Глава III (часть 2)
Помещение, по которому Розамунд вела Олимпию, оказалось настолько огромным, что только, чтобы добраться до столовой им пришлось пройти несколько десяток коридоров. Но еще сложнее было отличать эти коридоры друг от друга, ведь все они были однотонными, серыми. На стенах не висело ни одной картины, в коридорах не было ни одного растения. На полу не было ковра, поэтому каждый стук подошв о пол доносился, как эхо. Олимпии казалось, что она попала в самый скучный и бесконечно-длинный офис. В коридорах было довольно прохладно, что было неудивительно, ведь стены, пол и потолок были железными. Олимпия пожалела, что не взяла с собой синюю накидку.
— Мы не потерялись? — спросила Олимпия после долгого молчания.
— Нет, — ответила Розамунд. — Коридоров так много, чтобы у нас было достаточно времени на эвакуацию, если нас обнаружат. Пока захватчики будут бегать по коридорам мы уже успеем выбраться.
— А вы сами здесь не теряетесь?
— По началу, было сложно, бывало и терялись, но потом привыкли.
Наконец, в конце очередного коридора показалась дверь. Олимпия не спеша следовала за проводницей. Розамунд открыла дверь и впустила ее вовнутрь. Олимпия сильно волновалась, несмотря на все старания вести себя спокойно. Она пристально смотрела на пол, будто внимательно изучала его. До нее отрывисто доносился шепот окружающих, она обернулась и заметила на себе пристальные взгляды. Мешкая, она дошла до места, на которое ей указала Розамунд, и неуверенно встала около стула.
— Присаживайся, — обратилась Госпожа Юнона к Олимпии.
Олимпия засомневалась, но сделала так, как ей сказали.
— Долго же мы тебя ждали. Сильно понравились свои покои? — рассмеялся парень, сидевший рядом с Розамунд.
— Себастьян, — отрицательно покачала головой Розамунд, намекая на то, что парень выбрал неудачное время для шуток.
— Ладно, — протянул парень. — Прошу прощения, — произнес он, широко улыбаясь Розамунд.
— Олимпия, это мой сын, Себастьян. С Тео и Розамунд ты уже знакома. Это, — Госпожа Юнона глазами указала в сторону зрелого крепкого мужчины в камуфляжном берете, — Генерал Кондрат, благодаря ему, нам удалось вычислить твое местоположение. Рядом с Себастьяном —Грация, она обучает боевым искусствам и самообороне.
— Приятно познакомиться, — девушка, которую только что представили, вежливо улыбнулась Олимпии. Та в ответ тоже поздоровалась.
— Предлагаю тебе задать все, интересующие тебя вопросы, после еды, — закончила Госпожа Юнона.
— Хорошо, — согласилась Олимпия, но тут же почувствовала, как Розамунд пнула ее ногу под столом, — Миледи, — добавила она после пинка.
Ужин шел своим чередом. Розамунд то и дело поглядывала все ли у новенькой было хорошо. Тео что-то рассказывал Олимпии и смеялся над своими же шутками. Господин Кондрат и Грация вели свой диалог. Себастьян чуть было не пролил бокал с напитком, но Розамунд вовремя среагировала и схватила бокал. Когда она помешала содержимому бокала вылиться, ее ладонь накрыла ладонь Себастьяна, после чего Розамунд покраснев, быстро одернула руку, на что парень лишь слабо ухмыльнулся. Вдруг дверь сильно распахнулась, чуть ли не отлетела. В столовую вошел мужчина в длинном, черном пальто. Он был чем-то сильно разозлен.
— Юнона, как ты посмела? Я тебя предупреждал, не забирать ее! Ты не имеешь никакого права держать девочку здесь!
Госпожа Юнона с удивлением и непониманием взглянула на вошедшего мужчину. Все сидящие за столом последовали ее примеру. Многих удивил тон, с которым мужчина обратился к Госпоже Юноне, но саму женщину он не удивил нисколько. Будто, такое к ней обращение было в порядке вещей.
