Глава 13: Эхо в пустом зале
POV: Оливия Миллер
Я ждала Уилла у главного входа, прислонившись к кирпичной стене и вертя в руках ключи от машины. Занятия закончились полчаса назад, и школа медленно пустела. Внезапно двери распахнулись с таким грохотом, будто их выбили ногой.
Лиам Рид вылетел на крыльцо. Его лицо было бледным, челюсти сжаты так сильно, что на скулах ходили желваки. Он не просто шел — он буквально прорубал себе путь сквозь воздух.
— Лиам! Эй! — крикнул Уилл, который как раз подходил к дверям с другой стороны.
Лиам даже не обернулся. Он пронесся мимо своего лучшего друга, задел его плечом и направился к своей машине. Спустя секунду тишину парковки прорезал визг шин — его черный внедорожник сорвался с места, оставляя после себя облако сизого дыма.
— Опять... — выдохнул Уилл, подходя ко мне. Его лицо было полно тревоги. — Похоже, в библиотеке случился атомный взрыв.
— Или Лиам Рид в очередной раз доказал, что у него вместо сердца кусок гранита, — отрезала я, чувствуя, как внутри закипает злость. — Где Ясмин?
— Должна быть еще там. Уилл, присмотри за Лиамом, позвони ему. А я проверю её.
Я почти бежала по коридорам. В библиотеке было смертельно тихо. Между высокими стеллажами, за самым дальним столом, я увидела маленькую фигурку. Ясмин сидела, обхватив себя руками, и смотрела в одну точку перед собой. Её ноутбук был открыт, но экран погас, уйдя в спящий режим.
— Ясмин? — я подошла тихо, стараясь не напугать её.
Она вздрогнула и подняла голову. В её ярко-зеленых глазах застыл такой ужас и такая глубокая печаль, что у меня перехватило дыхание.
— Он... он рассказал мне, — прошептала она. Её голос был едва слышен, как шелест страниц. — Про своего брата. Про Джеймса.
Я медленно опустилась на стул рядом с ней.
— Боже, Ясмин... Он сам рассказал? Обычно он впадает в ярость, если кто-то просто упоминает это имя.
— Он не просто упомянул. Он... он винит меня, Лив. Он винит мой платок, мой запах, мою веру. Он видит в моих глазах убийц своего брата.
Ясмин посмотрела на свои руки, на свои изумительные узоры хны.
— Он называет меня «изумрудной». Но в его устах это звучит как проклятие. Как будто я — драгоценный камень, который он хочет разбить в пыль.
— Он просто болен своей потерей, — я накрыла её ладонь своей. — Но это не дает ему права выплескивать всё это на тебя.
Ясмин покачала голвой, и я заметила, как она незаметно поправила воротник кофты, натягивая его выше.
— Теперь я понимаю его, Лив. Я не злюсь на него. Как я могу злиться на того, чья душа так же изранена, как и... — она осеклась, не договорив.
— Как и что, дорогая? — я пристально посмотрела на неё.
— Ничего. Просто... мне нужно идти. Отец будет ждать. Если я опоздаю, он решит, что проект — это плохая затея.
Ясмин быстро собрала вещи. Она выглядела такой хрупкой, такой беззащитной в этом огромном здании. Я проводила её взглядом до самого выхода, где её уже ждала черная машина отца.
В этот момент у меня в кармане завибрировал телефон.
Уилл: «Он в баре за городом. Напился. Твердит что-то про "изумрудные глаза", которые сводят его с ума. Лив, всё становится слишком сложно».
Я посмотрела на пустую библиотеку. Сложно — это было не то слово. Мы все затягивали узел, который рано или поздно должен был либо развязаться, либо задушить нас всех.