Chapter 23
– Моя жизнь – одна из тех, что быстро загораются, ярко горят и сгорают раньше времени. Я сбежал из Англии в Америку в шестнадцать, а в девятнадцать уже имел все, о чем только можно мечтать. Прибился гитаристом к банде талантливых музыкантов и вытянул свой счастливый билет. Я всегда любил музыку, а она любила меня.
Мы создали себе группу. Парни были просто запредельно талантливы. Не боялись экспериментировать.
Год мы выступали на разогревах, вечеринках, фестивалях. А потом мы записали наш первый альбом,который стал популярным. Билеты на наши собственные концерты расходились в два счета.
Но потом концерты стали превращаться в пьяные и обдолбанные побоища, где относительно трезвыми остаются только сами музыканты, да и то недолго.
Вот в одну из таких ночей я и встретил ее…
Мы отыграли концерт. Выполз всего на пять минут глотнуть воздуха и увидел ее – девушку с лицом… В общем, без ангела в роду не обошлось. Светлые волосы, фигура подростка, выражение лица такое, как будто она не знает, кто она и где находится. Речь быстрая, отчетливая. Глаза ясные.
Мне дико хотелось покоя в компании и пива. Но оставить ее снаружи было все равно, что бросить слепого щенка голодной своре собак. И я увел ее в свой трейлер. Сказал, что гулять здесь не стоит, а ловить ей такси я сейчас не в состоянии. Она согласилась подождать до утра, пока все зомби не расползутся по щелям.
Трейлер был большим, она уединилась в одной комнате, я засел в другой, а перед тем закрылся наглухо.
В моем трейлере был особенный замок. Если он закрывался изнутри, то и открыть его можно было только изнутри. И для этого требовалось ввести сложный и длинный код. Чего в нетрезвом состоянии я никак не мог сделать. Гениальное изобретение для тех, кто боится натворить чего-нибудь по пьяни.
Потом я ушел в свой угол, немного побренчал на гитаре, выдул пиво – и больше ничего не помню. Вообще. А утром…
Я думал, что повидал все в своей жизни. Оказалось, не все. Такое привыкли видеть парни вроде Алана, но не музыканты. Девочки-ангела больше не было. Вместо нее на кровати в соседней комнате лежало едва живое тело, сплошь покрытое кровоточащими ссадинами и свежими гематомами. Лицо было обезображено до неузнаваемости: глаза затекли, губы раздулись от отеков – на ней не осталось ни сантиметра чистой, здоровой кожи! Потом, когда ее заберут в больницу, я узнаю, что у нее еще и сломаны несколько ребер и рука.
Я вызвал «скорую», вслед за которой примчали и копы. И меня прямо с гастролей кинули за решетку. Где я приготовился провести не один год так точно. Я не знал, что и думать. Да, я мог выбить дерьмо из кого-нибудь по пьяни, мог размочалить пару гитар на сцене, но чтобы избить девушку до полуживого состояния!..
Я отказывался в это верить. Отрицал свою вину. Наш менеджер нанял для меня какого-то знаменитого адвоката…
А потом меня неожиданно выпустили.
Жертва заявила, что это сделал не я, а кто-то другой. Кто-то, кто проник ночью в трейлер. По ее описанию составили фоторобот, но никто из нас никогда не видел никого похожего.
И только я знал, что она врет. Потому что никто не мог проникнуть в тот гребаный трейлер. Никто не мог ни войти в него, ни выйти, не зная секретный код. А он был известен только мне.
Я пришел к ней в больницу и прямо сказал ей об этом. Хотел выяснить, что же, к дьяволу, произошло в моем трейлере. Она плакала и отказывалась сознаваться, но я ее в конце концов уговорил. И вот тогда моя жизнь разделилась на «до» и «после».
Оказалось, я пришел к ней ночью и предложил развлечься.Она отказалась, и я взял свое силой, а за сопротивление отплатил жестокими побоями. Это ее версия произошедшего, а она была единственным вменяемым человеком в моем трейлере.
