2: какой же ты настоящий?
Роберт шёл по мало освещённой улице, засунув руки в карманы. Всё, что его волновало - Полина. Она изменилась. Взгляд больше не сиял детской наивностью, стал осознаннее, голос повзрослел, но теперь был противен. Ничем Полина не выделялась на фоне других. Такой же побитый подросток с кругами под глазами и бледной кожей, с такими же проблемами и несчастьями под подушкой. Она такая же, как и другие.
Роберту было мало одного разговора с ней. Он хотел ещё, ещё, ещё. Хотел терзать себя, рвать кожу за то, что не смог отпустить её и вновь цепляется длинными руками за её шею, как за спасательный круг.
Раевский хотел видеть её пустые глаза, полные слёз беспричинно. Хотел задушить её собственноручно из-за своей же любви, которая не может сделать его и её счастливыми. Обречённые сердца, что горят от одной спички, затмевают друг друга, не могут гореть вместе. Питаясь огнём и пламенем, поддерживают себя, не замечая как сыпет песок на второго.
Кудрявый думал о том, что одновременно любит и ненавидит Ласточкину. Ненавидит за то, что любит. А любит... вот это уже другой вопрос, на который давать ответ он не спешит. Теперь ему осталось решить: простить и забыть или забыть, но не простить. Тонкая грань, которая может сыграть злую шутку и смеяться будет точно не Полина.
Поджигая красно-синей зажигалкой сигарету, Роберт наполнял лёгкие никотином, незаметно убивая себя. Курение не приносит ему никакого удовольствия и наслаждения, но и отвращения тоже. Они просто есть как что-то само собой разумеющееся. Если сигарет не будет, то Раевский спокойно проживёт ещё один день.
Поднимаясь домой, Роберт обходил стороной плевки и валяющиеся окурки. Стены не были разрисованными, но с ужасной шпаклёвкой, готовой обвалиться прямо сейчас. Краска по краям ступенек почти полностью стёрлась, а перила перестали быть гладкими и приятными на ощупь, оставляли занозы, если резко провести по ним ладошкой. Соседи с нижних этажей пытались как-то исправить эту ситуацию, собрать деньги и покрасить те же ступеньки, но других это особо не волновало.
Роберт часто ощущал на спине взгляд двух бабулек, сидящих каждый день у подъезда. Пару раз Раевский даже подслушал их беседу. На всеобщее удивление, репутация у него очень даже хорошая.
Возвращаясь домой после вечерней пробежки, Роберт краем глаза заметил шебуршание в стороне подъезда. Специально замедляя темп и незаметно приближаясь, Роберт сделал вид, что пьёт воду и начал вслушиваться в диалог.
— Да нет, хороший он. Один раз даже сумки до двери донёс. Так что, Лариска, ты зря не наговаривай. У нас вообще соседи все хорошие, не шумят почти. Разве что мусорят, но это не так ужасно, — размахнула руками женщина.
— А звать как его хоть знаешь? — В ответ женщина лишь покачала головой и задумалась, переводя взгляд на кусты роз, что вчера вечером поливала.
— Может, Лёней, а может, Кириллом. Кто ж его знает. Ни разу не слышала.
И Роберт бы ни за что не поверил, что это о нём, если бы одна из женщин не подняла взгляд на его окна.
Раевский ухмыльнулся, мысленно отмечая, что на Лёню он точно не похож, и закрутил крышку на горлышко бутылки. Уверенно шагая к подъезду, улыбнулся бабушкам и пожелал хорошего вечера, а как только дверь подъезда захлопнулась, прислонился к ней ухом.
Различить слова ему не удалось, поэтому Роберт принял поражение и, переступая через ступеньки, поднялся на пятый этаж.
Кидая ключи на диван в зале, Роберт обошёл всю квартиру в поисках сожителя, которого дома не отказалась, видимо, ушёл со своей девушкой погулять.
Вместе с Раевским в четырёхкомнатной квартирке с ремонтом, который делали ещё когда кудрявому было лет одиннадцать, живёт Павел Титов. Точнее, снимает комнату. Деньги Роберту получать как-то надо было, а на подработку устроиться времени нет. Однако, парень максимально работал на летних каникулах, поэтому на квартиру и питание должно хватить на несколько месяцев вперёд.
Эта квартира и во все не его, а тёти по папиной линии. Они с мужем сразу поставили ему условие, что он просто живёт в их старой квартире, которую они не успели продать, и платит им в месяц по четыре тысячи рублей. Казалось бы, сумма маленькая, но помимо этого нужно питаться, одеваться, иметь связь и вовремя проплачивать кварт.плату. Сам Роберт бы не потянул, поэтому по объявлению вышел на Пашу. Они с ним платят пополам за расходы по квартире, а питание покупают когда как и делят пополам. В целом, всё устраивало и того, и другого, и даже тётю: они не требовали денег с Паши, только предупредили, что каждую неделю будут проверять сохранность ремонта (за все прошедшие годы испортилась только ванна, что проржавела, а обои и потолок были в целости и сохранности).
