Глава I (часть 1)
I
В небольшом тесном помещении, которое следовало бы называть кухней, но которое кухню напоминало лишь отдаленно, сидела бледная женщина, уткнувшись в свой, давно остывший, черный чай. Напротив нее, за старым деревянным столом, сидел мужчина с черными волосами, в глазах которого, даже не присматриваясь внимательно, можно было заметить пустоту. Абсолютную пустоту, которая завладела его разумом. Но снаружи он казался менее опустошенным, чем это было на самом деле.
— Ну, и когда мы все расскажем? — наконец заговорила женщина. Голос ее был очень хриплым, и говорила она очень неуверенно и медленно, будто бы забыла, как правильно открывать рот и издавать звуки. — Ах да, и кому первым? — тихо засмеялась она нервным смехом, который с поличным выдавал ее отчаянность.
Так и не получив ответа, она все же решилась устремить свой неглубокий взор куда-то еще, помимо чашки. Она выбрала впереди стоящую лампу. Мужчина, заметив такие резкие изменения, все же решил что-то ответить:
— Мы расскажем, когда придет время.
— Расскажете что? — нахмурив брови, спросила девочка, только вошедшая в кухню.
— Ничего. Иди в свою комнату, — решительным тоном ответил мужчина.
Девочка посмотрела на него сначала с недоверием, а потом присела на стул, показав, что очень удобно устроилась и была готова слушать.
— Ну и? Мы будем и дальше так молчать? — последнее слово она особенно выделила.
На лице женщины, как и прежде, нельзя было разглядеть какие-то эмоции: ее бледность перекрывала абсолютно все, создавая впечатление, что и кровь, текшая по ее венам, была белого цвета.
— Олимпия... — начала женщина, но потом замолчала.
— Прогресс, — одобрительно закивала девочка.
Мужчина, не желая больше продолжать этот спектакль, позволил себе повысить голос на собеседницу.
— Олимпия, поднимайся в комнату. И займись уже, наконец, тем, чем все нормальные подростки занимаются! Поговори по телефону, а затем выброси его о стенку, чтобы потом попросить новый. Вруби фильм или видеоигру и зависни. Напяль платье и сбеги на вечеринку сумасшедших дармоедов, считающих себя крутыми рокерами!
Мужчина нервно набирал воздух в легкие и выпускал его. Он пытался успокоиться, но была причина, из-за которой сделать это он не мог.
— Нет уж, спасибо! Кто-нибудь ответит мне, о чем шла речь? — Олимпия тоже повысила голос.
— Это тебя не касается, Оли, — оправдываясь, ответила женщина.
— Вы, и вправду, думаете, что я настолько глупа и ничего не понимаю? Мне надоело, что ваше отношение ко мне такое же, как и к Элиоту, если не хуже! Мне давно не пять лет и не десять! Я не маленький ребенок! — рассерженно выкрикнула Олимпия.
— Неужели?— саркастически засмеялся мужчина, — ну так и не веди себя как ребенок!
— Тогда, будьте добры, ответьте на мой вопрос!
— Истеричка!
— Вся в тебя, дядюшка!
— Хватит, — умоляюще, но в то же время с определенной строгостью произнесла женщина. Ей становилось хуже с каждой минутой.
Кричащие успокоились, но Олимпия не собиралась сдаваться.
— Ты в порядке, Корнелия? — произнес мужчина через пару минут после спора.
— Да, — ответила Корнелия, через некоторую паузу прибавила, — ей надо рассказать. Олимпия может и должна все знать. Джеррард, она должна быть готова.
— Готова к чему? — агрессивность Олимпии куда-то пропала, теперь на ее место пришла тревога.
— Ты сама напросилась, дитя мое, — произнес Джеррард.
Как бы саркастически он не попытался это произнести, в его предложении были слышны нотки грусти и сочувствия. А затем наступила тишина. Абсолютная тишина, которую не нарушал ни хлопок крыльев мухи, ни чье-то учащенное сердцебиение. Ничто не нарушало ту идиллию, но Олимпии все же пришлось стать первой, кто это сделал.
— Мама? — тихо позвала свою мать Олимпия, взглянув на ее бледное лицо. — Дядя?
— Итак, — Джеррард, нервно погладив правой рукой свою щетину, произнес, — твоя мама больна — жить ей осталось около месяца.
Мужчина замолчал. Он бросил быстрый взгляд на племянницу, чтобы удостовериться в порядке ли она, заранее знав ответ.
Олимпия была не в порядке. Нет, словосочетание «не в порядке» было наиболее безобидным и мягким синонимом того, что испытывала девочка на самом деле. Не в порядке бывают люди, которые стали свидетелями картины в зоопарке, где крокодил чуть не откусил руку маленькому мальчику. Не в порядке бывают люди, которым не выдали зарплату вовремя. Не в порядке бывают занятые, застрявшие на красном свете светофора, в то время, как опаздывают куда-то. А Олимпия Дэй не была просто не в порядке. Ее глаза расширились до непривычных размеров, а предательские слезы, которые она так старательно пыталась скрыть, все просились наружу.
— Это, — Олимпия пыталась начать свою пламенную речь, но даже с четвертой попытки у нее это не выходило. — Это ведь хорошо, что я узнала сейчас? — девочка прикусила нижнюю губу, затем громче спросила, но ее вопрос напоминал больше отчаянный вопль, — да?
Бледная миссис Дэй с трудом поднесла трясущиеся руки к губах, будто боясь взболтнуть что-то лишнее, но по ее состоянию нельзя было сказать, что она могла хоть что-то взболтнуть, а лишнее тем более. Джеррард судорожно проводил рукой по черным, как смоль, волосам. Его глаза бегали по всей комнате в попытках найти одну точку, чтобы сконцентрировать на ней свой взгляд, но спокойных точек в той комнате, к сожалению, не было. Каждая вещь, каждый сантиметр кухни был отравлен отчаянностью.
— Да, детка, — наконец прозвучал ответ на вопрос девочки. Джеррард произнес это очень хрипло, поэтому через мгновенье он начал прочищать горло.
— Да, это хорошо, — начала шепотом заверять себя Олимпия. — Это, однозначно, хорошо. Я подготовлюсь. У меня будет время подготовиться.
Даже не попытавшись натянуть улыбку, Олимпия выбежала из кухни. Ей было не важно куда, лишь бы подальше от того места, где ей не хватало воздуха. Где все, что было и чего не было потеряло смысл. Где на несколько мгновений остановилось время вместе с ее сердцем.
Продолжение следует...