– Я не верю! – воскликнула я, сжимая руку Джейдена.
– Джесс, я не питаю иллюзий на свой счет. Человек может расцарапать себе лицо или наставить синяков, но никто не сможет сломать самому себе руку или ребро в четырех стенах! Даже если очень захочет! Отбрось эмоции и посмотри на все это со стороны: какая из версий более вероятна? Музыкант, замешанный в бесконечной череде драк и скандалов, жестоко избивает девушку, находясь под действием наркотиков? Или такая: студентка-отличница медицинского колледжа, описанная друзьями и однокурсниками как спокойный, неконфликтный человек, избивает себя сама до полусмерти?
– Все равно не верю! Ты не мог!
– Ты просто не была знакома со мной в те времена. Ты все еще до конца не представляешь, кем я был и какой образ жизни вел. Позднее я консультировался с психиатрами, и они подтвердили, что даже у здорового человека могут случаться периоды помутнения рассудка, приступы немотивированной агрессии, полная потеря контроля над собой. Тем более если он злоупотребляет. Чего я не мог понять, так это почему пострадавшая девочка не сказала копам правду.
– Чем все закончилось?
Джейден немного помолчал.
— Свадьбой.
Помолчав еще, он продолжил:
Она менялась постепенно. Сначала она сделала татуировку. Начала интересоваться нашей группой, потом в дело вошли алкоголь и наркотики.
Флоренс страдала от редкой формы шизофрении, но я не знал об этом и не догадывался. Разве человек безумен, когда безумны все вокруг? Безумие становится вариантом нормы. А пока есть музыка, секс и выпивка, можно вообще забыть о том, что ты обладаешь извилинами...
А потом Флоренс сообщила, что она беременна. Я был потрясён. Врач заключил, что плод развивается абсолютно нормально. Нет никаких отклонений, и вообще, такую чудную девочку еще поискать…
После этого обследования меня попустило настолько, что я вдруг понял, что счастлив. Рванул покупать самые крутые игрушки и все эти крохотные платья, завязал с наркотиками, снова достал из ящика нотную бумагу. Меня перло, меня носило в метре над землей. Песни сыпались из меня, как чертовы симфонии из чертова Моцарта. Я все меньше зависал с бандой.
Однажды на Флоренс что-то нашло(ШИЗА). Кричала, что этот ребенок убивает ее, потому что он – ангельское отродье, а она – порождение Тьмы. Что он разъедает ее изнутри, как кислота, обжигает, как раскаленное пушечное ядро. И еще такие дикости, от которых у меня волосы на голове зашевелились.
Я выбежал из комнаты всего на минуту, чтоб взять телефон и вызвать девять-один-один, – а когда вернулся, то обнаружил ее бьющуюся в конвульсиях на полу, с ножом в животе…
Каждый найдет своего дьявола, если будет искать достаточно усердно.
Флоренс забрала «скорая», и позже врачи диагностировали тяжелый приступ шизофрении. Ребенок не выжил. Она обвинила меня в покушении, и меня снова посадили за решетку. На этот раз я бы точно легко не отделался, если бы не камеры, которые я разместил по дому в целях её же безопасности.
Позже я забросил с музыкой на совсем.
– Если бы только у меня хватило духу рассказать тебе обо всем сразу. – Джейден сжав зубы, приподнимается на локтях и откидывает голову на спинку дивана.
Обхватываю его руками, кладу голову ему на плечо.
— Давай позову Алану, и он поможет тебе перебраться в мой дом? – предлагаю я. – Тебе нужно лечь, и я хочу быть рядом всю ночь, до утра и дальше, сколько позволишь…
– Джесс, – перебивает он и, собираясь с силами, добавляет: – У меня самолет сегодня ночью.
– Как? – моргаю я. – Почему?
Джейден вздыхает, не размыкая объятий, и в этом его объятии я чувствую какую-то странную обреченность.
