Профиль
В отличие от других кружков, начинающих свою работу через несколько часов после завтрака, спортивная секция никого не щадила, заставляя вставать с восходом солнца. Потерянный взгляд Данила, стоящего посреди комнаты, пробежался по спящим соседям. Как хорошо не стараться убедить себя в том, что одеяло не такое теплое, подушка вовсе не мягкая, и кровать совсем не манит досмотреть сон. Даже холодная вода, которой он старательно умывался, не дала нужного заряда бодрости. Стук в окно заставил мотнуть головой, как от пощёчины, за стеклом стоял тренер, указывая на часы – поторапливал. Данил чуть было не простонал от нежелания оказаться на холодной улице. Пришлось пересилить себя.
Стоило выйти на дорожку, ведущую вдоль аллеи, как в нос ударил запах утренней свежести. Порыв ветра обдал открытые руки, вызывая неприятные мурашки, от которых Данил поёжился. Громкий голос со свистком дали сигнал к началу пробежки, и небольшая группа двинулась трусцой по периметру территории. Первое время было проблематично держаться в строю и не клевать носом, но ко второму кругу стало проще перебирать ногами. Тонко уловимое ощущение лёгкости заполнило грудную клетку на третьем, вместе с тем пришла ясность ума, а сон как рукой сняло, и спортсмены даже умудрялись перебрасываться парой фраз.
– Доброе утро, – уж больно радостно поприветствовал мужчина тридцати пяти лет собирающихся на стадионе подростков. – Для тех, кто меня не знает, – а таких оказалось пара человек от силы. – Я Вячеслав Евгеньевич, тренер спортивной команды нашего лагеря, – опережая ответное приветствие, он сразу перешёл к делу. – Как уже было сказано на открытии, смена объявлена спортивной, поэтому вам придётся усердно потрудиться.
– Полосу препятствий опять усложните? – усмехнулись в толпе.
– На этот раз вы её проходить не будете, – прищурился от вышедшего из-за крон деревьев солнца тренер под возмущения ребят, которые еще с прошлого года ждали реванша. Пришлось использовать свисток, чтоб успокоить гомон. – Мяч в сетку бросать умеете? – все переглянулись.
– Как два пальца обоссать, – подал голос Данил, растягивая губы в самодовольной усмешке. – Чудно. Значит с сегодняшнего дня вы баскетбольная команда. В конце смены состоится турнир, будут участвовать четыре лагеря, а поскольку нам недавно обновили стадион, гостей примет именно «Красная гвоздика», – понадобилось некоторое время для переваривания полученной информации, по истечению которого снова поднялся шум.
– А против кого играем-то? – раздался женский голос среди общих разговоров и выкриков. Тренер задумался, отвёл взгляд в сторону, начиная вспоминать.
– Орлята, Звёздный и Лагуновцы, – выдал поочерёдно старший, загибая пальцы.
– «Голубая лагуна» же спортивный лагерь – нахмурился Данил, засовывая руки в карманы штанов.
– Точно, туда только секции всякие спортивные приезжают, – протиснулась в первый ряд девчонка, спросившая про соперников. – Баскетболисты, волейболисты, единоборцы, пловцы, – девушка, держа резинку в зубах, собрала тёмные волосы в высокий хвост. – Дисциплина сумасшедшая, – со знанием дела продолжала она, пока остальные внимательно слушали. – Ездила разок, чуть коньки не откинула через неделю, – закончив с прической, руки уперлись в бедра. – Лучше сразу под белым флагом выходить.
– Могу понатаскать команду, но за три недели будет сложно сделать баскетболистов, способных обыграть Лагуну, – Данил с незнакомкой даже не переглянулись, молча уставившись на тренера. Во взгляде одной читался скептицизм, во взгляде другого – безразличие с какими-то странными огоньками азарта. Вячеслав Евгеньевич усмехнулся, закатывая глаза, его, определённо, приятно удивила такая позиция.
