Тени на бетоне и эффект «домино»
Звук разбитого стекла в тишине лофта прозвучал как выстрел стартового пистолета. Мелани, чья ярость секунду назад могла бы запитать небольшую электростанцию, внезапно почувствовала, как желудок сделал сальто и ушел в свободное падение.
— Под стол? Серьезно? — прошипела она, подчиняясь инстинкту выживания, но не теряя голоса. — Это твой план «Б»? Я искусствовед, Винсент, а не профессиональный игрок в прятки!
— Мелани, замолчи и сиди тихо, — отрезал Винсент.
Он двигался с грацией хищника, который наконец-то дождался своей очереди атаковать. Он не паниковал. Он медленно снял часы, положил их на край стола и начал закатывать рукава своей безупречной рубашки. Его татуировки в тусклом свете аварийных ламп казались живой броней, пульсирующей под кожей.
В дверях лофта материализовались три фигуры. Кожаные куртки, тяжелые ботинки и лица, на которых было написано полное отсутствие интереса к высокому искусству.
— Винченцо, — произнес тот, что стоял в центре. — Цюрих устал ждать. Нам сказали, что у тебя появилась... новая коллекционная ценность.
Он перевел взгляд на стол, под которым забаррикадировалась Мелани. Она видела только их ботинки, но этого было достаточно, чтобы понять: эти ребята не прислали бы ей черную розу.
— Коллекционные ценности в моем доме не подлежат возврату, — голос Винсента стал пугающе низким, вибрирующим от скрытой угрозы. — Уходите, пока я не решил, что ваше присутствие портит мне интерьер.
— Интерьер можно поправить, — усмехнулся первый. — А вот долги отца этой девчонки сами не закроются.
Мелани под столом замерла. «Долги отца?» Мысли лихорадочно закрутились. Её папа, тихий коллекционер марок и любитель гольфа, был связан с этими громилами? Всё, что она знала о своей семье, начало рассыпаться, как плохая штукатурка.
— Маркус, — негромко произнес Винсент в пустоту.
В ту же секунду свет в лофте погас окончательно. Раздался глухой удар, вскрик и звук чего-то тяжелого, врезавшегося в стену.
Мелани зажмурилась. Она слышала тяжелое дыхание, свист разрезаемого воздуха и хруст, который точно не был звуком открывающегося шампанского.
— О боже, — прошептала она, прижимая ладони к ушам. — Если он сейчас их всех убьет, кто будет платить Гринвичу за мои зачеты?
Через минуту всё стихло. Загорелся тусклый красный свет аварийного выхода.
— Вылезай, — рука Винсента появилась в её поле зрения. Его костяшки были разбиты, а на рукаве рубашки виднелось пятно, которое в этом свете казалось черным.
Мелани осторожно выбралась из-под стола, поправляя растрепанные волосы. Трое «гостей» лежали на полу в позах, крайне далеких от анатомического идеала Да Винчи.
— Ты... ты их просто... — она запнулась, глядя на Винсента. Он тяжело дышал, его глаза всё еще лихорадочно блестели. — Ты сломал им всё, что только можно было сломать?
— Они живы, — бросил он, вытирая руки бумажным полотенцем со стола. — Маркус их упакует и отправит обратно в Цюрих с уведомлением о доставке. Но нам нельзя здесь оставаться.
— Конечно, нельзя! — Мелани подхватила свой рюкзак. — У меня дома фургон, здесь — филиал морга, а мой отец, оказывается, криминальный авторитет в отставке! Винсент, если это твое «приручение», то я требую возврата средств за моральный ущерб! И я всё еще злюсь из-за папки «Проект М»!
Винсент внезапно схватил её за плечи и притянул к себе. Его лоб прижался к её лбу.
— Злись сколько хочешь, Мелани. Кричи на меня, бей, подавай в суд. Но сейчас ты сядешь в машину. Мы уезжаем из Лондона.
— Куда? — она посмотрела в его глаза, где тьма смешивалась с отчаянной нежностью.
— В моё поместье в Глостершире. Там нет камер, нет Цюриха и нет Гринвича. Там только лес и стены, которые невозможно пробить.
— И там есть нормальный вай-фай? — с надеждой спросила она. — Мне нужно отправить курсовую, иначе твой грант пропадет зря.
Винсент на мгновение замер, а затем тихо рассмеялся, прижимая её к себе сильнее.
— Вай-фай есть. И, кажется, там есть целая библиотека книг, которые ты еще не читала. Идем. Теневой Лорд закрывает офис.