Сломанная Барби | Broken Barbie

Сидеть ровно с каждой секундой становится все труднее, так как я каждой клеткой своего тела, чувствую его.

То, как его взгляд то и дело скользит по моему телу, как его дыхание ненароком обжигает некоторые участки моего тела, а именно заднюю часть шеи, когда он наклоняется или же, просто берет пластиковый стаканчик с алкоголем, но так и не притрагивается к нему.

Все это нервирует меня и делает более настороженной по отношению к нему и к окружающим нас людей.

И именно в этот момент я чувствую первое касание и не сразу понимаю, что это оно.

Сначала — легкое тепло. Потом — едва заметное движение. Подушечка пальца Лео, скользит по моей спине, там, где ткань платья натянута сильнее всего.

Ниже лопаток. Медленно. Как будто он делает это совершенно случайно.

Я замираю.

Сердце делает предательский рывок, в висках начинает бить пульс, я чувствую как мое дыхание с каждым разом сбивается с ритма. Пытаюсь его выровнять, но все равно, с каждой новой попыткой понимаю, что это бесполезно делать.

Он знает, что я ненавижу на публике показываться свою уязвимость, но Лео это игнорирует так, как только может.

В голове закрадывается мыль о том, что я могу просто встать и уйти. Я фактически ничего не потеряю от этого, так ведь..?

Ложь!

— Эй, — Джеймс хмыкает, указывая на нас бутылкой, — мне одному кажется, или у вас там… отдельная игра?

— Тебе кажется, — отвечаю я мгновенно, слишком спокойно. — Ревность — плохой советчик, Джеймс.

— Я не ревную, — фыркает он. — Наблюдаю. Это разные вещи.

Скарлетт мгновенно прищуривается после сказанных мною слов. О ревности скорее стоит говорить уже с ней, а не с ним. В ее зеленых глазах так и мелькает что-то похожее на это. 

— Спенсер, — протягивает она, — ты уверена, что сидишь ровно?

— Абсолютно, — отвечаю я, не отрывая взгляда от бутылки. — Можешь подойти с линейкой и убедится в этом лично, Скарлетт. — я знаю, что она все равно этого не сделает, но яд внутри меня, так и просится наружу.

А что вы хотели? Это моя манера общения, по другому я не могу с ними разговаривать..

Парень, который сидел рядом с близнецами, Сэмюэль кажется, он был у нас по обмену, усмехается. Я с ним не так часто пересекалась в доме брадства, но знала о нем достаточно.

— Вот это самообладание, Спенсер — тоже мне, капитан очевидность.

Я закатываю глаза и отвожу их в сторону, когда замечаю сосредоточенного Оливера в углу большого дивана.

Оливер, который внезапно просто замолчал, когда я покорно согласилась выполнить действие, не переставал пристально смотреть в нашу сторону. И почему-то именно его тихое поведение напрягает больше всего.

Хоть мы и знакомы с ним не так давно, но успели хорошо поладить и найти общие темы котрые нравятся нам.

Я чувствую его взгляд — не оценивающий, не шутливый. Внимательный. Он смотрит не на нас, а на меня. Будто проверяет, не перешла ли я грань.

За всем этим размышлением, я не заметила то, как расслабилась и то напряжение, которое было когда я выполнила свое действие, исчезло бесследно.

И именно в этот момент Лео проводит пальцами выше.

Медленно. Едва касаясь. По позвоночнику.

От этого движения, табуном пробегают мурашки по всему телу, а напряжение скапливается внизу живота и опускается ниже.

У меня начинают гореть щёки.

— Прекрати это делать, Лео, — шепчу я, не поворачивая головы.

Чувствую как он наклоняется ко мне, и его дыхание касается моего уха. Слишком близко. Сердце будто пропускает несколько ударов.

— Чего ты так распереживалась? Я не касаюсь там, где видно, — отвечает он так же тихо. — Это не запрещено.

— Мы так не договаривались. Ты играешь грязно.

— А ты играешь смело, kleine Lady. И мне это чертовски нравится лицезреть.