– «Под белым флагом», «способных обыграть», – процитировал он ребят, одаривая улыбкой каждого. – Вы, конечно, молодцы, что исключительно на победу настроились, однако не обязательно быть первыми, это же дружеские соревнования. Главное – получить от игры удовольствие, – наставнически продолжал тренер, излучая сплошной позитив.
– Что за вздор, – донеслось с правой стороны строя.
– Да, какой тогда смысл? – поддержали с левой.
– Дружеских соревнований не бывает, – в один голос отчеканила парочка, стоящая впереди, что даже солнце скрылось за огромным ватным облаком. Мужчина выдохнул и поджал губы, качая головой.
***
Утро началось с тотальной ревизии за двадцать минут до общего подъёма. Алиса Алексеевна лично почла присутствием каждую комнату корпуса, вынуждая, едва соображающих после недолгого сна, подростков вывернуть наизнанку сумки, карманы и места, где обычно прячут заначку, поэтому наволочки с подушек летели вместе с подкроватной пылью. Всё-таки большинство имело неосторожность попасть под ответственную руку Арсения ещё вчера, но после каждой находки вожатая грозилась устроить вместо свечки лекцию о пагубности вредных привычек.
Рома и Валера проснулись, как следовало, даже немного позже – отсутствие на дискотеке спасло их от смерча, стоящего на страже порядка – но всё равно чувствовали усталость. О произошедшем Данил узнал только после завершения утренней разминки, когда встретился с соотрядниками за завтраком. В воздухе витала вялость, которую разбавляли возмущения Ульяны, она активно жестикулировала и твердила, как болит всё тело после тяжёлой работы на кухне до позднего вечера. Сонечка тоже не была в восторге, поддакивая подруге на словах о бесчеловечности вожатой, не давшей спокойно собраться. Заметно огорчало девушку то, что приходиться мириться с не сочетанием туфлей, надетых впопыхах, и юбки.
– Тоже мне, проблемы, – будучи мрачнее обычного, подал голос Данил, отломив кусок чёрного хлеба. – Мы вот против других лагерей в конце смены играем.
– Это же здорово! – отвлёкся от омлета Валера, подталкивая сестру локтем. – Поболеть за тебя придём, кто знает, может, играешь ты лучше, чем находишь общий язык с людьми, – беззлобно улыбнувшись, рыжик пожал плечами. Из всех присутствующих шутку оценила только Уля, весело закивав брату.
– Не помню, чтоб у вашей спортивной команды было название, – захлопала ресницами Сонечка, подпирая кулаком щёку. – А то нам с девочками ещё номер для группы поддержки готовить, кричалки всякие придумывать. Мы уже и помпоны раздобыли, – воодушевлённо щебетала она, забыв об остывающем чае. – Дань, – бархатные подушечки тонких пальцев коснулись костяшек парня, но тот поспешно убрал руку, смотря на девушку исподлобья.
– Названия ещё нет, решили, что после обеда обсудим. Все уже переругаться успели, – он выдержал небольшую паузу. – Кто вообще называет команду «Мастера спорта», если за игру одному чуть нос мячом не сломали, а другой на ровном месте колено разодрал. – Данил раздраженно выдохнул, царапая вилкой тарелку. От неприятного скрежета металла по посуде, сидящий рядом Рома поёжился.
– Может, мы поможем что-нибудь придумать? – прожевав откушенное яблоко, он поправил очки. – Мозг Громовых – генератор гениальных идей, не всегда удачных, но...
– А че это сразу неудачных? – возмутился Валера, обрывая на полуслове. – Назовитесь «Стрела». Кратко, просто, понятно и ничего лишнего.
– У них соревнования по стрельбе из лука? – театрально закатила глаза Ульяна, сложив руки на груди. – Лучше «Комета». Красиво звучит.
– Оставь это на случай, если решишь возглавить астрономический кружок. Название должно отражать суть. Комета летит, летит, – парень закрутил куском омлета, насаженным на вилку перед вздёрнутым носом. – Потом упадёт и потухнет, а стрела попадает точно в цель!
