Глава 5: Осколки льда и золота
POV: Уильям Смит
Тренировка по баскетболу закончилась всего десять минут назад, и в раздевалке «Вестлейк Хай» стоял привычный гул: хлопанье металлических дверец шкафчиков, запах талька и резкий аромат дезодорантов. Я вытирал волосы полотенцем, когда заметил, что Лиам сидит на скамье в полной тишине, уставившись в одну точку.
— Эй, кэп, ты сегодня чуть кольцо не снес этим данком, — я попытался разрядить обстановку, натянув чистую футболку. — Расслабься, мы разнесем «Пантер» в следующую пятницу.
Лиам медленно поднял голову. Его светло-карие глаза казались почти прозрачными от злости.
— Видел ту девчонку в коридоре утром? — спросил он вместо ответа.
Я сразу понял, о ком он. Та новенькая. Ясмин. Сложно было не заметить кого-то, кто выглядит так, будто сошел с полотна восточного художника, прямо посреди нашего бетонного Остина.
— Видел. Красивая, — просто ответил я, стараясь не провоцировать его. — И глаза у неё… ну, ты сам видел. Как будто она из видеоигры.
Лиам резко встал, с силой захлопнув шкафчик. Грохот эхом отозвался под потолком.
— Она не красивая, Уилл. Она — ходячее напоминание о том, что эти люди делают. Она ходит здесь в своем платке, как будто ей всё обязаны, пока Джеймс гниет в земле.
Я вздохнул. Прошло пять лет, но для Лиама убийство брата случилось вчера. Джеймс был его героем, его якорем. И когда те два парня отняли его жизнь в уличной драке, внутри Лиама что-то сломалось окончательно. В каждом мусульманине он видел того, кто держал нож.
— Слушай, Лиам, она просто школьница, — мягко сказал я. — Она не была там. Она даже не из этого города.
— Мне плевать, — бросил он, накидывая спортивную куртку. — Она не должна здесь находиться.
Мы вышли в коридор, который уже почти опустел. У выхода, возле шкафчиков, я заметил знакомую фигуру. Оливия — в своей неизменной короткой юбке и с копной темных волос — что-то оживленно рассказывала Ясмин.
Я невольно замедлил шаг. Я всегда чувствовал странный трепет, когда видел Оливию, хотя и скрывал это за маской шутника и «души компании». Она была как огонь — теплая, яркая. Но сейчас моё внимание привлекла Ясмин.
Она стояла, вжавшись спиной в шкафчик. Её зеленые глаза казались огромными на бледном лице, и в них была не просто скромность. Там был страх. Настоящий, животный страх. Она постоянно поправляла рукава своей кофты, словно боялась, что они сползут хоть на миллиметр.
— Смотри, — прошипел Лиам, ускоряя шаг в их сторону.
— Лиам, не надо, — я схватил его за локоть, но он вырвался.
Когда мы поравнялись с девочками, Лиам намеренно задел Ясмин плечом. Сильно. Учебники в её руках дрогнули, и один из них упал на пол с глухим стуком.
— Смотри, куда идешь, — холодно бросил Лиам, даже не обернувшись.
Ясмин вздрогнула так, будто её ударили хлыстом. Оливия тут же вспыхнула:
— Эй, Рид! Совсем берега попутал? Ослеп от собственного эго?
Я быстро наклонился, чтобы поднять учебник, прежде чем Лиам скажет что-то еще более гадкое. Когда я протягивал книгу Ясмин, наши пальцы на секунду соприкоснулись. Она была холодной как лед. И в этот момент я заметил край её запястья. Из-под витиеватого узора хны выглядывал багровый, свежий след — четкий отпечаток пальцев, который никак не мог быть частью рисунка.
Она резко выхватила книгу, натягивая рукав вниз до самых кончиков пальцев. Её взгляд встретился с моим — это была мольба. Она умоляла меня молчать о том, что я увидел.
— Прости его, Ясмин, — тихо сказал я, чувствуя, как внутри ворочается тяжелое чувство совести. — Он сегодня не в духе.
— Всё хорошо, — её голос был едва слышным шепотом, пахнущим сандалом и чем-то горьким.
— Ничего не хорошо! — отрезала Оливия, обнимая подругу за плечи. — Пошли, Ясмин. Тут слишком много токсичного тестостерона.
Я смотрел им вслед. Лиам уже ушел вперед, к своей машине, где его ждала Элизабет, демонстративно надув губы. А я стоял и думал о том, что за синяки прячет эта девочка с изумрудными глазами. И почему-то мне показалось, что Лиам — далеко не самая большая её проблема.