Глава III (часть 4)
Когда Розамунд вышла из зала, Олимпии не оставалось ничего, кроме, как найти Тео и Себастьяна. Долго искать их ей не пришлось, увидев Тео она ему сообщила о том, что их ждет мадам Хилдегард, и попросила его известить Себастьяна.
Олимпия не знала, как ей дойти до нужного ей места, верхнего сектора. Но эта проблема сама собой решилась, когда Мадам Хилдегард, которая уже успела к тому моменту сменить свои круглые очки на прямоугольные, проворчав на девочку, приказала ей следовать за ней. Олимпия, не спеша шагала за мадам Хилдегард, время от времени оборачиваясь назад из-за странных звуков. Сделав несколько поворотов в коридорах, мадам Хилдегард и Олимпия оказались перед лифтом. Пропустив Олимпию, женщина следом вошла в кабину и нажала на нужную им кнопку.
Когда лифт остановился, мадам Хилдегард вышла и уверенной походкой направилась к молодой девушке, стоявшей недалеко. Олимпия последовала ее примеру.
— Пока что, все хорошо, мадам, посетителей не много. Их обслуживаем мы с Дженкенсом, а на кухне Белинда и Дороти, — поспешно проговорила девушка.
— Хорошо. Эту особу я оставляю здесь, скоро должны явиться ее напарники. Дай им в руки швабры, но пусть они сначала позавтракают. Пообедают они тоже здесь.
— Да, мадам.
— И ты знаешь, только кухня, — строго произнесла женщина прежде, чем зайти обратно в лифт.
Мадам Хилдегард уехала, оставив Олимпию наедине с молодой девушкой в форме официантки. Представившись Олимпии, девушка отправила ее на кухню, а сама отправилась за швабрами для нее и ее компаньонов.
Олимпия, открыв дверь, на которую ей указала Эмма, оказалась на небольшой кухне, наполненной запахом еды. Высокая девушка с очень худым лицом, на котором отчетливо выражались высоко-посаженные скулы, стояла перед раковиной и мыла посуду. Другая же, пониже и покрупнее, резала что-то на деревянном столе. Никто из них не обратил, на вошедшую Олимпию, внимания. Олимпия подумала, что так даже лучше. Через минуту дверь кухни снова распахнулась и вошла Эмма со швабрами, а за ней и Тео с Себастьяном.
— Ваши инструменты для работы я оставляю здесь, ребята. Принимайтесь за дело сразу, как позавтракаете. И да, не выходите из кухни ни при каких обстоятельствах, хорошо? — предупредив их, Эмма вышла к посетителям.
После того, как Олимпия быстро справилась со своим сэндвичем с тунцом и запила его яблочным соком, она взяла в руки самую длинную швабру и намочила ее в красном ведре. Себастьян неохотно повторил ее движения после своей трапезы, а Тео не шевельнулся с места.
— Чего ждешь, Теодор? Пол сам себя не помоет. И не надейся, я не буду в этот раз мыть твой участок только из-за того, что у тебя якобы аллергия на средство для мытья полов, — сказал Себастьян.
— Ну, Себ! — Тео умоляюще посмотрел на своего друга, но тот уже был занят делом.
В мытье полов не было ничего веселого, но Олимпия улыбнулась, вспомнив, как в пять лет она первый раз взяла в руки швабру и начала помогать маме с уборкой. Олимпия редко вспоминала моменты из жизни, связанные с матерью, с самого детства она была близка больше к отцу, но после болезни матери, а потом и ее исчезновения все изменилось. Винила ли она себя в том, что их отношения с матерью не были настолько близки, как это должно было быть? Возможно. Но она понимала, что сожалеть было поздно, и единственное, что она могла сделать для матери — это защитить себя и младшего брата. Ради матери, Олимпия была готова оставаться в этом непонятно месте столько времени, сколько потребуется. Закончив мытье полов первой, Олимпия хотела отнести швабру на место, как ее остановил Себастьян.
— Ты что, думаешь это все? — с ухмылкой осведомился он.
— Вообще-то да.
— А кто будет вытирать пол в туалете?
— Мы же это не распределяли, — Олимпия непонимающе уставилась на Себастьяна, а затем перевела взгляд на Тео.
— Прости, Олимпия, такие правила. Кто первый доделывает свою работу, тот вытирает еще и туалет, — виновато посмотрел Тео на Олимпию.
Недовольно намочив свою швабру в ведре еще раз, Олимпия направилась к туалету, на который, с довольным выражение лица, указал ей Себастьян. Открыв дверь уборной, она удивилась его внушительным размерам. Но несмотря на это, комната, чьи стены и пол были выложены голубыми плитками средних размеров, почти пустовала. В конце противоположной стены находилась еще одна дверь. Лишь небольшая раковина и один унитаз заполняли помещение. Испустив тяжелый вздох, Олимпия принялась за работу.
Протерев почти весь пол, она захотела выйти, чтобы повторно намочить швабру, как не смогла открыть дверь. Повернув голову в поисках ключей, она нашла их в скважине двери напротив. Высунув их оттуда, Олимпия снова попыталась открыть дверь в кухню, но ключи не подошли. Постучав в дверь еще раз и крикнув, чтобы ее открыли, она начала дожидаться своего освобождения, но никто, видимо, и не собирался приходить к ней на помощь. Тогда она решила выйти через другую дверь. И все было бы хорошо, если после выхода из туалета, Олимпия не оказалась бы перед посетителями ресторана со шваброй на руке и удивленным выражением на лице. Эмма, сразу же заметив девочку, буквально подлетела к ней.
— Олимпия, тебе нельзя здесь находиться! — испугалась девушка.
— Другая дверь была заперта, я не смогла выйти. Не волнуйтесь, мой вид не устрашит посетителей, я как раз собиралась обратно на кухню.
— Дело не в этом, Олимпия! — тревожно воскликнула Эмма. — Давай быстрее, пока еще кто-нибудь не обратил на тебя внимания.
Олимпию насторожило такое поведение Эммы, но она решила пройти в кухню, как можно быстрее. Оказавшись снова там, она кинула недовольный взгляд на Себастьяна и Тео.
— Очень смешно, мальчики. Я аж живот надорвала от смеха.
— Прости, Олимпия, я пытался уговорить Себа, но он все равно сделал по-своему, — оправдался Тео.
— Ой, да ладно тебе, остынь. Безобидная шутка и только, — самодовольно улыбнулся Себастьян.
Но Олимпия уже не обращала на них внимания. Оставив свою швабру, она направилась в сторону лифта. Как только тот приехал, она вопросительно посмотрела на своих приятелей по уборке.
— Вы едите или как?
Тео радостно шагнул в кабину лифта, которую придерживала Олимпия, а Себастьян не спешил проделать то же самое. Наконец, когда все трое вошли в лифт, Тео нажал на кнопку, и они поехали вниз.