От этого шёпота, у меня внутри всё сжимается. Не от страха — от осознания, что меня видят. Настоящую.

Не тот обычный образ, который я выстраивала годами для всех, который был отшлифован настолько хорошо, что просто не было сомнений в том, что со мной могло быть что-то не так.

Каждое движение, взгляд, смех, слово, одежда, эмоции — абсолютно все было встроенной до конца.

И это было сделанно идеально и для того, чтобы другие не знали меня настоящую.

— Прекрати, — говорю я резко. — Или я встану.

Пауза.

Его пальцы замирают, на долю секунды и мне даже кажется, что он послушается. Что ситуация снова под контролем.

Все идеально.

Все так, как и должно быть..

Не проходит и несколько секунд, как вместо этого, его ладонь ложится ровнее, пальцы уверенно, но медленно начинают сжимать мою талию. Ощущения до боли в груди приятные.

Лео совершенно не волнует то, что вокруг нас сейчас столько людей. Что практически наши друзья сидят здесь и могут в любой момент отвлечься от игры и просто посмотреть в нашу сторону и увидеть все это.

Шум в ушах, который с каждой секундой становится все сильнее, начинает заглушать весь оставшейся фон вокруг меня и только почему-то его прикосновения, оставляют меня ещё в сознании и в этой реальности.

— Ты не встанешь, — шепчет он. — Так как твоё тело уже давно наслаждается тем, что происходит с ним.

Я усмехаюсь, хотя внутри всё горит и он чертовски прав.

— Самоуверенность — твой главный недостаток. — делаю паузу и немного откидыыаюсь назад так, чтобы моя спина наконец-то коснулась его груди, а голова опустилась на его плечо. Правой рукой нежно охватывают Лео за подбородок и немного наклоняю его вперёд, — Я могу просто поддаться тебе, чтобы удовлетворить твоё эго, Maskengeist*

*Перевод: «Призрак в маске»

Улыбка едва касается его губ, не касаясь при этом его глаз, после сказанных мною слов.

Опасный знак.

Я инстинктивно пытаюсь выпрямиться, вернуть между нами ту самую дистанцию, которая ещё пару минут назад казалась мне безопасной. Но движение обрывается на полпути.

Его рука больше не на моей талии. Он удерживает меня за шею.

Я замираю.

Сердце делает лишний удар, и я ненавижу себя за то, что первым чувством становится не возмущение, а вспышка горячего стыда. Щёки снова горят. Я молюсь, чтобы никто не заметил, как близко он наклонился, как интимно выглядит этот жест со стороны.

— Прекращай строить из себя правильную и уверенную девочку, Спенсер, — говорит он тихо, так, что слышу только я. Голос ровный, но в нём появляется что-то новое. Живое. — Я знаю, какой ты можешь быть. И именно эта версия тебя мне сейчас нужна.

Я сглатываю, но не отвожу взгляд.

— Смелое заявление, — отвечаю я шёпотом, сохраняя привычный тон, словно внутри меня не разворачивается буря. — Ты слишком многое на себя берёшь.

— Если бы ты хотела просто удовлетворить моё эго, — продолжает он, не убирая руки, — ты бы не выбрала действие.

В комнате раздаётся смех — Чак что-то комментирует, Джеймс перебрасывается шутками с Чедом.

Скарлетт бросает на Джеймса быстрый, цепкий взгляд, но тут же отворачивается. Оливер смотрит дольше. Слишком внимательно. Я чувствую это даже спиной.

— Ты переоцениваешь свою проницательность, — отвечаю я. — Я выбрала действие, потому что не люблю отступать.

— Нет, — спокойно возражает Лео. — Потому что тебе нравится риск.

Его большой палец едва заметно смещается — не давит, не удерживает, а словно проверяет границу. Я понимаю: если сейчас я сдвинусь, он отпустит. Выбор всё ещё мой.

И от этого становится только сложнее.

— Убери руку, — говорю я так же тихо.

— Скажи это ещё раз, — отвечает он. — И я уберу.

