Глава 1: Техасский зной и предчувствие перемен
Остин встретил нас невыносимым, липким зноем, который, казалось, просачивался даже сквозь закрытые окна арендованного минивэна. В Техасе солнце было другим — агрессивным, выжигающим всё живое, совсем не похожим на мягкий свет, к которому я привыкла. Я прижалась лбом к прохладному стеклу, наблюдая, как мимо проносятся вывески на английском, заправки и бесконечные ряды аккуратных домиков с подстриженными газонами. Чувство оторванности от привычного мира было почти физическим.
Наш новый дом в пригороде Остина выглядел безликим, как и многие другие в этом районе. Бежевые стены, две пальмы у входа, тяжелая дубовая дверь — всё это казалось временным, не настоящим. Как только мы вошли внутрь, мама первым же делом достала из сумок небольшую курильницу. Через несколько минут по пустым комнатам поплыл густой, тяжелый аромат бахура. Пряный, древесный дым с нотками сандала и мускуса начал заполнять пространство, вытесняя запах чужой жизни. Для кого-то этот запах был экзотикой, для меня же он был запахом дома — и запахом хрупкой попытки сохранить хоть что-то знакомое в этом новом, незнакомом мире.
Я поднялась на второй этаж в свою новую комнату. Она была небольшой, с окном, выходящим на задний двор. Опустив чемодан на пол, я наконец позволила себе выдохнуть. Одиночество комнаты стало на короткое время моим убежищем. Я подошла к зеркалу. Из него на меня смотрела миниатюрная девушка с фарфорово-белой кожей, которая казалась почти прозрачной в сумерках комнаты. Но больше всего выделялись глаза. Ярко-зеленые, цвета майской травы или чистых изумрудов. Иногда мне казалось, что они живут своей жизнью — в них было слишком много тревоги и слишком много несбывшихся надежд.
Вечер прошел в напряженном молчании. Мы ели рис с ягненком, и единственным звуком был стук вилок о тарелки. Я старалась дышать мерно, не поднимая глаз от стола, вслушиваясь в непривычные звуки нового дома. В этом доме тишина ощущалась особенно громкой.
Когда пришло время ложиться спать, я долго стояла у окна, глядя на чужие огни города. Завтра — школа. Последний класс. Новое место, где никто не знает моего имени и никто не знает, что я чувствую. Я знала, что буду выделяться. Девочка в хиджабе в самом сердце Техаса — я была не похожа на других, и эта мысль вызывала легкое покалывание страха под кожей.
Я закрыла глаза, вдыхая остатки бахура, и прошептала молитву о том, чтобы завтрашний день прошел незаметно. Но глубоко внутри я знала: незаметной я вряд ли останусь.