Я в мире Часодеев I

– Мой отец не убьет меня! – бледнея, произнесла Василиса и отступила, но уперлась в проклятую каменную стену. – Я же его дочь, его ребенок, как Норт!

– Тогда почему мы здесь? – устало спросил Марк, вдруг потерявший интерес к красноречию. – Слушай, не затягивай, мне и так надоело стоять.

Марк ловко щелкнул пальцами: прямо из воздуха вылетело два стула. Он уселся на один из них, другой предложил Норту. Но тот, покачав головой, остался стоять. Кажется, братец сильно волновался.

– Мне велели передать: если ты добровольно отдашь Ключ, – продолжал Марк, – тебе будет дозволено немного пожить в Черноводе. А если будешь хорошо себя вести – сможешь там остаться. Но если нет, – голос его стал угрожающим, – тобою займется госпожа Мортинова. Сначала она вырвет тебе крылья специальным способом… это очень больно. Потом…

– Марк, перестань, – поморщился Норт. – Ты что, не видишь, она тебе не верит.

– Почему-то истинной правде никогда не верят, – мгновенно огорчился Марк.

– Между прочим, именно я придумал один замечательный план, – многозначительно добавил он. – И господин Огнев одобрил его. Норт, расскажи об ее дружке, остальце этом…

– Алексей Рознев, – четко произнес Норт. – Кажется, так зовут?

Чёрт я и забыла, что он здесь появится

– Если ты не отдашь нам Ключ, он умрет.

Марк заметил это и злорадно ухмыльнулся:

– Вот твой дружок…

Он вновь поднял руку – зазвенела стрела, перед Василисой завихрилось серое облако, словно бы здесь решила собраться вековая пыль с какого-нибудь чердака.

– Ну и грязно же там, в подземелье, – поморщился Марк, отодвигаясь вместе со стулом.

Пыль рассеялась, являя взору взлохмаченного мальчишку, связанного и с кляпом во рту. Глаза его расширились от изумления, когда он увидел Василису.

– Лешка…

Чёрт, Лёшка... Прости... Лешка замычал и попробовал перевернуться на бок.

Василисе стало так страшно, что даже затошнило, – казалось, будто ее сейчас вырвет от пережитого.

Василису не покидало ощущение, что все это как-то нереально. Но Марк тут же рассеял все сомнения. Он присел возле Лешки и надавил острием часовой стрелы ему на шею, как раз туда, где пульсировала сонная артерия.

– Ключ, – потребовал он.

– Я, Василиса Огнева, отказываюсь от Рубинового Ключа навеки и передаю его моему брату, Норту Огневу, согласно правилу родственных уз.

Лишь она закончила говорить, Рубиновый Ключ неярко полыхнул алым цветом и мгновенно переместился в руки Норта.

Как ни странно, Василиса почувствовала облегчение. Норт крепко сжал ценный Ключ в руке – лицо его уже расплывалось в глупой улыбке.

– Вот видишь, – произнес, усмехаясь, Марк, – это совсем не страшно… Поздравляю, Норт!

И Василиса не выдержала. Она размахнулась и ударила Норта прямо по носу.

Брат ойкнул и чуть не выронил Ключ из рук. Василиса была так зла из-за всего происходящего.

После этого Василиса тут же кинулась к Марку, но он уже оставил Лешку в покое, не забыв напоследок пнуть его в живот.

– Это за Норта, – ласково объяснил он. – Тебя я бить не буду, все-таки ты девчонка, да и жить тебе осталось недолго, зачем портить последние минуты?

Василиса не ответила, опустившись на колени рядом с другом. Лешка по-прежнему был без сознания. Она пыталась привести друга в чувство, но не могла вытащить даже кляп из его рта.

Норт, как ни странно, не старался отомстить Василисе: держась за нос, он не отрывал взгляд от Рубинового Ключа.

– Признаться, Василиса Огнева, я ожидал от тебя большего… – между тем сказал Марк. – Ошибся.

– Вы подтверждаете, – обратился он к притихшим одночасникам, – что были свидетелями дарственной клятвы?

– Да, подтверждаем, – произнес нестройный хор.

– Тогда свободны. – Марк вяло махнул рукой, и все они исчезли.

– Ну и разговоров будет в школе! – сказал Марк. – Норт, ты точно станешь звездой, особенно после Часового Круга.

На том месте, где только что стояли одночасники Марка, завихрился серебристый вихрь, и у Василисы опасливо сжалось сердце от ужасного предчувствия.

Из темноты на свет молча шагнула темно-фиолетовая тень.

– Господин Огнев, разрешите доложить, – четким, поставленным голосом начал Марк. – Ваша дочь доставлена, часовая стрела отобрана и, самое главное, Рубиновый Ключ у Норта.