– Ах да, точно, ты совершенно прав, – Ульяна выхватила столовый прибор, со звоном бросая его на тарелку. Такой жест только позабавил Валеру, вырисовывая на веснушчатом лице довольную ухмылку. – В таком случае всю суть их команды отражает вариант «Тормоза».
– Наш девиз: «Педалька вниз», – торжественно заключил рыжик, получив подзатыльник. – Ау, за что?!
– Перестаньте, – вмешалась Сонечка, привставая с места и ударяя обеими ладонями по столу, да так, что посуда зазвенела, а несколько человек обратили заинтересованные взгляды на компанию. – Да что вы как кошка с собакой, – брат и сестра переглянулись, один напряженно поджал губы, замечая, как глаза другой заметно округлились, она точно знала, что сегодня блондинка была не в духе. Рома положил руку на хрупкое плечо, опережая поток неприятных слов в сторону дискутирующих, обладатель карих глаз заострил внимание на этом жесте, но продолжал молчать. Немой призыв сесть на место и успокоиться Сонечка приняла и, поправив волосы назад, продолжила. – Решено, мы все возьмём бумажки, напишем названия, которые считаем уместными, перемешаем, и Данил вытянет первую попавшуюся.
Сильная рука без особого энтузиазма поймала теннисный мячик, беспрерывно, как метроном, глухо ударяющийся о стену комнаты. Данил сидел на кровати, в ожидании и улавливал обрывки разговора неподалёку.
– Не сомневаюсь, ты придумал что-то интересное, – мягко обратилась Сонечка к Роме, аккуратно складывая свой листочек с готовым названием. Поняв намёк, парень неловко улыбнулся, передавая ручку дальше.
– Пусть будет «Феникс». Восстанем даже из пепла, – он глянул на Валеру. – Достаточная смысловая нагрузка? – тот только поморщил нос.
– Пафосно слишком, – спрыгнув со стола, рыжик скомкал лист. – Чего мы тянем? Давайте уже решать.
Данил снял кепку, поправив волосы назад, вовнутрь опустилось четыре бумажки, а звонкий женский голос задорно наказал не подглядывать, пришлось послушаться и вытянуть первую попавшуюся. «Комета» – складывались крупные буквы корявым почерком. Все сверлили любопытным взглядом Данила, который молчал, продолжая смотреть на название.
– Феникс, – наконец, пожав плечами, он поднял взгляд на Рому, и скомкав листочек, бросил его в мусорное ведро рядом со столом, туда же полетело остальное содержимое кепки. – Осталось только этим полуфабрикатам предложить.
К послеобеденному сон часу усталость начала подкрадываться, свалив с ног всю компанию. Однообразный режим забрал ещё пару дней смены, помогая привыкнуть и влиться в темп жизни лагеря. Новые знакомства, внутриотрядные мероприятия, кружки. Рома уже привык к запаху краски, который не выветривался из помещения художественного класса, сколько бы там не открывали окна; понял, что день, когда Валера не опоздал на занятие, был первым и, наверняка единственным. В этот раз парень снова ворвался без стука, застывая в дверях с удивлением на лице – не прошло половины отведённого времени, а все складывали мольберты. Как оказалось, вместо обычного «размазывания краски по холсту» – именно так любил изъясняться рыжеволосый – небольшая группа собиралась на пленер.
– Наконец-то свежий воздух, – вдохнув полной грудью, Валера запрокинул голову, щурясь от солнечных лучей, пробивающихся через зелёные кроны. – Красота какая! – вдали откликнулась весёлым щебетанием птица. – Даже она согласна, а у тебя лицо такое, будто лимон жуёшь.
– Просто задумался, – получив лёгкий толчок в бок, Рома всё-таки обратил внимание на собеседника и, оглянувшись по сторонам, мягко улыбнулся. – Действительно красиво, я здесь никогда не был.
