Глава III (часть 5)
Приближалось время ужина. Олимпия, которая не успела пообедать из-за выходки Себастьяна сильно проголодалась и считала минуты до того времени, когда за ней зайдет Розамунд, и они вместе смогут отправиться на трапезу.
— Можно войти?
— Конечно, — облегченно проговорила Олимпия, обрадовавшись, что про нее не забыли.
Розамунд легкой походкой дошла до кровати, на котором удобно расположилась Олимпия, и села рядом с ней.
— Есть хорошая новость, сегодня можно будет принимать душ, сколько душе угодно, — сообщила Розамунд.
— А в другие дни душ принимать нельзя?
— Можно конечно, но в другие дни очередь в душевую бывает такой большой, что под конец воды почти совсем не остается.
— А что сегодня? Все отказались купаться?
— Нет, — улыбнулась Розамунд. — Госпожа Юнона с Генералом и еще с несколькими людьми уехали куда-то. Сейчас в здании намного меньше людей.
— А за столом во время ужина будут сидеть только пять человек? — удивилась Олимпия.
— Нет, ты что! Вчера мы ужинали с Госпожой, Генералом и Грацией только из-за твоего приезда. Миледи подумала, что мы с тобой можем сдружиться. А Тео надоело принимать еду за общим столом с мадам Хилдегард, которая своими упреками портит ему аппетит, и Госпожа сжалилась над ним на один вечер. Ну а почему Себастьян сидел за столом взрослых — я не знаю. А обычно мы ужинаем в компании остальных ребят нашего же возраста. Правда, иногда к нам наведывается мадам Хил со своей неразлучной свитой, но она мне не особо мешает.
Олимпия невольно улыбнулась, услышав, как Розамунд сократила имя надзирательницы. Хил звучало теплее и ласковее, чем Хилдегард.
Потянувшись за расческой, Олимпия попыталась расчесать запутавшиеся волосы, но у нее ничего не вышло. На помощь пришла ее светловолосая приятельница, любезно одолжив у нее расческу. Когда Розамунд заплела волосы Олимпии в аккуратную косу, они обе вышла из ее комнаты и направились в столовую.
Как только они перешагнули порог столовой, десятки громких голосов не ударили им по слуху, чему Олимпия очень удивилась, ведь от столовой, населенной подростками, она только этого и ожидала. Все, на удивление, спокойно сидели за своими тарелками с едой и бесшумно поглощали их содержимое. Они даже между собой без какой-либо надобности не разговаривали. Лишь изредка кто-то просил передать сахар или соль. У Олимпии бы сложилось впечатление, что она попала в столовую подростковой колонии, если бы не разная одежда на присутствующих. Молча шагая за Розамунд, она увидела, махающего им Тео.
— Быстрее, пока не пришла вторая смена, — поторопил их Тео.
Общее количество людей в столовой составляло двадцать четыре человека. Но это была лишь первая смена, остальные двадцать принимали еду после, во второй. Кроме бесшумно поглощающих свою еду подростков, в столовой находились три женщины среднего возраста: одна из них вытирала столы желтой тряпкой, а две другие стояли за длинным металическим столом, где все и брали свою еду.
— Добрый вечер, миссис Филипс, как поживаете? — с улыбкой осведомилась Розамунд у низенькой женщины, на голове которой был поварской колпак, а на руках целлофановые перчатки.
— Не плохо, деточка, не плохо. Как сама?
— Тоже хорошо, миссис Филипс. Мне, пожалуйста, рис с паренными овощами и подливу из фасоли.
— Конечно, дорогуша, сейчас, — миссис Филипс начала класть на белую тарелку еду, озвученную Розамунд. — А ты, милочка, что будешь? — добродушно обратилась женщина к Олимпии.
— Мне... — хоть выбор был и не велик, Олимпия все же растерялась, — пюре с мясной подливой и салат из помидоров, пожалуйста.
Женщина улыбнулась и положила еду Олимпии на такую же тарелку. Поблагодарив ее, Розамунд и Олимпия двинулись дальше. На самом конце железного стола лежало несколько кусков хлеба, а рядом, на подносе, расположились небольшие миски с пудингом.
— Тебе какой? — спросила Розамунд у Олимпии.
— Не знаю. В последний раз я пробовала пудинг в шесть лет, — проговорила Олимпия, а затем добавила, — красный, наверное.