Часто Роберт обходил все комнаты, чтобы удостовериться, что нигде ничего не отклеилось, не оторвалось, а если находил, то сразу исправлял. Главное найти раньше, чем тётя Кристина.
Закинув носки в ведро с мыльной водой, Роберт прошёл на кухню, где заварил чай. Кофе он терпеть не мог и никогда не пил. А вот чай любил всей душой.
Отпивая горячий напиток, Роберт думал чем ему занять себя. Кроме того, чтобы протереть пыль и постирать грязные вещи делать Раевскому нечего, поэтому оставшееся время он провёл за уборкой и просмотром фильма через пиратский сайт.
∴ ════ ∴ ✦ ∴ ════ ∴
Возвращаться домой Полине совершенно не хотелось. Голубые стены давили, сжимали в тиски, не давали дышать. Чаще всего Ласточкина сидела у себя в комнате на подоконнике и смотрела на прохожих, что беззаботно шли по своим делам. Они проходили под окнами её дома и даже не думали поднять голову, взглянуть на уродливый оранжевый дом. Полина бы тоже не обратила внимания.
Скидывая рюкзак на пол в прихожей, Ласточкина стянула туфли и зашагала на кухню по мягкому ковру.
— Полина, ты пришла? — из гостиной выглянула мама, чтобы убедиться, что дочь дома.
— Пришла, — констатировала факт шатенка.
— Переодевайся, руки мой и пошли кушать, — раздавала указания Ульяна Денисовна.
Коротко кивнув, Поля скрылась за дверью своей комнаты. Незабудки приклеенные отцом по всему периметру небольшой комнатки никогда не нравились ей, но тем не менее она боялась сказать об этом Николаю Александровичу. Папа у Полины вспыльчивый и резкий мужчина, что часто не может контролировать себя, поэтому лучшим вариантом в этой ситуации будет молчать в тряпочку и широко улыбаться, будто всё хорошо.
Полина давно поняла, что лучше жить умом, а не сердцем. Тогда шанс выжить в жестоком мире жестоких людей куда выше. Порой хотелось отдаться моменту, забыть о стереотипах и переживаниях, и просто сделать необдуманный шаг, после которого будут последствия, но сделать его, потому что сам так захотел и это нужно было в тот момент, чтобы чувствовать себя полноценным.
Ласточкина ждала этого часа, ждёт и ещё будет ждать, пока он наконец не настанет.
Сменив школьную форму на серые штаны и розовую футболку с какой-то надписью на английском, которую перевести Полине лень, она собрала волосы в хвост, а оставшиеся прядки заколола невидимками по бокам. Телефон поставила на зарядку возле вазочки с искусственными розами — подарок старшей сестры. Оставляя окно на проветривание, Ласточкина вышла из своей комнаты на кухню.
Вокруг витал приятный аромат бульона и выпечки. Ульяна Денисовна любила сама печь хлеб, поэтому в магазин за буханкой Полина ходила очень редко.
Ласточкина старшая разлила суп по тарелкам и села напротив дочери, положив подбородок на согнутые кисти.
— Рассказывай как первый день прошел? Друзей нашла? Что нового рассказали? — начала расспрашивать мама.
— Нормально всё. Почти со всеми подружилась, подписались друг на друга, теперь будем общаться. Из нового ничего в принципе, как обычно, каждый год одно и то же, — уверенно ответила Полина.
Мастерски скрывать правду она училась долго и усердно, изо дня в день врала родителям в лицо, чтобы не огорчать их и себя. Мама с папой счастливы, а остальное в порядке очереди. Легче избежать гнева близких и плакать ночами бессонными в подушку, чем плакать от причиненной ими боли.
— Вот и хорошо. Домой что-нибудь задали? У вас же сегодня были уроки, да?
— Были, но не задали, просто повторю первые темы, — пожала плечами Полина.
— Тогда кушай, а потом иди повторять. Я пока что дома буду, а потом к вечеру уйду к парикмахеру. Протрёшь ещё пыль на шкафах и можешь делать, что хочешь, — Ульяна Денисовна отпила чаю из рядом стоящей кружки с фотографией её, дочери и мужа, а потом встала и прошла, наверняка, в свою комнату.
Доедала обед Полина в тишине и одиночестве, лишь на фоне играло ретро радио, которое мама любила ставить на фон. Мысли, как крысы с тонущего корабля, разбегались в разные стороны и мчались кто куда без оглядки. Ласточкина всё не могла их поймать и успокоить, привести себя в порядок.
Перед глазами стал навязчиво мелькать образ Роберта. Она знала, что найдёт его там, знала, что он никуда не уехал, просматривала его страничку в социальных сетях и боялась потерять. Теперь она его нашла, а на душе легче не стало, всё также скребли серые кошки и напевали похоронную мелодию соловьи. Отыскать оказалось мало, чтобы утихомирить давно пылающее чувство вины.