Я чувствую, как внутри меня сталкиваются два желания — сохранить контроль и проверить, насколько далеко я готова зайти. Внешне я остаюсь спокойной, даже усмехаюсь.

— Ты играешь опасно, — бросаю я.

— Ты — тоже, — отвечает он. — И именно поэтому ты всё ещё здесь.

Где-то сбоку Джеймс хмыкает:

— Я не эксперт, но мне кажется, это уже не совсем игра.

— Поздно делать ставки? — добавляет Сэми.

— Очень поздно, — сухо говорит Оливер.

— Я ставлю на Спенсер, — говорит Чед. — Она его сломает.

— Не уверен, — качает головой Сэми. — Он выглядит так, будто уже принял поражение. И ему это нравится.

— Это не поражение, — спокойно говорит Оливер. — Это контроль и риск, потери того самого "остатка" контроля.

Я на секунду встречаюсь с ним взглядом. Он смотрит прямо. Без упрёка.

В сознание прокралыаетсч мысль о то, в каком мы сейчас положении с Лео находится и что вообще происходит.

Но почему-то, эта мысль не вызывает у меня паники, как будто это положение событий так и должно быть.

Я успокаиваю себя тем, что это всего лишь вечеринка, всего лишь игра о которой после все всё равно забудут.

Забудут..?

Лео снова наклоняется ближе. Его голос — почти касание.

— У тебя дрожит дыхание.

— Тебе кажется, — отвечаю я вслух, громче, чем нужно. — Ты слишком внимательно следишь.

— Потому что ты красива, когда злишься, — шепчет он.

У меня вспыхивают уши. Щёки горят так, будто меня поймали с поличным.

— Ты сейчас флиртуешь? — бросаю я язвительно. — Или это очередной психологический эксперимент?

— Это наблюдение, — отвечает он. — Ты держишься лучше, чем я ожидал.

— Разочарую, — ухмыляюсь я. — Я ещё даже не начала.

И в этот момент я понимаю самое опасное.

Я боюсь не того, что нас заметят.

Я боюсь того, что если он уберёт руку — мне станет холодно. И эта мысль пугает куда сильнее любого взгляда в комнате.

— Тебя нужно укрыть.

— Нет, не надо, я не замёрзла.

— Я редко ошибаюсь, — отвечает он.

— Тогда запиши это как исключение.

На мгновения, я теряюсь и не понимаю, что вообще сейчас происходит.

Минуту назад он вёл себя так, будто я полностью принадлежу ему и что он готов трахнуть меня прям на глазах у всех. А сейчас вдруг превратился в заботливого парня, котрый волнуется о состоянии девушки.

Он делает паузу. Доли секунды — и накидывает полностью мои ноги пледом, котрый каким-то чудом лежал по близости с нами, не спрашивая.

Я замираю.

— Я сказала «нет», — тихо говорю я.

— Ты сказала, что не замёрзла, — спокойно отвечает он. — А не что не хочешь тепла.

Где-то совсем рядом раздаётся знакомый голос — слишком живой, слишком реальный, чтобы я могла продолжать делать вид, что мы тут одни.

— Спенс, ты замёрзла?

Я вздрагиваю. Совсем чуть-чуть — но достаточно, чтобы выдать себя.

Поднимаю взгляд и встречаюсь с Эшли. Она сидит правом углу, на кожаном диване, с напитком в руках, и смотрит на меня внимательно.

— Я… — на секунду теряюсь, и это бесит меня сильнее всего. — Нет. Просто платье слишком короткое.

Она переводит взгляд на плед. Потом — на Лео. Потом снова на меня.

— А выглядит так, будто тебя тут укутали, — осторожно замечает она и я вижу как с каждой минутой на её лицо ползут тени разочарования и того, что рядом с ним я, а не она.

— Он решил сыграть в благородство, — бросаю я, чуть дерзко, возвращая себе привычный тон. — Видимо, новое хобби.

Лео наклоняет голову, уголок губ едва заметно приподнимается.

— Не всем дано распознавать заботу, — говорит он спокойно. — Особенно тем, кто привык всё отрицать.

