Из грязи в Метрополитен
Утро на острове Скай началось не с кофе, а с рева мощного мотора, который бесцеремонно разорвал туманную тишину шотландского побережья. Мелани, запутавшаяся в спальном мешке и напоминающая сердитую гусеницу, высунула нос из палатки.
— Если это лох-несское чудовище приехало на водном мотоцикле, я официально сдаюсь, — проворчала она.
Винсент, который уже стоял на берегу в своих промокших походных ботинках, мрачно наблюдал, как к их «секретному» пляжу причаливает футуристичный черный катер. С борта, идеально выглаженный и невозмутимый, сошел Маркус. В одной руке он держал спутниковый телефон, в другой — пакет из элитной кондитерской.
— Сэр, миссис Винсент, — Маркус вежливо кивнул, игнорируя тот факт, что его босс выглядит как человек, неделю воевавший с лесом (и проигравший). — Простите за вторжение в ваш… социально-экспериментальный поход. Но у нас «Код Золото».
— Маркус, если это опять Цюрих, я лично утоплю их в этой бухте, — Винсент взял телефон.
— Нет, сэр. Это Нью-Йорк. Метрополитен-музей прислал официальное приглашение. Выставка «Тени и Свет». Кураторы увидели анонимные снимки зеркальной инсталляции в лондонском лофте и… Мелани, вас объявили «Открытием года». Открытие через сорок восемь часов.
Мелани замерла, сжимая в руках пластиковую чашку с остатками вчерашнего чая.
— Мои зеркала? Но кто… Винсент?!
Винсент невинно посмотрел на верхушки сосен.
— Я просто подумал, что миру стоит увидеть твой хаос, Мелани. Анонимно. Но критики решили иначе.
— Ты… ты отправил фото моей личной «камеры пыток» в Метрополитен?! — она вскочила, забыв, что на ней надеты шерстяные носки разного цвета. — Я же там в красном платье! И там твои татуировки в отражении!
— Твои родинки-созвездия затерты цифровым способом, — успокоил её Маркус. — Но искусствоведы в восторге от «смелости перспективы». Самолет через два часа из Эдинбурга.
Нью-Йорк.
47 часов спустя.
Контраст был таким резким, что у Мелани кружилась голова. Еще вчера она пыталась оттереть копоть от котелка, а сегодня на ней было платье от Dior цвета «ночной океан», стоимостью как небольшой остров.
Винсент стоял рядом. На нем был классический смокинг, который скрывал всё, кроме татуировок на кистях рук. Он снова был Самым Влиятельным Мужчиной в Зале, но теперь он не прятался в тени. Он стоял на свету, крепко сжимая руку своей жены.
— Посмотри на них, — прошептал он ей на ухо, когда они вошли в главный зал. — Все эти критики, миллионеры и снобы… они смотрят на твои работы и пытаются понять, как ты это сделала.
— Я просто хотела, чтобы ты меня увидел, Винсент, — Мелани смотрела на свою инсталляцию — те самые зеркала, перевезенные и заново собранные. — А теперь они все видят нас.
К ним подошел высокий мужчина в очках.
— Миссис Винсент? Я директор музея. Ваша работа — это революция. Как вам удалось передать это чувство… одержимости? И кто этот татуированный мужчина в отражениях? Это модель?
Мелани посмотрела на Винсента, который в этот момент выглядел так, будто готов скупить весь музей и превратить его в их спальню. Она хитро улыбнулась.
— Это мой «садовник», — ответила она под громкий кашель Маркуса, стоявшего неподалеку. — Он немного застенчив, но чертовски хорош в исправлении перспективы.
Винсент притянул её к себе и поцеловал прямо под прицелом сотен камер. В этот вечер Нью-Йорк узнал две вещи: Мелани Уорд — гений, а Теневой Лорд официально стал её главным шедевром.
— Знаешь, — прошептал он, когда они остались одни на балконе с видом на Центральный парк. — Я готов носить смокинг каждый вечер, если ты будешь так на меня смотреть.
— Не обольщайся, — Мелани поправила ему бабочку. — Завтра мы возвращаемся в Лондон. У меня лекция в университете, а у тебя… ты обещал Маркусу помочь с гаражом.
— Гаражом? — Винсент приподнял бровь.
— Да. Обычная жизнь, помнишь? Никаких «Кодов Золото». Только ты, я и... возможно, один маленький сюрприз, о котором я узнала сегодня утром в аптеке при отеле.
Винсент замер. Его сердце, которое не дрогнуло под пулями в Румынии, сейчас пропустило удар.
— Мелани? Ты хочешь сказать, что наш «Проект М»… расширяется?