Сказитель Ярослав

 Уго­лёк и тле­ющая ис­корка. Кто прав, а кто ви­новат: ты, же­лав­ший спас­ти мир, или она, же­лав­шая его унич­то­жить?

Столь­ко тос­ки, не­навис­ти, ут­ра­чен­ных лет в по­гоне за тем, что сов­сем ря­дом. Но ты так тре­пет­но лю­бил их всех: жес­то­ких и доб­рых. Для те­бя ос­та­вались не­понят­ны их ре­шения. За что они бо­ролись? Для те­бя не бы­ло пра­вых и ви­нова­тых.

Не бы­ло вер­ной сто­роны и единс­твен­но пра­виль­но­го ре­шения. Ты од­новре­мен­но был с убий­цей и с уби­тым, чувс­тво­вал рев­ность убив­шей не­вер­но­го му­жа и не­нависть бой­ца, стре­ля­юще­го во «вра­гов» на фрон­те, ощу­щал злость и от­ча­яние жер­твы, её же­лание спас­тись и вы­жить. Ты смот­рел, как спус­тя счи­тан­ные для те­бя мгно­вения — ведь что для те­бя сот­ня лет? — то же, что и од­на се­кун­да — те­ла то­го и дру­гого ста­нови­лись пра­хом.

Пос­ле, на по­роге ду­хов­но­го ми­ра, ра­душ­но при­вечал их рас­те­рян­ные бес­смертные ду­ши, пы­та­ясь по­нять, че­го же они хо­тели, че­го им не хва­тало, а по­том сно­ва от­прав­лял их в бес­ко­неч­ную че­реду пе­рерож­де­ний. Соз­да­вал вмес­те с ни­ми но­вые ма­тери­аль­ные обо­лоч­ки, за­селял ми­ры, вды­хая в них жизнь.

Те­перь же она, по­жира­тель­ни­ца, сос­то­ящая из не­гатив­ных эмо­ций всех су­ществ, их ярос­ти и рав­но­душия, приш­ла, что­бы унич­то­жить не­навис­тное ей бре­мя. Всё пло­хое и тём­ное, что го­дами ко­пилось в ду­хах, не за­мечен­ное то­бой ли­бо ос­тавлен­ное на про­из­вол, вып­лесну­лось и соб­ра­лось в еди­ный ор­га­низм. Жи­вой, мо­гущес­твен­ный, дер­зкий, же­ла­ющий унич­то­жать. Он жаж­дал воз­мездия, кро­ви оби­дев­ших, през­ренных су­ществ! Лю­бое слу­чай­ное и на­мерен­ное ос­кор­бле­ние, лю­бая не­гатив­ная мысль, злость и сго­ряча выс­ка­зан­ная фра­за: «Да про­пади­те вы про­падом!» — те­перь все они по­лучи­ли воп­ло­щение, сво­его но­сите­ля, Бо­га.

Ты не смог ос­та­новить её, по­жира­тель­ни­цу, окон­ча­тель­но: она бы­ла слиш­ком силь­на. Но чёр­ная ды­ра ут­ра­тила мас­сивность и ори­ен­та­цию, за­была, че­го хо­тела, как и ты за­был, кто ты.

Но да­же твой ос­ко­лок пом­нил, как хо­рошо это — жить. И да­же её час­тичка пом­ни­ла, ка­ково это — вку­шать твою плоть. Твоя час­тичка ус­тре­милась навс­тре­чу оби­та­емым ми­рам, от­пра­вилась вслед, го­нимая за­пахом и ощу­щени­ем стран­но­го родс­тва.

Ис­корка на­тол­кну­лась на барь­ер: он был ос­тавлен то­бой же пе­ред тем, как ты ут­ра­тил са­мосоз­на­ние. Час­тичка би­лась о барь­ер, как ры­ба, ко­торой не хва­та­ет воз­ду­ха под во­дой, бь­ёт­ся об лёд. Ос­та­ток чёр­ной ды­ры наг­нал час­тички той ду­хов­ной энер­гии, ко­ей ты сей­час яв­лялся. Она, или уже, ско­рее, оно, не­до­умён­но взи­рало на твои по­туги.

Ве­домая ин­те­ресом, чёр­ная плоть про­била в барь­ере ма­лень­кую брешь, но те­бе хва­тило — ты ус­тре­мил­ся вниз. Она ки­нулась за то­бой, кос­ну­лась, но в этот раз вы не ис­чезли. Ва­ши энер­гии при­вык­ли друг к дру­гу и наш­ли ком­про­мисс — вы сли­лись в од­но су­щес­тво: яр­кая, мер­ца­ющая псев­доплоть и жи­вая чёр­ная бро­ня. Она веч­но дви­галась, а ты пуль­си­ровал, с каж­дым вхо­дом приб­ли­жа­ясь к по­вер­хнос­ти.

Ты за­вис над зем­лёй, ища что-то. Кло­чок не пом­нил и не мог рас­суждать ло­гичес­ки, его влек­ло под­созна­ние, реф­лекс, при­выч­ка, дей­ствие, пов­то­ря­емое рань­ше мно­гие мил­ли­оны раз. Оно от­пе­чата­лось на каж­дом би­те энер­гии, твои лу­чи бы­ли про­дол­же­ни­ем этой мыс­ли, плотью от пло­ти идеи.

Ан­ти­мате­рия, за­щищав­шая те­бя, встре­пену­лась и поп­ра­вила нап­равле­ние по­лёта. Она то­же не зна­ла, но чувс­тво­вала — так бу­дет пра­виль­но.

Ты за­вис над ро­жа­ющей жен­щи­ной. Она стра­дала, бы­ло вид­но, что ро­ды да­ют­ся ей тя­жело. Они про­ходи­ли в ус­ло­ви­ях ан­ти­сани­тарии — по­виту­ха ни­чем не мог­ла по­мочь. Она ска­зала от­цу, что жен­щи­на ум­рёт. Ты встре­пенул­ся и под­ле­тел к её ус­там. Ты че­го-то ждал.

Она про­шеп­та­ла: «Я хо­чу жить, Бо­же, спа­си». И, как буд­то по­лучив раз­ре­шение, ты во­шел в её ло­но. Твоя энер­гия оро­сила её из­му­чен­ное те­ло. Ро­жени­ца об­легчён­но вздох­ну­ла.

На­чались оче­ред­ные схват­ки — ты ро­дил­ся на свет. Нож в ру­ках по­виту­хи кос­нулся пу­пови­ны и об­ре­зал её. Те­бя пе­реда­ли счас­тли­вому от­цу. Для не­го се­год­ня слу­чилось чу­до — ро­дил­ся здо­ровый сын, а же­на вы­жила, нес­мотря на все прог­но­зы о её смер­ти.

Жен­щи­на про­из­несла сла­бым го­лосом: «По­кажи мне моё ди­тя», те­бя про­тяну­ли ей, но её ещё сла­бые ру­ки слу­чай­но вы­пус­ти­ли те­бя. Ты па­дал на пол: отец не ус­пе­вал под­хва­тить. Твоя «бро­ня» ак­ти­виро­валась, пок­рыв те­ло тём­ны­ми дви­га­ющи­мися узо­рами — ты за­вис в сан­ти­мет­ре над по­лом.

Отец от­пря­нул, по­виту­ха зап­ри­чита­ла, мать ис­пу­ган­но вжа­лась в кро­вать. Ты не по­нимал, от­че­го те­бя бо­ять­ся. Ты ве­село улы­бал­ся и тя­нул к ним ру­ки.