— Осторожнее, — фыркаю я. — Ещё немного — и тебя запишут в рыцари.

— Я не спасаю

— Как избирательно, — улыбаюсь, чувствуя, как уверенность возвращается. — Меня это должно насторожить?

— Тебя — да, — отвечает он без паузы. — Ты слишком наблюдательна, чтобы не задать этот вопрос.

Эшли смотрит на нас, потом качает головой и усмехается:

— Ладно, я поняла. Я вам мешаю.

— Не льсти себе, — говорю ей.— Мы просто разговариваем.

— Конечно, — она улыбается, но в глазах мелькает тревога. — Если что — я рядом.

— Я знаю, — отвечаю мягче, чем собиралась.

Она отвлекается на игру, а между нами снова повисает тишина. Но уже другая. Менее острая.

— Ты выглядела растерянной, — и в его голосе я впервые улавливаю нечто новое — не холод, не контроль.

Лёгкую, почти незаметную удовлетворённость. Как будто ему понравилось это мгновение моей слабости.

— Не выдумывай.  — отвечаю я.

Я поправляю плед на коленях — движение машинальное, защитное. И именно в этот момент чувствую это.

Не сразу, но я ощущаю это остро, его руки на моих бедрах.

Сначала — едва ощутимое давление на ткань, как будто он просто проверяет, не сполз ли плед. Потом — медленное, уверенное движение ниже. Пальцы скользят по моей ноге сквозь плотную ткань, не касаясь кожи напрямую, но этого более чем достаточно.

Я замираю.

Он не спешит. Расстягивает удовольствие для себя.

Его ладонь ложится на моё колено — ровно, спокойно. Будто так и должно быть. Будто это самое естественное место для его руки.

— Расслабься, — шепчет он так тихо, что это слышу только я. — Ты слишком напряжена.

— Ты делаешь это намеренно, — отвечаю я так же шёпотом, не глядя на него.

— Конечно, — без тени раскаяния.

Его пальцы начинают медленно двигаться — вверх, вниз, едва заметно, почти невинно. Лёгкое покачивание моей ноги, как если бы он просто помогал мне устроиться удобнее.

Но я знаю — и он знает, — что это ложь.

Мышцы сами собой напрягаются. Сердце начинает биться быстрее, и я злюсь на себя за это. За то, как остро я чувствую каждое движение. За то, как тепло разливается под пледом, несмотря на мой страх быть замеченной.

Я украдкой оглядываюсь.

Никто не смотрит.

Джеймс смеётся над чьей-то репликой, Сэми спорит с Чаком, Оливер сидит чуть в стороне — наблюдает, как всегда, с этим своим странным, слишком внимательным выражением лица. Его взгляд скользит по комнате… и на секунду задерживается на нас.

Я замираю ещё сильнее.

— На нас смотрят— шепчу я, от страха, что меня могут увидеть в таком виде, начинается паника, сердце и до этого бешено стучал, а сейчас и подавно.

Лео не придаёт моим словам значения, все так же продолжает сжимать мои бедра, водя пальцами по ним.

— Прекрати, пожалуйста..

— Кого ты так боишься?

— Я просто не хочу быть уязвимой на людях. Мне не свойственно это.

Лео на долю секунды замирает, его руки все ещё остаются на мне. Я чувствую как его подбородок опускается плавно на моё плечо и слышу следующее:

— Он видит только то, что мы позволяем видеть, — спокойно отвечает Лео.

Его пальцы сжимаются чуть сильнее. Не больно. Предупреждающе.

Как напоминание, где я сейчас нахожусь. И на чьих условиях.

— Ты играешь опасно, — шепчу я, стараясь сохранить дерзость в голосе. — Мне не нравится это, прекрати. В условия моего действия этого не входило.

Лео не отстраняется, но я слышу как он протяжно выдыхает, а затем, резким движение его руки проскальзывают под подол моего короткого платья, к трусикам.

