Шепот под кожей
Ресторан «Оникс» в этот вечер принадлежал только им. Винсент выкупил все брони, превратив публичное пространство в декорацию для их двоих. Тишина здесь была густой, как дорогое вино, и лишь едва слышный звон приборов нарушал эту интимную изоляцию.
Мелани сидела напротив него, чувствуя себя ярким пятном крови на черном мраморе. Её красное платье в этом интерьере выглядело как манифест.
— Ты заказал весь зал, чтобы я не сбежала, или чтобы никто не видел, как я буду кидаться в тебя десертом? — Мелани подняла бокал, рассматривая игру света на рубиновой жидкости.
Винсент усмехнулся, разрезая стейк с хирургической точностью. Его движения были скупыми и грациозными.
— Я заказал зал, чтобы ты могла быть собой, Мелани. Без оценивающих взглядов критиков из твоей галереи или любопытных студентов. Здесь нет свидетелей. Только ты, я и... правда, которую ты так жаждешь услышать.
Он отложил нож и поднял на неё взгляд. В полумраке его глаза казались почти черными, а татуировка на шее — хищная птица с расправленными крыльями — будто зашевелилась в ритме его дыхания.
— Ладно, Теневой Лорд, — Мелани подалась вперед, опираясь подбородком на ладонь. — Начнем с малого. Твоя первая татуировка. Судя по тому, как ты прячешь левое предплечье под манжетом, она там? И она... не такая пафосная, как остальные?
Винсент на мгновение замер. Его губы дрогнули в подобии настоящей, не светской улыбки. Он медленно расстегнул тяжелую запонку и закатал рукав.
Там, среди идеальных геометрических линий и дорогих чернил, виднелся грубый, почти детский контур маленького бумажного самолетика. Он был выцветшим и сильно выделялся на фоне мастерских работ.
— Мне было шестнадцать, — начал он, и его голос стал глубже, приобретая хрипотцу воспоминаний. — Я жил в интернате, где единственным способом не сойти с ума от дисциплины было воображение. Этот самолетик набил мне мой единственный друг старой иглой и тушью.
— И где он сейчас? Твой друг? — тихо спросила Мелани. Юмор испарился, уступив место искреннему любопытству.
— Его нет, — коротко бросил Винсент, и в его глазах на секунду промелькнула такая стужа, что Мелани захотелось набросить на плечи кардиган. — Но этот самолетик напоминает мне о том, что даже из самой глубокой ямы можно взлететь. Если ты готов заплатить цену.
Он снова застегнул манжет, скрывая шрам-рисунок от мира.
— А теперь твоя очередь, Мелани. Почему ты работаешь в этой пыльной галерее за гроши, если твои родители могут купить тебе саму эту галерею вместе с Харрисом и его лысиной?
Мелани фыркнула, пытаясь вернуть беседе легкость.
— Потому что деньги родителей пахнут скукой и ожиданиями. «Мелани, стань юристом», «Мелани, выйди замуж за сына лорда Грея». В галерее я чувствую запах настоящей краски и отчаяния художников. Это... живо. А ты? Твои деньги пахнут чем?
Винсент посмотрел на свои руки.
— Мои деньги пахнут победой. Но победа — это очень одинокое место, Мелани. На вершине всегда дует холодный ветер. Поэтому я ищу тех, кто не боится простудиться, находясь рядом со мной.
Он протянул руку через стол. На этот раз он не касался её лица. Он просто положил свою ладонь рядом с её рукой — татуированная гора рядом с нежным фарфором.
— Ты думаешь, что я тебя приручаю, — произнес он, и в его словах послышалась опасная честность. — Но на самом деле я просто проверяю, хватит ли у тебя смелости не отвернуться, когда я сниму остальную броню.
Мелани посмотрела на его пальцы. Она знала, что должна сейчас съязвить. Сказать что-то про «драматический кружок для миллиардеров». Но вместо этого она медленно накрыла его ладонь своей.
Его кожа была горячей. Под её пальцами она почувствовала пульс — быстрый, живой, настоящий.
— У меня отличный иммунитет, Винсент, — прошептала она. — Я не боюсь простуды. Но я очень боюсь лжи.
Винсент перевернул руку и переплел свои пальцы с её. Его черные узоры теперь казались оковами, соединяющими их в этом темном зале.
— Тогда приготовься, — он поднес её руку к своим губам и коснулся костяшек пальцев. — Потому что завтра ты увидишь то, что я не показывал никому уже десять лет. И, боюсь, красное платье тебе уже не поможет сохранить дистанцию.