Ходячий наркотик

Бл**ство... Но как же ох**тельно он целовался...

Совершенно не так, как девушка-кошка или немного самовлюблённый Рюноске. И вряд ли дело было в количестве гормонов, которые гуляли в моей крови или не слишком большом опыте этого тела. Скорее в том, как ощущались его язык и губы, металлические скрепы на подбородке. В том, как мягко и уверенно его руки удерживали меня на месте, не давая отклониться или упасть... 

 — О-о, ч-чёрт, — только и выдохнула я, когда он, наконец, соизволил оторваться от моих губ, и в глазах напротив заплясали насмешливые искры. 

 — А ты не слишком опытен, да, Котёнок? — чужая рука зарылась мне в волосы и дотянулась до мягкого кошачьего уха. Я и не думала сопротивляться или протестовать, уже ненавидя как перчатки, так и собственную идею их на него нацепить. 

 — Не то чтобы я жаловался, но... Всё же это действительно сложно. Сложно отказываться от большей части ощущений, — произнёс Даби, коснувшись лбом моего лба, и, дразнясь, слегка погладил мою поясницу чуть повыше линии джинс. — Может, снимешь их хотя бы ты? 

 — Давно не спускал в штаны? — спросила я, немного от него отстраняясь и надевая на лицо улыбку. 

 — Как сказать. Лет так... восемь? — предположил-усмехнулся коварный злодей, нависая сверху, переадресуя вопрос уже мне. — Не могу вспомнить точно. Не просветишь старика, как с этим у тебя? 

 — Не настолько плохо, как тебе бы того хотелось, — хмыкнула я, оценив шуточку и с безмолвного разрешения вблизи изучая чужую шею и плечи. Света, проникающего через окно, в маленький, недорогой номер отеля, выбранного наугад, было вполне достаточно для того, чтобы видеть друг друга и без труда различать выражения лиц. Разве что стена за спиной была недостаточно мягкой.

— Выглядишь, как один сплошной вызов, — заметила, едва ощутимо ведя линию вдоль по шрамированной коже его ключиц. — Ведь ни здесь... Ни здесь, — развернув ладонь, направила её вверх, почти касаясь пострадавшей шеи. — Чувствительных зон практически не осталось. 

 — Но ты ведь не сдашься так просто? — спросили или скорее поведали мне, неспешно перемещая руку на моё бедро. — Иначе обмен выйдет... неравноценным. 

 «Наглый лжец», — только и промелькнуло где-то в мыслях, когда мои пальцы достигли чувствительного местечка на его затылке, а мой рот снова заткнули одним из самых эффективных способов. Восстанавливая паритет, потянула на себя его майку и, ненадолго сжав ткань в кулаке, запустила под неё ладонь. 

«О-о, чёрт», — мысленно повторила снова, ощутив новые шрамы. Мне усмехнулись в губы, ненадолго прервав поцелуй, слегка прикусили нижнюю, прошлись по ней языком и вновь лишили возможности спрашивать или возражать. Моя ладонь неторопливо двинулась дальше, вверх и, наконец-то, достигла участка нормальной кожи, как раз там, где под рёбрами билось сердце. 

— Нашел? — спросил Даби, с интересом заглядывая мне в глаза. — Всё ещё хочется продолжать? 

— А я должен был испугаться? 

— Домашний мальчик, который во всём слушается свою мать? — иронично приподнял брови мой случайный знакомый. 

Вместо ответа я коснулась живой кожи его лица у скулы и тыльной стороною пальцев проложила новую линию к верхнему кончику его уха, спустилась вниз по ушной раковине, не отводя взгляда. 

— Да ты отчаянный! — рассмеялся мой партнёр, отступая на шаг назад, к кровати, и приглашая-утягивая меня за собой, предлагая сесть на его колени. Постель тихо скрипнула под нашим сдвоенным весом. Частично распределив нагрузку и на свои собственные колени, я продолжила незавершенное движение вниз от его шеи к груди, животу, ремню с крупной металлической пряжкой. 

— А ты не думал, что на самом деле этот отель принадлежит мне? — предложила я посмотреть на ситуацию под другим углом. — Что я просто жду, пока ты расслабишься, чтобы вырубить тебя своей причудой? После чего убью и хладнокровно разберу твоё тело на органы, с целью максимально выгодно сбыть их по своим каналам? 

— Это довольно легко проверить, — сообщил мне Даби, перехватывая мою ладонь и переплетая наши с ним пальцы. Чуть сжав их, он ослабил хватку и потянул мою перчатку вверх, обнажая кисть. Заставляя меня вновь стать серьёзной.

— Ты играешь с огнём, — предупредила я без малейшего намёка на шутку. 

— Если ты ещё не заметил... Игра с огнем – моё любимейшее занятие. Ты ведь всё равно собирался это сделать? — ответил Даби, внимательно отслеживая мою реакцию. Я замерла в напряжении, глядя в отсвечивающие голубоватыми всполохами глаза. 

— Твой последний шанс сбежать, юный Эрос... 

«Вот же чёрт», — оценила я и его жест, и приглашающую улыбку. 

«Вот же дьявол», — повысила противника в ранге, глядя на то, как он прикасается губами к тыльной стороне моей, развёрнутой к нему кисти. Чувствуя, как против разума начинает бунтовать вся моя суть. 