Взяв Олимпии красный, а себе зеленый пудинги, Розамунд повела девочку к стойке с напитками. На стойке стояло два кулера: один с холодной водой, другой с кипятком. Неподалеку от кулера с холодной водой стояли большие графины с молоком и с гранатовым соком. Рядом лежали пакетики с чаем, кофе и горячим шоколадом. В деревянной миске находилось несколько пакетиков сахара, а в металической одиноко расположились три дольки лимона на конце миски. Сделав себе горячий шоколад, Розамунд освободила место перед стойкой для Олимпии. Олимпия заморачиваться не стала, и налив в чашку кипяток, а свободной рукой захватив пакетик черного чая, последовала за Розамунд к их столу, где их уже ожидал Тео с недовольным выражением лица.
— Что вы так долго? — обрушилось на девочек негодование их юного знакомого, когда они только присели за стол.
— Ты вспомни свой первый раз в этой столовой, — лаконично ответила Розамунд.
Тео не стал дальше упрекать своих знакомых, а лишь продолжил то, что делал до их прихода. Не успела троица доесть свою еду, как к ним за стол подсел Себастьян, в сопровождении какой-то девушки и парня.
— Приятного аппетита, — проговорил только подсевший парень, с которым Олимпия не была знакома.
— Спасибо, Отис, — равнодушно обронила Розамунд.
— Дорогая Роуз, сколько раз я тебя просил называть меня по имени, — ухмыльнулся парень, изобразив досаду на лице.
— Столько же, сколько и я тебя не называть меня Роуз, — отрезала Розамунд. Олимпии еще не приходилось видеть свою знакомую в таком раздраженном состоянии.
— А это у нас кто? — с интересом взглянул парень на Олимпию.
— Меня зовут Олимпия.
— Почему я тебя здесь раньше не замечал? — лукаво улыбнулся тот же самый парень.
— Может, потому что ее здесь раньше не было, Нортон? — с досадой ответил Тео, опередив Олимпию. — И вообще что вы здесь делаете сейчас? Вы же вторая смена.
— Когда хотим, тогда и ужинаем, — злобно ответила, ранее молчавшая девочка, лет шестнадцати, с русыми волосами средней длины.
— Кроме нашего стола, тут еще куча свободного места, если ты не заметила, Кристал, — с неменьшей злостью ответила Розамунд.
— Ой, вы только поглядите: примерная Розамунд решила выйти из образа легкомысленной пай-девочки! — Кристал скрестила руки на груди.
— Кристал, — предупредил ее Себастьян. — Мы надеялись на более радушный прием, — теперь он обращался к Тео с Розамунд.
— Пока ты с ними, Себ, никакого радушного приема, — произнес Тео и встал из-за стола.
Розамунд последовала его примеру после того, как ткнула локтем в бок Олимпии.
— Еще увидимся, новенькая! — оживленно кинул Нортон Олимпии в след.
Розамунд и Олимпия, выйдя из столовой, попрощались с Тео. Им обеим нужно было идти на тренировку, а Тео пропустил свою, которая проходила в обеденное время из-за поручения мадам Хилдегард. По дороге к лестницам Розамунд и Олимпия не обменялись ни единым словом. Олимпия видела, что ее приятельница была не в духе, и не решалась спросить о той перепалки с друзьями Себастьяна. Дойдя до лестницы, они обе быстро спустились на этаж ниже. Тренировочный зал находился на четвертом ярусе. Как только они вошли в него, количество людей в зале неприятно удивило Олимпию.
— Почему так много людей? — жалобно произнесла она.
— Потому что теперь — тренировки обязательны для всех, —ответила Розамунд, и они с Олимпией неторопливо двинулись вперед.
Чтобы оказаться в самом конце зала, им пришлось обойти не один десяток людей. На длинной скамье, на котором удобно расположилось не маленькое количество людей, места было совсем немного, но достаточно для еще двоих. Некоторые, заметив Розамунд, поздоровались с ней и обменялись короткими репликами. Когда Розамунд наконец села, Олимпия все же решилась задать, интересовавший ее вопрос.
— Вы с Тео не ладите с друзьями Себастьяна?
