Глава 16. 1
Затишье было обманчивым.
Океан на мгновение словно выдохнул, но в этом выдохе не было покоя - только подготовка к новому удару. Волны стали ниже, но тяжелее, тянули вниз, будто хотели удержать нас здесь, не отпускать никого.
Я помогла Нетейаму удержаться на илу. Его плечо было ранено - не критично, но кровь смешивалась с солёной водой, и от этого зрелища внутри всё сжималось.
- Ты должен идти к матери, - сказала я. - Она должна увидеть, что ты жив.
- Сначала ты, - ответил он упрямо. - Ты дрожишь.
- Это океан, - соврала я.
Через тсахейлу он знал правду. Но не стал спорить.
Мы добрались до рифов, где Меткайина собирали раненых. Там были Кири и Тук - Тук вцепилась в Нейтири, словно боялась, что если отпустит, мир снова развалится. Нейтири прижимала её к себе одной рукой, другой всё ещё сжимая лук. Она не убирала его, даже сейчас.
Когда она увидела Нетейама, её плечи дрогнули - всего на мгновение. Но этого было достаточно, чтобы я поняла: страх ещё не отпустил её.
- Ты ранен, - сказала она тихо.
- Я в порядке, ма, - ответил он.
Нейтири посмотрела на меня. Долго. Внимательно. Не с подозрением - с пониманием.
- Ты была рядом, - сказала она.
Это был не вопрос.
- Да.
Она кивнула.
И в этом кивке было больше принятия, чем в любых словах.
***
Джейк собрал всех ближе к внутренним помостам. Его голос был хриплым, но уверенным - таким, каким бывает голос лидера, когда он знает, что битва ещё не окончена, но отступать уже некуда.
- Они не уйдут, - сказал он. - И мы тоже.
Ронал стояла рядом, опираясь на копьё. Её лицо было бледным, но глаза горели.
- Это наша вода, - сказала она. - И мы будем защищать её до последнего дыхания.
Тцерея держалась чуть позади, но внимательно слушала каждое слово. Когда её взгляд встретился с моим, я увидела в нём страх - не за себя, за всех.
Ло’ак стоял отдельно. Он смотрел на океан, туда, где исчез Паякан. Его кулаки были сжаты, плечи напряжены.
Нетейам сделал шаг к нему.
- Ты сделал всё, что мог, - сказал он.
- Недостаточно, - ответил Ло’ак глухо.
Я почувствовала, как между ними натянулась старая, болезненная нить - вина, которую младшие всегда носят слишком тяжело.
- Он жив, - сказала я, вмешиваясь. - Паякан жив. И он будет сражаться.
Ло’ак посмотрел на меня, будто только сейчас заметил.
- Тогда и я буду, - сказал он.
Нетейам положил руку ему на плечо.
- Мы будем, - поправил он.
***
Ночь опустилась неожиданно быстро.
Огни людей всё ещё горели вдалеке - холодные, искусственные, как незаживающая рана на горизонте. Меткайина почти не зажигали свет. Они предпочитали тьму - она была их союзником.
Я сидела на краю помоста, ноги свисали над водой. Океан снова стал тихим, но теперь это была усталая тишина, полная боли.
Нетейам подошёл бесшумно и сел рядом.
Мы долго молчали.
Через связь я чувствовала его мысли - обрывками. О страхе потерять семью. О долге. О том, что он не знает, кем станет после этого.
- Если мы выживем, - сказал он наконец, - всё будет иначе.
- Да, - ответила я. - Но это не значит, что хуже.
Он посмотрел на меня.
- Ты правда в это веришь?
Я задумалась.
- Я верю, что мы не сможем вернуться назад, - сказала я честно. - Но можем идти вперёд. Вместе.
Он медленно выдохнул и прислонился лбом к моему плечу.
- Я боюсь, - признался он.
Это были самые страшные слова, которые он мог сказать. И самые важные.
Я накрыла его руку своей.
- Я тоже, - ответила я. - Но страх не значит, что мы сломаемся.
Через тсахейлу я почувствовала, как он крепче держится за связь. Не как за спасение - как за выбор.
Где-то вдалеке снова раздался звук машин.
Люди не спали.
И война тоже.
А мы сидели у воды, зная, что это может быть последний раз, когда океан кажется просто океаном, а не границей между жизнью и смертью.
И в этой тишине было больше боли,
чем в любом крике.