Помыв посуду и протерев пыль, Полина зашла в комнату, но дверь до конца не закрыла, оставляя небольшую щелочку. Приятный мокрый воздух охладил поверхности мебели и пол. Первым делом Поля закрыла окно и разложила на столе учебники с тетрадками. Листнув на нужную страничку, она положила по середине простой карандаш. Выглядела вся картина так, словно Полина только-только закончила читать параграф и отмечать главные моменты. Удовлетворительно кивнув самой себе, Ласточкина легла на кровать, подкладывая под шею декоративную подушку, наволочку для которой шила сама на досуге.
Снимая телефон с зарядки, Полина первым делом зашла в ВКонтакте. Чтобы быть в курсе всех новостей, Ласточкина пролистнула вниз ленту, но так и не наткнулась на что-то интересное. Уже по привычке Ласточкина нашла в поиске Роберта. Был в сети два часа назад. Полина давно заметила, что Роб не особо любитель общения в интернете, но часто видела репостнутые записи с сообщества «Феникс завтра сгорит» с красивыми цитатами. Почти все, что были на страничке Роберта были о ненависти, любви и обиде. Порой, Полина видела в них себя и ей казалось, что кудрявый обращается к ней, но в то же время отгоняла от себя эту мысль, боясь увидеть в ней правду.
В эту же секунду в голову Ласточкиной мягкими взмахами массивных крыльев залетела мысль-птица, что напомнила ей о том, что к Роберту Яна обращалась «Феникс». Теперь вокруг поселилось сомнение: случайность или это паблик самого Роберта?
Тыкнув подушечкой пальца по тусклому разбитому экрану, перед взглядом Полины мелькнуло фото сообщества и название. В описании не написан владелец или к кому можно обратиться, что ещё больше огорчило девушку и заставило в два раза сильнее усомниться в своей теории.
Написать ему не поднималась рука. Было сложно совладать с собой и написать банальное «Привет!».
Проштудировав всю страничку от начала и до конца, Полина могла наизусть рассказать всю информацию, записанную там.
Два человека в друзьях, один из которых, видимо, отец и был в сети пять лет назад. А второй парень с короткой стрижкой, живущий в сети днями и ночами. В сохранённых фотографиях ничего интересного: пара фото добермана, горящих зданий и полевых цветов. Этот странный набор иногда напрягал Полину, но та старалась не предавать этому особого значения. Музыка и видео скрыты, но шестое чувство подсказывало, что там будет лёгкий рок, либо попса. Короткий статус в виде двух слов «Мы - пепел» часто мелькал в записях на стенке. Ласточкина считала её за кредо Роберта. День рождения 4 марта 1999 года. Поля знала, что год — враньё, а дата такая же как и у неё. Она тоже родилась четвёртого марта и получала один подарок на международный женский день и день рождения, что иногда огорчало. Остальные поля вроде «Любимые фильмы», «Любимые книги», «Отношение к курению» были не заполнены.
Фотографий на страничке всего две. На первой, самой старой, Роберт снимает себя через зеркало, закрывая телефоном половину лица. А на второй делает селфи с кудряшками и маленькими ямочками в уголках губах, когда улыбается. На голову накинут капюшон красной толстовки, что Полине всегда хотелось увидеть вживую.
В целом, страничка Раевского самая обычная, полу заполненная. Полина пыталась найти его Инстаграм, но тщетно. Его либо нет, либо Роберт зарегистрировался под другим именем. Ни где, кроме ВКонтакте Полина не смогла его отыскать, но даже этой находке была несказанно рада, как ребёнок первой встрече с дедушкой Морозом на новый год.
Полину всегда опалял огнём интерес к жизни бывшего друга. Как он сейчас? Хорошее ли у него настроение? Нет ли проблем? Чем увлекается? И пока что этот интерес горит с новой силой, поднимая яркие языки пламени в высь, к голубому звёздному небу. Однажды, Роберт откроет ей все тайны, расплавит свою душу и расскажет свою историю. Прямо сейчас Полине стало интересно: Волнует ли Роберта её жизнь так же, как её его. Ответ вроде бы крутился на языке и был уж точно не положительным, однако хотелось верить и не тушить надежду на то, что их зверский интерес друг к другу взаимный.
Именно интерес, любовью влечение Полины назвать сложно. Как можно любить то, что не знаешь изнутри? Ласточкина помнит его маленьким мальчиком, доверяющим всем подряд и любящим овсяное печенье. Какой же он сейчас? Отстраненный, печальный, необщительный? Осталась ли та часть Роберта в тени или сгорела окончательно? Где тот добрый и отзывчивый мальчишка, готовый всегда подставить плечо помощи? Сейчас же Поля видит в нём только парня, думающего о себе и ни о ком больше. Эгоист.
— Какой же ты настоящий, Роберт Раевский?