– Вот поэтому мне и хотелось вас вытащить за территорию. Оказалось всё намного проще.
Недолгую дорогу в разы сократили разговоры, за которыми ребята не заметили, как узкая тропинка перестала петлять, начиная расширяться, и вскоре вывела к поляне, усеянной цветами. Разноцветный ковёр васильков, колокольчиков и ирисов, вызвавший бурю девчачьих восхищений, простирался до самого берега озера. Именно здесь, под руководством преподавателя, расположились юные художники, вооружившись всем необходимым. Один Валера не был впечатлён открывшимся видом, скорее наоборот – увиденное отразилось досадой на конопатом лице.
Высоко поднявшееся светило оставляло золотые отблески на лазурной глади воды, слегка покачивающейся от лёгкого ветра, шелестящего листьями дерева, в тени которого сидел Рома, старательно делая первый набросок будущего пейзажа. Звук карандаша, медленно скользящего по бумаге, щебетание птиц, свежесть от воды, едва уловимый аромат цветов навевали умиротворение, даже всё время маячащему перед носом Валере не удавалось его нарушить. Ульяна была права, рисование действительно расслабляет – думал Рома – и совсем не важно, что получится в итоге. В случае с изображением уже готовой композиции, будь то ваза или пейзаж – всё понятно, но что если линии будут отличаться от действительности, и движением кисти будет управлять только рука; если подобранные цвета окажутся не такими, какими их привык видеть глаз; если вместо внешнего облика на холсте появятся чувства. Из размышлений вывел протяжный зевок, раздавшийся прямо над ухом – Валера сладко потянулся, разминая шею.
– Вот и то самое озеро, о котором я говорил. Конечно, в жизни выглядит лучше, чем на фотографиях. Теперь уж точно мы обязаны привести остальных сюда, а потом.... – но продолжения не последовало, парень только поджал губы, хитро ухмыльнувшись, и глянув на Рому, подмигнул ему. – Небольшой сюрприз будет.
«Они с Улей слишком похожи» – не без улыбки отметил про себя Рома и снял очки, протирая рукавом стекла. – Сюрпризы это у вас семейное? – парень только пожал плечами, засовывая руки в карманы, и уселся на траву. Они так бы и провели остаток времени, но блаженный тенёк, укрывающий обоих от палящих лучей, постепенно начал перемещаться, пока вскоре совсем не исчез. От воды тянуло лёгкой прохладой, но даже она не спасала от нагревшегося воздуха. Палитра с засохшей краской использовалась не по назначению, превратившись в веер, которым обмахивался Валера, лёжа на спине. От двух расстёгнутых пуговиц белоснежной рубашки тоже толку не было, потому Рома отложил работу, в несколько маленьких шажков преодолел небольшой спуск и, присев на корточки, опустил ладони в озеро. Прохладная вода окатила слегка покрасневшие щёки, приятно освежая. Этому примеру последовал не только Валера, другие ребята тоже спустились к водоёму под строгие наказы со стороны старшей быть осторожнее.
– Я уж думал, сварюсь, – рыжеволосый провёл ладонью по уже мокрым волосам, попутно сбрасывая с плеч красную рубашку в клетку. – Может, нырнём?
– У тебя есть во что переодеться? – закатывая рукава рубашки, скептически подметил Рома.
– А ты что, сахарный? – закатил глаза Валера, рассекая водную гладь резким движением и брызгая оппоненту в лицо. – Эй, парни, – он поднялся, оглядываясь по сторонам и обращая на себя внимание остальных. – Давайте наперегонки до другого берега, – кроссовки быстро слетели вместе с носками, а босые ноги коснулись земли. Спустя несколько мгновений кто-то ещё, выкрикивая: «Бомбочка», нырнул с разбега – дурной пример заразителен, девочки запищали, спеша отойти от берега, чтоб не намочить одежду.