— Адам Морган, прошу, успокойся. Не тебе решать, что нам делать. Нам с тобой лучше пройти подальше от стола, чтобы не портить остальным аппетит.
— Дамы вперед, — указал мужчина на дверь, убрав с лица золотую прядь своих вьющихся волос.
Юнона встала из-за стола и последовала к двери, которую для нее удерживал Адам Морган.
— После ужина пройдите в свои комнаты, — она взглянула на Тео, Розамунд и Себастьяна. — Мистер Кондрат, проводите Олимпию после того, как она доест до моего кабинета. Всем приятного аппетита.
С обеспокоенным лицом Госпожа Юнона покинула помещение. Ей предстояли нелегкие разговоры со своим, разгневанным знакомым, бесцеремонно ворвавшимся посередине трапезы. В столовой нависла тишина. Все сидели и смотрели к себе в тарелку. Грация оказалась единственной, кто никак не притронулся к своей еде. Она была чем-то сильно взволнована. Розамунд вопросительно посмотрели на нее, но в ответ получили лишь слабое шевеление губ. Грация прошептала, что все хорошо. Себастьян же, наоборот, вел себя, как ни в чем не бывало. Он легко подбирал вилкой кусочки еды и запивал их напитком. Он делал вид, будто все происходившее вокруг, к нему никакого отношения не имело, хотя это было далеко не так. Себастьян относился к тому типу людей, который довольствовался поверхностным общением с людьми. В обществе он держался уверенно, не выставляя на показ себя настоящего. Розамунд и Тео вели себя куда более общительней остальных. Они рассказывали всем какие шалости натворил Тео. К Генералу Кондрату никто не осмеливался обращаться. Мужчина своим видом отлично дал понять, что не настроен на разговоры. Он лишь изредка коротко отвечал на вопросы, которые задавала ему Грация. После окончания приема пищи, Олимпия осторожно отодвинула от себя тарелку с едой.
— Господин Кондрат, можете проводить, пожалуйста, до кабинета миледи?
— Разумеется.
Генерал Кондрат с девочкой встали из-за стола и, не выронив ни слова, вышли из столовой. Олимпии снова пришлось идти по скучным коридорам, снова видеть голые стены, пол и потолок. И мысль о синей накидки снова посетила ее голову, как и в прошлый раз.
— Проходите, — Генерал Кондрат открыл Олимпии дверь в кабинет.
Зайдя в комнату, она начала рассматривать ее. В комнате было очень тепло, благодаря ярко-красному огню, горевшему в камине, который находился в противоположном конце комнаты. Сверху камина висела картина, на которой была изображена женщина в оранжевой накидке до пола и с маленьким ребенком на руках. Недалеко камина стояли большие деревянные часы. На полу лежал ковер, украшенный разными узорами бордового и коричневого цветов. Там же, в комнате, недалеко от камина и часов, располагалось одно небольшое кресло. У стены стоял старый письменный стол со стулом. Юнона сидела у письменного стола, а мужчина, с вьющимися волосами, вырисовывал ногами узоры от одного угла до другого.
— Садись в кресло, Олимпия. Оно все равно пустует, — сказала Юнона, кинув при этом недовольный взгляд на Адама Моргана. — Я даже не знаю, как начать...
— Сделай одолжение, начни и закончи коротко, — перебил женщину Адам Морган.
Сев в кресло, Олимпия почувствовала запах орхидей. Причину, почему в помещении пахло этими цветами, Олимпия так и не поняла, ведь она не увидела ни одного горшка с растительностью.