Тактильный голод? Новая, наверняка сильная причуда? Эксперимент? Эти понятия стремительно теряли свою актуальность в сравнении с горячим... По-настоящему горячим в обоих смыслах парнем подо мной и впервые дарованной возможностью выбора. Возможностью уйти, если мне действительно захочется так поступить. 

«Пиздец», — осознала я, когда пауза слишком уж затянулась, и в бирюзовых глазах отразилось насмешливое торжество. 

— Ты выбрал, — констатировал Даби, сдвигая руку с моей талии вверх к лопаткам и моему затылку, прижимая меня к себе и заваливаясь назад на кровать так, чтобы наши лица вновь оказались на одном уровне напротив друг друга. Улыбаясь словно именинник, укравший самый большой кусок торта с блюда. 

«Бл**ство», — подумала я, ещё какое-то время сохраняя способность разумно мыслить, пока его губы окончательно её не заблокировали. 

Да гори оно всё синим пламенем... 

 *** 

Его хватило надолго. 

На гораздо более долгий срок, чем я могла бы на то рассчитывать или ожидать, плавясь от желания в его руках пока мы неспешно снимали одежду друг с друга. Пока перебарывала нервную, сладкую дрожь и прорывающиеся всхлипы во время особенно откровенных прикосновений, стремительно минуя все бейсбольно-американские «базы». Пока сдерживала раздражение, боль и тщательно контролируемый гнев, когда этот гад понял, что был моим первым мужчиной, о чём не преминул пошутить прямо в процессе. 

Получив в ответ, что слишком самоуверен для случайного, одноразового приключения, голубоглазый демон пообещал сделать так, чтобы я не сумел этот опыт забыть. 

Гад вдвойне, потому как слово сдержал, и вряд ли я смогу быстро избавиться от воспоминаний о нашей встрече. 

Уже после того, как игра подошла к концу, какое-то время он просто лежал рядом, медленно и лениво моргая, словно большой сытый кот, перебирая пальцами мои волосы и ни о чем не спрашивая. Засыпая то ли от усталости, то ли всё-таки от воздействия моей причуды. 

— Даби, значит, — осторожно коснулась я чужого расслабленного лица, когда сон его всё-таки победил, и, прощаясь, осторожно огладила высокий лоб. — Спасибо. С тобой было хорошо... 

Из открытого настежь окна протягивало лёгким сквозняком, и в одной лишь оставшейся на мне рубашке и перчатках было прохладно. 

Собиралась я неспешно, подозревая, что проснётся мой партнер ещё не скоро, не раньше, чем из комнаты окончательно выветрится воздушный компонент моей причуды, и долго ещё стояла у дверей глядя на спящего. Медленно, стараясь излишне не тревожить не привычный к подобным нагрузкам организм, двинулась на выход. Домой. И к моменту возвращения туда Киоко, я успела прийти в себя, принять душ и наиграться с загорающимся голубым лепестком на моей ладони — съедал кожаные перчатки он на счёт "раз". Тоже полезно, если вдруг лишусь возможности их вовремя снять. 

А потом было воскресенье, наполненное нашими обычными домашними хлопотами, и понедельник, призывающий снова взять в руки школьную сумку. 

***

— Привет! Ну и что, как оно – ощущать себя новой звездой, играющей за обе команды сразу? — поздоровался со мной Мамору, присев на край стоящей рядом свободной парты три пары спустя после начала занятий. 

— Лучше, чем в прошлый раз, — ответила я, подперев щёку ладонью, считывая неявный язык движений его тела и сравнивая результат с мимикой лица, невольно прядая кошачьими ушами, отказавшимися меня оставить, и не находя в наблюдаемых реакциях расхождений. — В этом отношении Юэй меня приятно удивляет. 

Большинство ребят в нашем классе после моего выступления-почти признания в столовой предпочли временно поддерживать нейтралитет, ещё не решив окончательно какую сторону им занять: избегающих, сдержанно злословящих или сдержанно дружелюбных знакомых. На друзей без наработанной заранее положительной репутации можно было уже не рассчитывать. 

Даже Мамору смог более-менее определился со своим отношением ко вновь открывшимся фактам только после того, как оценил действия и реакции остальных наших одноклассников и, вероятно, возможные последствия от поддержания нашей дружбы. 

Прагматик или идеалист? Слишком мало данных... 

— А правда, что ты был вместе с геройским классом, когда напали злодеи? 

Всё более естественно ощущаемый мною хвост отреагировал на его вопрос мягкой волной, и я с любопытством посмотрела на Такахаси. 

— И с какой целью интересуешься? 

— С целью узнать собираешься ли ты переводиться на другой факультет или участвовать в борьбе за первые места на фестивале, — с серьёзным лицом сообщил мне парень. 

— О, — с пониманием протянула я и постучала по поверхности стола пальцем. Вторая по значимости после нападения злодеев новость, прогремевшая на всю академию утром, — ежегодному спортивному фестивалю быть. А фестиваль ЮЭй это событие практически национального уровня, ежегодно обсуждаемое и обсасываемое в большинстве популярных газет, интернете и новостях. И единственный шанс в году перебраться на героический факультет для тех, кто не смог сразу на него поступить. — