О лечении временем
Она смотрит на то, как он непринужденно говорит со своим другом и смеётся, скользит взглядом выше, к глазам, и на собственных образуются слёзы.
— Тебе же тоже больно, — говорит девушка себе под нос и хлюпает носом, а после прячется за углом, боясь быть пойманной, но неожиданно впечатывается спиной в живую стену.
— Рэйнард?
Она резко оборачивается. Перед ней Кёрн Ланс собственной персоной.
— Что ты здесь делаешь?
— Аналогичный вопрос. Хотя, нет, подожди. Ты к парню пришла, верно? Вон тот, кажется, — он указывает на Квентина, и Джой замечает его нервозность. — Он неплохо читал на слэме.
— Ты лучше, — мямлит девушка, пряча руки в длинных рукавах розового свитера.
В этот момент объект пристального внимания их замечает и прощается с Дамом, подходя ближе.
— Что ты здесь делаешь, Джой?
— Джой? — переспрашивает парень.
— А ты к ней в охранники записался? — усмехается Квентин и, принимая как можно более равнодушный вид, смотрит на сестру. — Так что ты тут делаешь?
— Это... Ты забыл у меня свои конспекты. — Она достаёт из сумки тетрадь и протягивает ему.
— Спасибо.
— Я...волнуюсь за тебя. Ты как вообще? Твоя мама...в порядке?
— Да, не волнуйся. — Квентин мнётся. — У меня перерыв через десять минут заканчивается. Вы теперь встречаетесь?
Он натыкается на недоумённый брат Ланса и чешет затылок. Рэйнард краснеет, закрывая лицо ладонями, скрытыми большими рукавами свитера.
— Квентин Гриффит, ты придурок, — вздыхает она. — Я натравлю на тебя Минхё.
Квентин понимает, что поторопился с выводами, и смотрит на одноклассника сестры.
— Иди домой. Твоя мама будет волноваться.
Он разворачивается к ним спиной, видно, собираясь уходить, но и пары шагов не успевает сделать, как голос сестры прибивает его гвоздями к земле.
— А твоя нет. И это не вопрос, Квентин.
— Знаешь, — усмехается он, — даже спорить не буду.
Она отнимает руки от лица и тяжело вздыхает. На мгновение Рэйнард забывает, что рядом стоит парень, в которого она безнадёжно влюблена уже два года.
— Ты невозможен, — срывается она, заставляя Ланса вздрогнуть. — Тебя вообще можно хоть как-то вывести из себя, Квентин Гриффит? Сколько в тебе сил сдерживаться, скажи мне? Сколько? — кричит Рэйнард, привлекая к себе внимание других студентов. На ступенях учебного корпуса оборачиваются сразу несколько людей. Среди них он замечает знакомое лицо. У Квентина потеют ладони, и жалкие искры эмоций загораются в глазах. Аллен Питтс действует на него странным образом.
— Сколько потребуется, — бросает он, не отрывая взгляда от Питтса. Их «перепалка» длится, кажется Гриффиту, вечность. Приводит в себя только тяжёлая рука, что ложится ему плечо.
— О, Аллен здесь. Ты его знаешь?
Квентину неприятно от столь близкого контакта, и он спешит выбраться.
— Наш культуролог. В прошлом семестре вёл у нас этику, — вяло отвечает он и хмурится. Аллен по-прежнему смотрит на него.
— Так вот как выглядит «эмпирический мудак», — пространно тянет Рэйнард. — Он смотрит на тебя, братик.
— Братик? — удивлённо мямлит Ланс.
— Ну не сестра же. С ней всё ясно, допустим. А ты чего сюда притащился?
— А я к нему, — старшеклассник кивает в сторону преподавателя, и тот, кажется, замечает его только сейчас, улыбаясь. Квентин, наконец, отрывается и смотрит на Рэйнард.
— Доберёшься сама?
Рэйнард кивает.
— Я её провожу. Подождёшь меня здесь минут пять?
Ланс убегает, и Квентин тяжело вздыхает. Момент, когда он проходит мимо Питтса, входит в его персональную историю. Даже дышать становится легче. Квентин, сам не зная почему, улыбается. Впервые со дня смерти отца.