— Точнее сказать, с бесхребетными друзьями Себастьяна. Хотя, и он сам иногда таким бывает. Нортон Отис и Кристал Трейси — оба самовлюбленные и избалованные до невозможности, — вздохнула Розамунд. — Кристал вообще не грозила никакая опасность, но ее отец упросил Госпожу принять под защиту его дочь, ссылаясь на то, что троюродную тетку Кристал, проживавшую в Аргентине, похитили. Ее отец согласился стать спонсором организации, и Госпоже Юноне не оставалось другого выбора. Государство ведь не спонсирует это место, поэтому Госпожа Юнона вынуждена сама искать деньги, чтобы обеспечивать нашу защиту. А Нортон возомнил себя самым отважным здесь, поскольку сумел сбежать от похитителей, ворвавшимися в их дом. И при каждом удобно и неудобном случае, он это всем напоминает. Эти оба смотрят на всех свысока, будто, действительно, имеют на это какое-то право.
Когда Розамунд закончила свой рассказ, Олимпия спросила:
— Почему же, тогда Себастьян с ними дружит?
— Как я уже упомянула, он сам иногда бывает таким же бесхребетным.
Больше Олимпия ничего не спрашивала, а Розамунд позвала ее очередная знакомая, и той пришлось отлучиться. Когда в зал вошел тот, ради кого все и собрались, все разом замерли, резко прекратив свои разговоры. Мужчина со светлыми локонами, лицо которого украшала безмятежная улыбка, осмотрел каждого присутствовавшего в зале для тренировок. Одет он был, на удивление, очень элегантно, что, по мнению собравшихся ребят, не подходило по случаю, ведь Адаму Моргану предстояло провести занятие по боевым искусствам, а не торжественное мероприятие. На мужчине был надет английский костюм-тройка серой расцветки с закрытым жилетом на пуговицах. Сняв с себя пиджак, он поправил воротник своей белоснежной рубашки и подошел ближе к своим подопечным.
— Не хочу говорить много, да и не стану, попросту потраченный кислород — не мой конек. Хочу лишь уверить вас в том, что данные занятия не принесут вам абсолютно никакой пользы, если вы сами не видите в них надобности. Поэтому, с чистой душой, я разрешаю всем, кто не желает обучаться боевым навыкам, покинуть это помещение. Я разрешаю это, вопреки словам Юноны Долоры, потому что я считаю — так правильно, — объявил Адам Морган. Ему даже не пришлось повышать голос, чтобы быть услышанным всеми, ведь все остальные и так молчали. — Следует ли мне принять ваше молчание, как знак того, что вы остаетесь, а не боитесь поднять руку?
Все из толпы по очереди кивнули, тем самым, дав шанс своему наставнику продолжить.
— Славно, — изрек Адам Морган. — Я бы пропустил этот шаг, но думаю такое количество отклонений от правил Долора мне точно не простит, поэтому спрошу: есть ли здесь люди, ранее не бывавшие на занятиях такого рода?
Еще несколько секунд ничего не происходило после того, как был задан вопрос. Но, вскоре, несколько ребят, в числе которых была и Олимпия, подняли руки вверх.
— Попрошу вас подойти ближе ко мне, — обратился он к этим ребятам. — А все остальные: разбивайтесь на пары и начинайте оттачивать друг на друге, пройденные приемы.
Олимпия вместе с четырьмя остальными, поднявшими руки, приблизилась к Адаму Моргану. Когда она оказалась на достаточно близком расстоянии, чтобы учуять парфюм мужчины, то терпкий и стойкий аромат с нотами янтаря, исходивший от Адама Моргана, ударил ей в нос.
— Искренне не хочу загружать ваш мозг теорией, но обязан удостовериться в том, что с главными правилами самообороны вы отчасти знакомы, — произнес Адам Морган.
— Какие здесь могут быть правила? Нужно просто хорошенько бить соперника, когда это необходимо и все, — уверенно выпалил парень, стоявший перед Олимпией.
— А что если соперник превосходит в физическом плане? — спокойным голос потнтересовался Адам Морган.
— Все равно драться! До последнего! Ведь бег — удел слабаков! — заявил парень.
— А вот тут, ты не прав. При самообороне нужно защищаться так, как ты безусловно хорошо умеешь. И это вовсе не трусость — использовать бег, если он является твоим достоинством. Спартак, применивший этот прием во время гладиаторского сражения, против нескольких своих противников, победил их по одному. Поэтому, при самообороне нужно учитывать все свои сильные стороны.