– Отличная работа, Марк, – произнес Нортон-старший. – Стрелу возьми себе… Она прямо с поля Старых Часов, редкая вещица в нашем мире. Уж Белая Королева постаралась… Посмотрим, чем еще она одарила мою дочь.

Он двинулся к Василисе, и она тут же съежилась под его взглядом.

– Чудесно… Дивный красный цвет, много черных пятен, – ровным голосом произнес отец, равнодушно оглядывая крылья дочери. – Тайный дар, как и у матери. Прекрасно, просто отлично.

– Что отлично? – еле сдерживаясь, спросила Василиса. – Что отлично? – глухо повторила она. – Дейле подойдут мои крылья, да? Я же нечтожная дочь! Приехала из Отсалы и ничего не знаю, но ты ошибаешься Огнев Нортон. Я больше тебя знаю. — после перешла на шёпот —Я знаю, что Белая Королева моя мама, а ты просто убираешь меня из своей жизни... Несправедливо выкидывать дочь, то папа... —Потом крикнула —Идите вы отсюда уже!

От усталости Василиса упала в обморок

 —Наконец-то нашла. – Его отчаянный мысленный монолог прервал мягкий женский голос. – Этот Черновод строили по чертежам студентов, честное слово.

Лешка резко повернулся, отчего у него в глазах задвоилось, а веревки, будто живые, еще сильнее впились в тело. Прошло несколько секунд, прежде чем мальчик смог четко разглядеть высокую широкоплечую женщину в черной длинной накидке и в остроконечной шляпе-колпаке с вуалью, скрывающей лицо и даже волосы.

– Я думала, они увезут ее с собой. – Она склонилась над Василисой и приподняла девочке голову. – Но они этого не сделали, – довольно продолжила она, извлекая из-под накидки некий пузырек. – Так торопятся успеть на Часовой Круг… Из-под черной вуали послышался смешок.

Не глядя на Лешку, она вытащила кляп у него изо рта.

– Спасибо, – с чувством поблагодарил мальчик, как только прокашлялся. – А кто вы?

Незнакомка не ответила.

– Что это вы делаете? Прекратите!

Лешка с ужасом наблюдал, как женщина вливает в рот бесчувственной Василисе какую-то жидкость.

– Если бы я хотела ее убить, – мягко сказала женщина, – я бы сделала вот так… – И она легонько повернула Василисе голову, как будто намеревалась свернуть ей шею.

Лешка замер.

– Но я не делаю этого, верно? – Черная вуаль повернулась к нему.

– Откуда я могу знать, что вы этого не сделаете? – неприязненно произнес мальчик.

– Со мной так не разговаривают, – жестко сказала женщина, но тут же опять смягчилась: – Но не скажу, что ты мне не нравишься, храбрец… Ты что, ее верный рыцарь? – Легкий кивок на Василису.

– Можно и так сказать.

– Влюблен по уши?

– Послушайте, тетя, – разозлился Лешка, – прекратите задавать дурацкие вопросы и объясните наконец, кто вы такая?

– Ты, малец, говори, да не заговаривайся. – В голосе незнакомки прозвенел металл. – Тебе лучше не знать, с кем ты сейчас имеешь дело, ясно? Еще одна дерзость, и твоя тонкая шея сослужит глупой голове плохую службу.

Лешка закусил губу и опасливо втянул голову в плечи.

Неожиданно Василиса закашлялась, незнакомка с вуалью заботливо придержала ей голову.

– Повелительница лютов...

– М-да, – произнесла женщина и, приподняв ей голову, заставила выпить еще немного из темного пузырька.

После, не глядя на мальчика, она щелкнула пальцами, выдав целый сноп черных искр. Искры лениво посыпались на Лешку, веревки на его руках и ногах рассерженно зашипели и пропали.

Лешка в немом изумлении принялся растирать запястья и вскоре смог самостоятельно сесть на пол.

– Что, черт возьми, происходит? – требовательно спросил он.

– Помолчи пока, – одернула его незнакомка с вуалью. – Сейчас спрашивать буду я… Итак, Василиса, кинжал с тобой? Они не отобрали у тебя Стальной Зубок?

Василиса не ответила.

– Нет, никто не знал, что это Чёрный ключ.

—Откуда... Ты знаешь?

—Просто сама догадалась.

– Время учит осторожности, да?

Лешка непонимающе переводил взгляд с незнакомки на Василису: что тут опять происходит?!

Василиса же чувствовала, что благодаря лекарству ей с каждой секундой становится лучше, поэтому испытала к Черной Королеве прилив симпатии.

—Нам срочно надо успеть на Часовой круг.... Только в крадце расскажите, что надо сделать.

—Вот именно девочка моя, надо торопиться.