Форт Боярд для взрослых и проклятие старого мела
Утро в Альпах началось не с пения птиц, а с характерного «хлоп-хлоп-хлоп», которое Мелани уже научилась отличать от звука миксера. Это был звук проблем. Больших, летучих и очень дорогих проблем.
— Знаешь, Винсент, — Мелани подскочила на узкой кровати, запутываясь в шерстяном одеяле так, что стала похожа на гигантскую гусеницу. — У меня предложение. Давай в следующий раз выберем хобби поспокойнее. Например, вязание. Или коллекционирование марок. Там вертолеты прилетают только если ты украл «Черного лебедя», а не чье-то самолюбие в Цюрихе.
Винсент уже стоял у окна, затягивая берцы. В полумраке кельи его татуировки казались боевым окрасом.
— Марки — это скучно, Мелани. К тому же, у меня аллергия на клей. Одевайся. Пора проверить, насколько хорошо ты усвоила уроки физкультуры.
— Физкультура? — она скептически прищурилась, натягивая свитер. — Мой максимум — это забег до ближайшей распродажи и художественная растяжка за последним куском пиццы.
— Сегодня твой максимум — это забег по вентиляционным шахтам 1950-го года постройки, — он подошел к стене и с силой нажал на незаметный выступ в каменной кладке.
С жутким скрипом, напоминающим стон умирающего динозавра, часть стены отъехала в сторону, открывая узкий, пыльный лаз. Оттуда пахнуло сыростью и привидениями, у которых явно были проблемы с гигиеной.
— О нет. Только не говори мне, что мы полезем в эту... «нору хоббита»! — Мелани заглянула внутрь. — Там пауки размером с твой кулак! И там темно! И там наверняка живет дух повара, которого уволили за плохой омлет!
— Это путь Тома, — тихо сказал Винсент, проверяя обойму своего пистолета. — Этот ход ведет в подвал, а оттуда — к распределительному щиту. Мы отключим связь и освещение по всему интернату. Пусть они поиграют в прятки в темноте с человеком, который вырос в этих коридорах.
— «Человек-паук: Возвращение в интернат», — проворчала Мелани, но всё же полезла в лаз вслед за ним. — Если я испорчу этот свитер, Винсент, я выставлю тебе счет, который разорит твой фонд быстрее, чем любой цюрихский кризис!
Они ползли по узкому тоннелю. Мелани то и дело задевала головой низкий потолок и громко комментировала качество кладки:
— Кто строил этот проход? Гномы-садисты? Винсент, твоя татуированная спина занимает всё пространство, я чувствую себя как в пробке на МКАДе, только вместо машин — пыль и твое упрямство!
— Тише, — шикнул он, останавливаясь.
Сверху, сквозь вентиляционную решетку, послышались шаги. Тяжелые, размеренные. Стук прикладов о камни.
— Они в главном холле, — прошептал Винсент. — Ищут «Теневого Лорда».
— Пусть ищут, — Мелани вдруг хитро улыбнулась, доставая из кармана... балончик с ярко-розовой краской, который она прихватила еще в Париже «на всякий случай». — У меня есть идея. Если мы устроим им «перформанс», они решат, что здесь живет банда сумасшедших художников, а не один угрюмый миллиардер.
— Розовая краска? Мелани, мы на войне, а не на фестивале граффити! — Винсент посмотрел на неё как на умалишенную.
— Это отвлекающий маневр! — она просунула руку через решетку и быстро нарисовала на полу коридора огромный розовый... бумажный самолетик. — Представь их лица. Они заходят в суровый замок, а там — розовый стрит-арт. Это дезориентирует! Психологическая атака!
Винсент прикрыл глаза ладонью, сдерживая смех.
— Ладно, Искусствовед. Твори свой хаос. Но если нас поймают из-за твоего «перформанса», я заставлю тебя перекрашивать этот интернат в синий цвет. Лично. Кисточкой для макияжа.
Они спустились в подвал. Винсент одним резким движением вырвал провода из щитка. Интернат погрузился в абсолютную, звенящую темноту.
— А теперь, — Винсент надел прибор ночного видения и повернулся к Мелани. В зеленом свете его глаза светились как у демона. — Пора показать им, что случается, когда тени начинают кусаться.
— И когда розовые самолетики начинают падать на голову! — добавила Мелани, крепче сжимая баллончик. — Пошли, мой татуированный Бэтмен. Устроим им выставку, которую они никогда не забудут.