Бунт
Мелани всегда гордилась своим упрямством. В детстве она могла три часа просидеть в песочнице, отказываясь идти домой, пока не достроит замок с идеальной геометрией башен. Сейчас, глядя на то самое синее платье, висящее на дверце шкафа, она чувствовала тот же детский азарт.
— «Оно тебе очень идет», — передразнила она низкий баритон Винсента, швыряя шелковую вешалку на кровать. — Размечтался, Теневой Лорд. Если ты думаешь, что я — марионетка, которую можно одевать по щелчку пальцев, то ты плохо изучил мою биографию.
Она решительно залезла в самую глубь шкафа. Там, за скучными офисными пиджаками и университетскими худи, пряталось её секретное оружие — винтажное платье цвета спелой вишни. Оно было дерзким, с открытой спиной и разрезом, который при ходьбе намекал на то, что Мелани далеко не «тихая отличница».
— Вот это мы и наденем, — пробормотала она, сражаясь с молнией. — Пусть привыкает: хаос не носит синий по расписанию.
Винсент сидел в своем кабинете, где единственным источником света был массивный аквариум с редкими глубоководными рыбами. Он не смотрел на графики котировок, которые транслировались на боковой экран. Его взгляд был прикован к маленькому датчику на панели управления — GPS-трекеру автомобиля, который в этот момент парковался у дома Мелани.
— Сэр, машина на месте, — раздался голос Маркуса через интерком. — Но есть… небольшое отклонение от плана.
— Какое? — Винсент едва заметно улыбнулся.
— Мисс Уорд вышла из дома не в синем. На ней красное. И, судя по выражению её лица, она планирует совершить военный переворот или, как минимум, сжечь ваш любимый ресторан.
Винсент тихо рассмеялся, откидываясь на кожаное кресло. Он коснулся татуировки на тыльной стороне ладони — переплетенные нити, символизирующие судьбу.
— Она восхитительна. Маркус, вези её в «Оникс». И передай шеф-повару, чтобы он убрал из меню всё синее. Сегодня мы играем по её правилам.
Когда Мелани вышла из «Бентли» перед входом в самый закрытый клуб-ресторан Лондона, она ожидала увидеть толпу фотографов или, по крайней мере, швейцаров в ливреях. Но улица была подозрительно пуста.
— Мистер Винсент не любит публичности, мисс, — вежливо пояснил Маркус, открывая перед ней массивную черную дверь без вывески.
Внутри «Оникс» полностью оправдывал свое название. Стены из черного камня, приглушенный свет и тихая, почти гипнотическая музыка. Винсент ждал её у барной стойки, которая была вырезана из цельного куска темного мрамора.
Он обернулся, когда услышал стук её каблуков. На нем был темно-серый костюм, который делал его фигуру еще более внушительной. Когда его взгляд упал на её красное платье, зрачки Винсента на мгновение расширились, а пальцы, сжимавшие бокал с виски, едва заметно напряглись.
— Ты выглядишь… — он сделал паузу, подбирая слово, — вызывающе непокорно.
— Это мой естественный вид, когда мне указывают, что надеть, — Мелани подошла вплотную, чувствуя, как адреналин бьет в голову. — Надеюсь, я не испортила твою идеально выверенную цветовую гамму вечера?
Винсент поставил бокал и сделал шаг к ней. В этом пустом, темном зале он казался не бизнесменом, а темным божеством, сошедшим с древних фресок.
— Напротив. Красный — это цвет предупреждения. Ты предупреждаешь меня, что с тобой будет сложно?
— Я предупреждаю, что со мной будет невозможно, — она дерзко вскинула подбородок.
— Я всегда любил невыполнимые задачи, — он протянул ей руку. Его татуированные пальцы на фоне её светлой кожи в свете ламп выглядели как хищные тени. — Пройдем к столу? Обещаю, сегодня никаких разговоров о геометрии. Только искусство… и немного правды.
Мелани вложила свою ладонь в его, и на мгновение ей показалось, что она прыгает в бездну. Но самое странное было в том, что ей совсем не хотелось раскрывать парашют.
— И никакой слежки завтра? — прищурилась она, пока он вел её к уединенному столику в глубине зала.
Винсент отодвинул для неё стул и наклонился к самому уху:
— Завтра я буду смотреть на тебя лично, Мелани. Камеры — это для тех, у кого нет воображения.