– Вот видишь, – замахал рыжик, погрузившись по подбородок. – А ты сиди дальше, как Алёнушка, – волна, вызванная тучным мальчишкой позади, неожиданно накрыла с головой. Кашляя и стараясь открыть глаза под басистый смех, рыжик в мгновение забыл о стоящем на берегу Роме, вертясь в поисках хулигана.
– Валера, хватит топить Кирилла! – тоненьким голоском вопила преподаватель, не столько ругаясь, сколько переживая. – Бога ради, перестаньте. Я всё вашим вожатым и администрации доложу! – но её крики смешивались с плеском воды, совсем рассеиваясь в звонком смехе. Смотря на всё происходящее, Рома поднялся к рюкзаку, выудив из него небольшой блокнот с зарисовками не для занятий, и снова спустился к берегу, садясь на крупный камень. Вот момент, когда увиденное действительно хочется запечатлеть. Не скучная статичная постановка, не пейзаж, остающийся одинаковым из года в год, а живые эмоции, которых уже через час здесь не будет, и озеро снова станет тихой голубой гладью, совсем как на десятке незавершённых работ ребят, убежавших освежиться. Рука сама вдохновлено повела карандаш, наметив пару силуэтов, одним из которых должен был быть весело машущий Валера.
Выходило совершенно не похоже: другие пропорции, другие черты лица, даже поза приобрела более скованный вид после нескольких перерисовок, однако этого Рома не замечал, всё реже посматривая в сторону озера. Вот и оно пропало с бумаги, сменившись неопределёнными штрихами вокруг человека, занявшего центр листа. С каждой новой линией парень как будто всё больше абстрагировался от окружающего мира, заворожено смотря на профиль с заострённым носом. Шуршание грифеля замедлялось, он нежно выводил контуры скул, губ, подбородка. Только к моменту, когда набросок был завершён, Рому осенило, кто сейчас неосознанно появился на странице его блокнота. Неловкость обожгла щёки румянцем – почему он с такой теплотой и лёгкостью изобразил то, о чём не думал? Зелёные глаза, полные какого-то неведомого одухотворения столкнулись с Валеркиными, но тут же юркнули обратно к листу, как будто провинившись или что-то скрывая. Дай возможность удержать зрительный контакт ещё секунду – длинный язык рыжика непременно бы разболтал всё увиденное в этих глазах, ведь даже самому Роме показалось, будто сейчас на его лице написано всё, только вот что именно значит это «всё» он до конца не понял.
Мотая мокрой головой, Валера прыгал на одной ноге, стараясь вытряхнуть воду, затёкшую в ухо, пока его друг сидел рядом, отложив блокнот.
– Ты как будто русалку увидел, – упираясь обеими пятками в землю, весело начал Валера. – Которая очаровала тебя своим ангельским голоском, – продолжал он паясничать. Рома ткнул в переносицу, сведя брови, показалось, что линзы очков блеснули вопросительными знаками. Рыжеволосый вздохнул. – Что за влюблённый взгляд? – прямолинейно пояснил он. Обвиняемый округлил глаза, удивлённо поднимая брови. – И не отнекивайся! Я всё видел, – обладатель любопытного носа был готов сколько угодно настаивать на своём.
– Что? – с нервным смешком вырвалось из груди.
– Что, – передразнил Валера и присел рядом, начиная говорить тише. – Не строй дурачка. Я всё поглядывал в твою сторону, даже звал пару раз, а ты с таким увлечением рисовал что-то... – хитро прищурившись, он выдержал небольшую паузу. Рома знал этот прищур – в точности Ульянин, а от такого хорошего ожидать нельзя, – ...или кого-то, – ловкие пальцы, обклеенные цветными пластырями потянулись через колени к блокноту, но тут же были перехвачены чужой рукой.
«Мне не из-за чего переживать» – подумал Рома, не отпуская чужое запястье. Но стоит ли показывать то, что при сотворении вызывало такие чувства? Не становится ли это слишком личным?