— Я все равно не согласен! И вообще, я достаточно силен, поэтому смогу победить кого угодно!
В ответ на дерзкое высказывание парня, Адам Морган, не торопясь, встал сзади него, и свою правую руку обернул вокруг его шеи, не давая ему шанса вырваться из хватки. Парень попытался ударить Адама Моргана руками, но тот, свободной рукой, перехватил обе руки парня и заключил их за его же спиной. В помощники парню остались только его собственные ноги, но и тут Адам Морган его опередил, пнув в заднюю область его колена. Проигравший пошатнулся на месте, а затем упал на пол.
— Вы не предупреждали! — с обидой в голосе воскликнул парень.
— Ты думаешь, человек, который захочет напасть на тебя, обязательно предупредит о своих намерениях? — саркастически спросил Адам Морган.
— Нет, но...
— Никаких «но», юноша. Я должен подготовить вас ко встрече с реальной угрозой. В том мире, что за стенами этого здания, никто не будет ждать вашей готовности.
Затем, Адам Морган встал так, чтобы его было видно всем пятерым новеньким. Попросив, чтобы они повторяли за ним, он начал показывать некоторые несложные приемы.
— Первое правило, которое вы должны запомнить, — обратился мужчина к своим ученикам, не прекращая свою демонстрацию приемов, — заключается в том, что, порой, психологическая готовность может оказаться полезнее физической. Я знаю немало, хорошо подготовленных ребят, которые показывали отличные результаты на таких занятиях. Но стоило им встретиться с угрозой в реальном мире, как они не смогли элементарно справиться со своим страхом. Поэтому, главное — ни в коем случае не паниковать, даже если вам угрожает серьезная опасность. И вовремя распознать момент, когда в организм, следом за чувством страха, поступит большое количество адреналина. Если же этого не сделать, адреналин, поступивший в кровь, приведет к отупению организма на какой-то промежуток времени. Для того, чтобы бороться со своим страхом, вам будет достаточно три раза глубоко вдохнуть и выдохнуть, концентрируясь на своих возможностях. Второе правило: при самообороне вы должны использовать любые подручные средства, которые могут оказаться полезными. Лежащая палка, горстка монет, ключи, ремень — все это может помочь выиграть время. Третье правило: нужно найти слабые места противника. Знание уязвимых точек на человеческом теле — вот оно, еще одно ваше спасение. Одними из болезненных точек на голове являются затылок и виски. Удар в мышцы шеи или в кадык, так же, может стать вашим билетом на спасение. Не менее эффективны удары, поражающие любой жизненно важный орган: селезенку, почки, печень. Ключица, голень, позвоночник в области лопаток — тоже являются язвимыми местами. Даже если удар, который вы нанесете противнику, будет недостаточно сильным, он будет способен «вывести его из строя», если окажется точным. А в случае использования подручных средств, эффективность ударов возрастет в несколько раз. И, запомните еще одно: ни в коем случае не испытывайте жалость по отношению к нападающему на вас. Он лихо может воспользоваться этим, и тогда вам будет не избежать плачевного исхода. Нерешительность в ключевом моменте может оказаться причиной вашей смерти.
Речь Адама Моргана произвела большое впечатление на своих слушателей, чего он, собственно, и добивался. После того, как он закончил, он разделил новеньких на группу из двух и трех человек, и попросил их продемонстрировать друг другу, освоенные ими приемы. Олимпия оказалась в паре с девушкой, с которой не была знакома ранее.
Через два часа усердных тренировок Адам Морган отпустил всех. Олимпия и Розамунд вышли из тренировочного зала последними, пропустив остальных вперед.
— После такой тренировки, просто необходимо принять душ! — с энтузиазмом заявила Розамунд, когда они направлялись к лестнице. — Кстати, как тебе первое занятие?
— Занятия понравились. А сам Адам Морган очень... — Олимпия задумалась в поисках подходящего слова.
— Своеобразный, обаятельный, харизматичный, — подсказал ей, мимо проходящий Адам Морган.
Олимпия бросила изумленный взгляд на спину мужчины, которая уже исчезала в повороте.
— В этом весь мистер Дефенсорем, — с улыбкой пояснила Розамунд.