— Ты сама выбрала действие, kleine Lady, — тихо усмехается он. — Я всего лишь помогаю тебе справиться и у меня это пока отлично получается. — он даёт паузу, а после понижает голос до самого низкого тембра и снова шепчет, — Ты вся промокла. Возбудилась, когда на тебя столько людей смотрят?

Мои щёки горят, но я всё-таки поворачиваю голову и смотрю на него.

— Не правда. Не обольщайся, — отвечаю я. — Это ещё не значит, что ты победил.

— Я и не тороплюсь, — шепчет он. — Мне нравится процесс и я намерен его растянуть до конца. Пока ты не попросишь меня о том, чтобы я дал тебе кончить.

Его рука продолжает своё медленное, почти ленивое движение под моим платьем. Я чувствую, как кончик его пальца, медленно отодвигает край трусиков.

Я пытается отгородиться от него, крепко сжимая бедра. Моя рука обхватывает его запястье, пока я в шоке смотрю на него.

Лео с силой раздвигаю мои бедра, а затем погружается средний и указательный пальцы глубоко в меня, заставляя меня вздрагивать.

Я прикусываю нижнюю губу, чтобы не закричать, и разрывают наш зрительный контакт, уставившись на напиток перед собой.

— Что ты думаешь, Спенсер? - спрашивает Чак.

Я напрягаюсь, встречаясь взглядом с ним.

— О чем?

— Какое пиво лучше, Budweiser или Heineken?

— Ты же знаешь, я не пью пиво.

Мимо нас проходят студенты, Лео даже не пытается остановится, продолжает держать руку под платьем его пальцы внутри меня.

Каждый раз, когда кто-то проходит мимо нас или же, просто начинает громко разговаривать или смеяться, это сводит меня с ума, так как я покачиваю бедрами из стороны в сторону, пытаясь найти хоть какое-то трение или давление, чтобы утихомирить то возбуждение, которое наростает с каждой секунды.

— Правила просты. Выигрывает тот, кто первым допьет пиво, - говорит Чак кому-то из комнаты.

Я почти не обращаю внимания на происходящее вокруг, в то время как пальцы Лео глубоко погружены в мою маленькую киску.

Не выдержав, я кладет руку на его запястье и умоляюще говорю:

— Остановись, пожалуйста, - шепчу я.

Он усмехаюсь.

— Пожалуйста что, kleine Lady? - шепчет он на ухо. — Двигать пальцами или остановиться?

Я поджимают губы, как будто еще не решила, чего хочу от него.

— Остановись...

— Уверена, что именно это ты хочешь?— шепчет Лео и медленно выводит пальцы из меня, на мгновение я думаю, что он правда поступит так, как я его попросила, но затем так же медленно вводя их обратно, мучая меня деликатными движениями.

— Лео.. прекрати, на нас смотрят

— Смотрят на игру, — отвечает он почти лениво. — Не на тебя.

Его лоб касается моего виска. Дыхание тёплое. Уверенное. Как будто он специально лишает меня пространства, воздуха, возможности спрятаться.

— Ты слишком хорошо держишься, — добавляет он тише. — Это нечестно.

Я сглатываю, заставляя себя выпрямиться, хотя колени предательски дрожат.

— Может, потому что ты переоцениваешь своё влияние?

Он усмехается. Едва заметно.

— Нет, Спенсер, — шепчет он. — Я просто знаю, как ты выглядишь, когда перестаёшь притворяться.

Я чувствую, как напряжение между нами сгущается. Как будто воздух становится гуще, тяжелее. Каждый его жест — выверенный. Каждая пауза — мучительная.

Я понимаю это внезапно. Чётко. Почти пугающе ясно. Он не хочет перейти черту.

— Ты жесток, — говорю я с кривой усмешкой, стараясь сохранить лицо.

— Я терпелив, — спокойно поправляет он. — Это разные вещи.

Где-то в комнате раздаётся смех. Чья-то реплика. Бутылка снова вращается.

А я сижу у него на коленях и понимаю, что к концу этой ночи проиграю не потому, что он сильнее. А потому, что он знает, когда остановиться.

И именно это делает его по-настоящему опасным.