– В той комнате, когда думал, что не успею спасти тебя… Я понял, что твое благополучие – это важнейшая для меня вещь. И если есть хоть малейшая вероятность того, что рядом со мной ты будешь в опасности, то… значит, я не позволю тебе быть рядом.
– Нет! – Я вскакиваю и смотрю в его лицо. Белое, бескровное, нездоровое.
– Прошлое никогда меня не оставит, никогда не позволит забыть, кем я был и что творил. Рядом со мной ты не будешь знать спокойной жизни.
– Джей, – выдыхаю я, предчувствуя, что он клонит к чему-то ужасному.
– Я столько раз замечал панический ужас у тебя на лице, когда ты на меня смотрела. В беседке… В комнате с Флоренс … Сегодня, когда пересек твой порог… И мне невыносимо думать, что однажды этот страх может оказаться не беспочвенным.
— Нет, нет! Я знаю, что ты никогда не причинишь мне вред!
— Кроме того, я понятия не имею, что будет с моей спиной. Алан и все его коллеги говорят, что есть шанс вылезти из этого кресла, но никто не знает, сколько времени займет восстановление. Возможно, столько, что подыскать себе какого-то другого мужчину будет для тебя куда лучшей затеей, чем оставаться со мной.Тебе нужно найти надежного человека и начать жить на полную катушку. Ты просто обязана. Перед тобой весь мир – и он весь твой.
– Я не верю, что ты сделал с ней это, – и никогда не поверю!Она была психопаткой, о'кей? Это она измочалила себя в щепки в твоем трейлере! Уж не знаю как!
– Мне нравится думать, что ты не веришь в мою способность причинять боль…
—Ты сделал мне предложение, черт возьми! Значит, тогда ты представлял нас вместе, а сейчас уже нет?
– Я был эгоистом и отказывался мыслить трезво. Но если перестать думать о себе и подумать о тебе, то… Я не стою того, Джесс. Не стою ни капли.
– Стоишь! И у меня просто в голове не укладывается, что сейчас, когда мы наконец выплыли из всего этого бурного дерьма, ты от меня отказываешься!
Джейден опирается на руки и медленно, с трудом встает. Ноги держат его, он не парализован, но видно, что предпринятые усилия и попытка сохранять равновесие вызывают у него сильнейшую боль. Бросаюсь к нему и обхватываю его руками, поддерживая, обнимая, защищая от всего мира. Только вот он не обнимает меня так же крепко…
– Ты не могла бы принести сюда ту картину? – внезапно просит он. – Я видел ее у тебя в доме. Ей там не место. Верни ее Шарлиз, это работа ее мужа, пусть она ее хранит. А тебе не нужно смотреть на нее, хорошо? Позови, пожалуйста, Алана и принеси картину сюда прямо сейчас. Если тебе не сложно…
Он целует меня в лоб и обнимает – крепко, судорожно…
– Принесу, принесу чертову картину! А потом свяжу тебя и утащу в свою пещеру! Джейден, ты и правда рехнулся… Ты рехнулся…
Я помогаю ему сесть в кресло, зову Алана и миссис Эпплгрин (те мирно беседуют на террасе дома) и иду за картиной.
«Хочешь знать, когда я сдамся? Никогда. Я не сдамся никогда, Джейден Хосслер. Черта с два!»
Вхожу в свой дом, смотрю на картину и прислоняюсь спиной к стене. Флоренс мертва, но даже после смерти она умудрилась разлучить нас с Джейденем. Почему она мертва теперь? В самый неподходящий момент! Почему я уже не могу схватить ее за горло и вытрясти из нее правду?!
Снимаю картину со стены и возвращаюсь с ней к Шарлиз. Захожу в дом, и во мне зарождается дурное предчувствие. По гостиной из стороны в сторону, как тигр по клетке, бродит мрачный Алан. Миссис Эпплгрин высмаркивается в платочек. А Джейден нигде нет. Картина выскальзывает у меня из рук и со стуком падает на пол.
– ГДЕ ОН?!
– Он уехал....