– Не хочешь говорить – дай хоть сам гляну. Ну, в конце-то концов, может мы на одну девчонку глаз положили, – Валера не оставлял попыток дотянуться до цели и, наконец, освободившись из хватки, вцепился в блокнот, поднимая его над головой. Вслед за ним вверх взмыла ещё одна рука.
– Отдай! – едва ли не крикнул владелец, бросив в лицо оппонента его же футболку. Валера пошатнулся, поскальзываясь на смеси земли и воды и попятился назад. Выронив блокнот, он машинально схватился за руку, оказавшуюся рядом, утягивая Рому за собой.
Уже на берегу, когда Рома собирал принадлежности для рисования, Валера безрезультатно выжимал одежду обоих, обиженно причитая:
– Я же по-человечески попросил.
– Я тоже, – забрав свою рубашку, парень встряхнул её и нехотя надел. Мокрая ткань мало того, что липла к телу, так была ещё и холодной. Утешало одно – в этой абсолютно глупой ситуации он не один. – Ладно, пока дойдём – высохнет, – рыжик согласно кивнул, натягивая свою футболку, и оба двинулись к остальным.
Чем больше желание оказаться в лагере, тем дольше будет дорога назад, в этом они убедились, когда Валера хлопнул себя по лбу, резко остановившись.
– Рубашку оставил, – преподаватель только устало вздохнула. – Я быстро! – он сорвался с места и побежал по уже пройденному маршруту к озеру.
Оказавшись на месте, где стоял мольберт, замотал головой в поисках вещи – может, кто на ветку повесил – но ничего не нашёл. Вспоминая, где мог её оставить, рыжик спустился к берегу и облегченно выдохнул, поднимая свою рубашку. Отряхивая грязь, Валера боковым зрением заметил блокнот, про который Рома совсем забыл после падения в воду. На лице засияла победная улыбка, футболку сменила сухая, пускай не совсем чистая, рубашка, а в руках уже вертелась находка, заставившая задержаться на пару минут. Парень быстро пролистал все заполненные страницы, его интересовал крайний рисунок, при взгляде на который некоторое время он всматривался в небрежные штрихи, стараясь понять, откуда у них в лагере девчонка с короткими волосами. «Наверно, просто не успел дорисовать» – подумал Валера и продолжил рассматривать профиль, но заслышав странный звук позади, прижал блокнот к груди, судорожно оглянувшись – вокруг не было, ни единой живой души, оказалось, это ветер забрался в крону дерева и опрокинул старую сухую ветку. Понимая, что времени больше не осталось, Валера вырывает листок из блокнота, аккуратно сворачивая его, кладёт в нагрудный карман и бегом возвращается обратно, где заждавшиеся подростки встречают со словами: «Наконец-то».
– Лови, – неожиданно в Рому летит блокнот, который тот без труда хватает, осторожно укладывая в рюкзак.
Дойдя до лагеря, все разбредаются по корпусам, предварительно оставив мольберты, краски, кисточки в классе рисования. Выходя из «Дома творчеств», Рома ускоряет шаг, чтоб скорее переодеться, а Валера, недолго думая решает проведать сестру. Обычно, чем ближе к зданию кружка, тем громче начинает звучать музыка, в этот раз, даже стоя у открытых окон, ни праздничного марша, ни мелодичной симфонии оттуда не доносилось. «Репетиция в актовом зале» – гласила табличка на двери.
Оркестр грянул, но стоило перешагнуть порог – сразу затих. Валера остановился, неловко смотря на музыкантов, но оказалось, его даже не заметили. Невысокая, худощавая девушка с двумя тугими колосками, издалека напоминающая совсем девчонку, трижды произнесла: «Стоп», поднялась с кресла в переднем ряду и, окинув всех надменным взглядом, начала раздавать замечания. Судя по тому, с какой щедростью она разбрасывалась парой «ласковых» – это не первая попытка, завершившаяся неудачей. Вскоре был объявлен короткий перерыв, на время которого суровая дама вышла из зала, смерив строгим взглядом Валеру, стоявшего в дверях.