— Олимпия, не думай, что мы будем удерживать тебя здесь силой. Мы привезли тебя сюда только потому, что тебе угрожала опасность. Ты узнала больше, чем остальные о тех, о ком нельзя было знать. Находись ты дома, они в любое время могли бы к тебе нагрянуть. Наша штаб-квартира построена на принципе айсберга. Только одна десятая часть находится на поверхности, но и она замаскирована. Остальная часть находится под землей. Поэтому нас засечь очень трудно, да никто и не пытается искать нас здесь. Это здание построено не в нынешнем году и не в предыдущем. Как бы это не было печально, похищения начались не с недавнего времени, как сообщают в газетах и новостях. К сожалению, не всегда новости правдивы. Уже на протяжении шести лет люди исчезают бесследно, но только в этом году похитители стали смелее и начали похищать людей в таком большом количестве. В этом здании нашли себе укрытие дети, которые, как и ты, узнали то, чего им не следовало. В этом здании прячутся и взрослые. Здесь работают специалисты, которые помогают нам оставаться не обнаруженными. Я не могу утверждать, что жизнь здесь сказка, но то, что пребывание здесь обеспечивает безопасность людям и их родным я знаю точно. Мы стараемся спасти всех нуждающихся, но не всегда успеваем, ведь нам тоже не все бывает известно. Я даже боюсь представить, что бы было с тобой, если бы не агент Патч, во время известивший нас, о приближающейся угрозе.
— Агент Патч? — Олимпия недоуменно уставилась на женщину. — Ралли Патч?
— Да, мистер Патч работал с нами на протяжении четырех лет с тех пор, как исчезла его сестра. Наши агенты пришли к нему домой и объяснили ситуацию, и он сам вызвался помогать нам.
— Где же сейчас Ралли? Я слышала выстрелы в тот день в магазине, но раз он ваш агент он должен был выжить, так?
Госпожа Юнона, и рядом с ней стоящий Адам Морган, с сожалением посмотрели на Олимпию.
— Нет, Ралли не выжил, — решил ответить Адам Морган.
В комнате воцарилось молчание. Одинокая слеза поползла по щеке Олимпии, но та ее небрежно смахнула. Олимпия перебирала в голове все моменты, которые были связаны с этим человеком. Будучи владельцем небольшого магазина, Ралли Патч был одним из немногих людей, кого девочка ценила и кому верила. Он заменял ей друзей. Олимпия знала, что в любой непонятной ситуации она всегда может выйти на улицу и смело пойти к Ралли, который всегда был ей рад. Она нуждалась в общении с ним, как в чем-то очень важном, даже если Ралли никогда, кроме последней их встречи, не говорил с ней на серьезные темы. И Олимпия думала, что так и должно было быть, что ее знакомый просто не был способен на серьезные разговоры. Она была уверена в том, что знала его хорошо. Она и в мыслях не могла допустить, что не знала об этом человеке нечто настолько важного. Не думала, что его чересчур беспечное поведение — это результат огромных усилий, ибо на самом деле причин для беспокойства у Ралли было достаточно. Без Ралли Патча, мужчины тридцати с лишним лет с душой подростка, жизнь Олимпии никогда не будет прежней и сама она это понимала, ведь она уже один раз проходила через это, когда умер ее отец.
— Если пожелаешь, ты можешь сейчас же вернуться с Адамом Морганом домой. Если же, все-таки, ты решишь остаться с нами, то мы сможем тебе гарантировать безопасность твоих родных.
— Олимпия, я знаком с твоим дядей и не думаю, что он обрадуется, обнаружив твою пропажу. Конечно, здесь о тебе хорошо позаботятся, но все же решать тебе, — добавил Адам Морган, но ответа сразу не последовало. — Что ты хочешь, Олимпия? Любое твое решение мы примем, — не унимался мужчина.
— Дайте мне, пожалуйста, времени до утра.
— Обдумай все очень хорошо. Мы тебя не торопим, — лаконично произнесла Госпожа Юнона. — Тебя до комнаты проводит Розамунд.
После слов женщины, в кабинет вошла растерянная Розамунд с виноватым лицом. Она явно не ожидала быть обнаруженной.
— Приношу свои извинения, Миледи. Мы вовсе не хотели. Просто не удержались, — вслед за ней в комнату вошел Тео.
— Нас еще ждут сюрпризы за дверью? — спокойно спросила Юнона.
— Нет, Миледи. Только мы. Себастьян не захотел идти. После ужина он сразу отправился в свою комнату.
