от Лысого? Я уж думал, он тебя в асфальт закатал...

- Размечтался... Крышами! Как Карлосон ушёл. А Лысый пусть идёт лесом! Б**, реально достал! И какого я связался с этой Анькой. Давалка она так себе, а говна после неё теперь не огребешь. Что с ним делать?

- Нет, а ты какого опять понёс  об этой шалаве? Да ещё при её брате...

- Ты про Васю что ль? Да какой он брат?! Брат, ***! Смотреть надо было, чтоб сестры не ложились под всех подряд. А не кулаками махать. Нет, надо заканчивать эту канитель. Только вот как?

- Ну, у тебя только два варианта: либо с повинной к Лысому, типа Анька сама на тебя вешаться начала...

- Нет, не канает. Он спит и видит, как мой черепок по асфальту размазывает. Не-е, не дождешься. А Вася, так это ещё тот обсос. Этот вообще слов нормальных не рубит. Кувалды свои лишь бы почесать. Б**, куда я вляпался? Мотать надо срочно отсюда, вот только аттестат получу и пакедова...

- Тогда  тебе, будущий "Выпускник 2001", придётся отрастить пару запасных конечностей, так как бегать тебе  ещё очень много! - открыто ржёт в трубку Фрол.

- Заткнись, придурок!

- Сам иди спи, - зевает Антон. - Лан, и я пошё-о-ол. Бл*, жрать хочу, но спать больше! Давай, до завтра!

- Ага. Пока...- кладу трубку на рычаг, тупо уставившись в потолок.

Нет, точно свалю, при первой же возможности... А мамка... Чёрт! Нет, всё, харэ. Это я уже железно решил для себя. Сама выбрала для себя мужа. Вцепилась в него, будто он алмазный для неё. Пусть и живёт с ним, я мешать не собираюсь. Подыхай на здоровье, горбатясь на двух работах, чтоб прокормить этого долба***! С меня, лично, хватит...

Гребанные мысли, как жуки навозники, копашатся под моим долбанном черепком, не давая уснуть. Я просто явственно ощущаю всю эту мерзость и смрад, от которых не возможно никак отмыться...

Ни душ, ни ещё одно припасенное "колесо" не дают успокоения. Пока перед мысленным взором не предстает образ хрупкой девчушки в белой коротенькой сорочке... Неожиданно. Но кайф...

"Вот бы её сюда сейчас. Она бы заставила меня сразу обо всём забыть. Ха! Треснула бы по голове чем-нибудь тяжеленьким... Нет, а чё, и помечтать нельзя? Мда, приехали, дрочу на Тюрмину Ольгу... Полный абзац!

А молодец девчонка, не растерялась. Да, если б не она, собирали б мои оставшиеся мозги да кости в нашей тухлой районной больничке... А как от неё приятно пахло. Не духами, а чем-то таким знакомым... Б**, что же это было? А, не важно...

А как она уставилась на меня? В этом темном, тесном коридорчике. Будто с другой планеты или нет, будто влюбилась... Ха! Вот те новость, Тюрмина влюбилась! Мда, на нашу заучку похоже тоже весна действует. Алиллуйа, спасите меня от подобной чепухи!

Но в комнате вроде, ничего, собралась. Может, показалось? Может, со страху так на меня пялилась?... И где она этот халат задрипанный нашла? На какой помойке? Весь кайф обламала. Нет, если её приодеть и причесать... Хм, хотя нет, эти всклоченные волосы очень даже аппетитно выглядят. Такие мягкие и пушистые, мда... Пора по бабам...

Завтра же кого-нибудь обязательно натяну, а то уже на Ольку встаёт. Беда! Караул! Всё, на ***! Спать! ... Оля... Олечка... Хр-р-р-р...."

_________________________

*"Cool" - еженедельный молодежный журнал 90-х гг от из Издательского дома "Burda".
И далее популярные рок группы того времени.

**Имеется ввиду группа "t.A.T.u." с их песней "Нас не догонят".