– Жуть какая, – подошёл он к сестре, всё ещё посматривая в сторону выхода. – Чего это?
– Хочет, чтоб мы две композиции выучили в кратчайшие сроки. Одну к открытию спортивного матча, другую – к отчётному концерту, – вздохнула Ульяна, свесив ноги с края сцены. – На барабанах тоже новенькие, переживают, вот и вступают рано.
– Понятно... Духовые ещё в рот не взяли, а барабаны уже кончили.
– Валера! – отвесив брату лёгкий подзатыльник, бестия сложила руки на груди. – Зачем пришёл? – в ответ рыжик лёгким движением руки вынул из кармана рубашки свёрнутый листик и всучил его сестре, перед тем боязливо оглянувшись по сторонам. – Ромка сегодня рисовал.
– Да как ты, – ещё не развернув рисунок, Уля, и без того будучи на взводе, окончательно закипела. – У тебя совести хватило забрать чужую работу без разрешения?! – заметив, как Валера открыл рот, она моментально пресекла все попытки возражений. – Ни слушать, ни смотреть не желаю. Сегодня же ему вернёшь!
– Верну, верну, только помоги понять, что это за девчонка.
– Девчонка? – нахмурилась Ульяна, стараясь припомнить, не пропустила ли какого-нибудь секретного рассказа, пока Валера разворачивал бумажку. – И вообще, если он даже мне... – в голосе послышалась некоторая досада – ...ничего не рассказал. Значит, на то есть веская.... – не давая договорить, ей в лицо уже тыкали карандашным наброском. Невозмутимый взгляд до последнего не поддавался уговорам глянуть хотя бы на секунду, но любопытство взяло верх. Теперь оба глазели на человеческий профиль, пока дверь актового зала не распахнулась – вошёл Данил, в несколько широких шагов преодолевая расстояние от порога до кулис.
– Эй, тебя-то каким ветром занесло, – окликнула его бестия.
– У вас мяча не найдётся? – сухо спросил голос с хрипотцой. – В инвентарной всё разобрали.
– Гримёрка похожа на свалку? – она подобрала ноги под себя, заглядывая за кулисы, где молча копошился парень, двигаясь достаточно скованно, что насторожило Ульяну. Не находя ничего подходящего, тот всё равно продолжал осматривать небольшую комнатку, как будто специально растягивая время. – У тебя всё нормально? – в ответ тишина.
– Я понял, – рыжик поднял лист, когда Данил снова вышел на сцену. Смотря, как брат разглядывает парня, сверяясь с рисунком, Ульяна тоже с интересом наклонила голову в бок, замечая сходство. – Смотри, – Валера развернул страницу, вырванную из блокнота. – Это Ромка сегодня нарисовал.
Узнавая свой профиль, Даня позволяет мелькнуть удивлению на лице и, вовремя спохватившись, предотвращает появление улыбки, хотя уголок губ едва уловимо дёргается вверх. Рука осторожно берёт лист, чтоб рассмотреть поближе. – Глупость какая, – цинично выдаёт он, стараясь звучать убедительно, и тут же сминает рисунок, вызывая у девушки, наблюдающей за таким бессовестным поступком, бурю негативных эмоций.
– Что ты творишь?! – возмущённо подскакивает она с места, начиняя тараторить. – А если он сюрприз хотел сделать в честь вашего недавнего примирения? Между прочем, Роме не всё равно на тех, кто его окружает, в отличие от тебя – наглого, эгоистичного... – с каждым словом Ульяна говорит всё громче, неосознанно привлекая внимание присутствующих, –...морального урода, который думает только о себе! – пламенную речь прерывает скрип двери и Валера, шепнувший на ухо о том, что вернулась: «Та злая тётка».
– Всё сказала? – не дожидаясь ответа, Данил, сделал несколько шагов вперёд, грубо сталкиваясь плечом с девушкой, и прыгнул со сцены, направляясь к выходу, провожаемый сердитым взглядом.
Продолжение следует...