Пепел и предчувствие
Утро в охотничьем домике было тихим — той звонкой, кристальной тишиной, которая бывает только после сильного шторма. Серый свет просачивался сквозь немытые стекла, рисуя на полу длинные полосы. Камин давно погас, оставив после себя лишь горьковатый запах золы и едва уловимое тепло.
Мелани проснулась оттого, что ей стало холодно. Она потянулась, чувствуя приятную тяжесть в мышцах и шероховатость шерстяного пледа. Винсента рядом не было.
— Винсент? — позвала она, и её голос прозвучал хрипло, напоминая о шепоте прошлой ночи.
Она приподнялась на локтях. Он стоял у окна, спиной к ней. В утренних сумерках его татуированное древо на спине казалось застывшим изваянием. Он был неподвижен, но в самой его позе — в том, как были напряжены его плечи — чувствовалась угроза. В руке он сжимал телефон.
— Проснулась? — спросил он, не оборачиваясь. Его голос был лишен той нежности, которую он дарил ей несколько часов назад. Теперь это был голос человека, который отдает приказы о ликвидации компаний.
— Что-то случилось? — Мелани плотнее завернулась в плед, чувствуя, как внутри зарождается холодное предчувствие. — Твой «Цюрих» прислал открытку с извинениями?
Винсент медленно повернулся. Его лицо было непроницаемым, как зеркало в его лофте.
— Маркус запеленговал сигнал в двух милях от поместья. Они не стали ждать в Цюрихе, Мелани. Они решили, что охотничий сезон в Глостершире открыт.
Мелани замерла. Романтика ночи рассыпалась, как догоревшие угли.
— Но как? Ты же сказал, что здесь нет камер, что это «крепость»!
— У каждой крепости есть предатель, — Винсент подошел к ней и присел на корточки, заставляя её посмотреть ему в глаза. — Твой отец вышел на связь с ними. Он предложил им сделку: твою свободу в обмен на списание его долгов. Он думает, что я держу тебя в заложниках.
Мелани рассмеялась — нервно и резко.
— Мой отец? Тот самый человек, который не может выбрать галстук без совета мамы, ведет переговоры с международными наемниками? Винсент, это звучит как бред!
— Для тебя — да. Для него — это единственный способ выйти сухим из воды, в которой он тонет уже пятнадцать лет, — Винсент взял её за подбородок. — Они будут здесь через двадцать минут. Маркус уже подготовил вертолет на поляне за лесом.
— Вертолет? — Мелани вскочила, удерживая плед одной рукой. — Мы бежим? Снова?
— Нет, Мелани, — Винсент встал во весь рост, и в этот момент он снова стал тем самым Теневым Лордом, который пугал её в первую встречу. — Бежишь ты. Маркус отвезет тебя на побережье, оттуда — частным рейсом в штаты. Там у меня есть люди.
— А ты? — она шагнула к нему, игнорируя холод пола. — Ты останешься здесь встречать «гостей»? С голым торсом и кочергой?
— Я останусь закрывать счета, — он криво усмехнулся. — Раз и навсегда. Я устал прятать тебя, Мелани. Пришло время показать им, почему мой отец назвал нашу организацию «Тенью». Тени невозможно причинить боль. Но тень может удушить.
— Я не оставлю тебя, — Мелани вцепилась в его татуированную руку. — Ты потратил пятнадцать лет, охраняя меня. Дай мне хотя бы пятнадцать минут, чтобы не быть обузой. У меня есть план.
Винсент приподнял бровь.
— План? Искусствоведческий анализ их тактики? Прочитаешь им лекцию о моральном разложении в эпоху позднего капитализма?
— Нет, — Мелани хитро прищурилась, и в её глазах снова зажегся тот самый огонек, который он так любил. — В этом домике есть подпол. И там я видела старые бочки с дегтем. А у тебя есть зажигалка. Если мы не можем победить их силой, мы победим их... композицией.
Винсент посмотрел на неё с удивлением, которое быстро сменилось восхищением.
— Ты сумасшедшая, Уорд.
— Я просто учусь у лучших, — она быстро начала натягивать свою (уже почти сухую) одежду. — Давай, Лорд. У нас мало времени, а я еще хочу увидеть, как твои татуировки будут смотреться в свете настоящего пожара.