— Ладно, ребята, вам уже пора. Нельзя в столь поздний час гулять по коридорам, иначе вас увидит мадам Хилдегард. Тогда вам завтра точно придется работать ее подручными. То-то будет зрелище! — бодро промолвил Адам Морган.
— Нет уж! Я и так на прошлой неделе больше работал под ее руководством, чем спал! — буркнул Тео. — Меня до сих пор тошнит от запаха посудомоечных средств.
— Вот и славно, — изрекла Юнона. — Розамунд, будь добра, проводи гостью. Доброй всем ночи.
Олимпия вышла вслед за ребятами. На пятом повороте Тео, пожелав Розамунд и Олимпии приятных сновидений, направился в свою комнату. Комнат было меньше, чем коридоров, но каждая была очень большой. Оставшиеся участники лабиринта шли в тишине, каждый думая о своем. Немного погодя Олимпия решила нарушить тишину.
— Розамунд, хотела спросить, кто тот мужчина? Почему он так волнуется обо мне? Раньше мы не были знакомы.
— Ты про мистер Адама Моргана?
— Вроде его так зовут.
— Полное имя его еще длиннее — Адам Морган фон Филипп Дэн Сэмуэль Дефенсорем. Я не знаю приходится ли он Госпоже Юноне родственником, но он часто бывает здесь. Иногда Адам Морган вместе с Генералом решают вопросы защиты, иногда помогает Грации проводить уроки самообороны. Ходят слухи, что четыре года назад, когда на штаб-квартиру осуществилось нападение именно мистер Дефенсорем вытащил всех детей. Также он является автором книги, по которой, грубо говоря, осуществляется наше выживание. А еще он психолог без диплома. Но зато какой! Во время разговора с ним, складывается ощущение, что он видит тебя насквозь, твою истинную натуру. Никогда не встречала человека более проницательного, чем мистер Дефенсорем. Почему он так обеспокоен твоим появлением здесь, я не знаю. Наверное из-за того, что знает твоего дядю, и как и ты, не хочет, чтобы тот беспокоился, — пожала плечами Розамунд, — так ты останешься?
— Не знаю, но большого желания остаться здесь у меня, по правде говоря, нет.
— Это целиком и полностью не мое дело, но это место идеально подходит для тебя. Наверное, когда ты родилась на твоем лбу появились координаты этой штаб-квартиры, потому что таким, как ты здесь самое место. Сильным, уверенным, смелым.
— Сильным тут, может, и место, но меня к этой категории людей не относи. Я знаю свои способности и знаю, что не сильная. Я не выбирала то, что со мной произошло. Если бы у меня было право выбора, я бы ни за что на свете не выбрала бы свою судьбу и все эти проблемы. Я не хочу, чтобы они у меня были. Не хочу уметь справляться с ними. В сто раз охотнее, выбрала бы скучную жизнь без этого всего. Я кажусь такой жизнеустойчивой, но это только на первый взгляд. Я не могу остаться здесь только из-за того, что здесь много таких же, как я. В первую очередь, я должна думать о своей семье.
— Отличной, вот и думай! С тобой твоей семье будет небезопасно. Раз твоя жизнь в опасности, то ты подвергаешь ей и жизни людей, которые находятся рядом с тобой. Олимпия, если бы моей семье ничего не угрожало, ты думаешь я бы оставалась здесь? Ты думаешь я нахожусь здесь, потому что мне здесь нравится? Потому что тут очень вкусная еда, веселье день напролет и новые знакомства? Моя семья самое важное, что у меня есть. И их защита и безопасность — это первое о чем я должна думать и заботиться, даже ценой отсутствия их рядом со мной. Здесь не рай, но и не так плохо, как может сначала показаться. Даже если мне здесь не нравится, находясь здесь, я, по крайне мере, знаю, что моим родным ничего не грозит.
Олимпия ничего не ответила. Розамунд проводила ее до комнаты и пошла к себе. Олимпия легла на твердую кровать и вскоре заснула. На следующий день ей нужно было сделать один из самых важных выборов в своей жизни.
Продолжение следует...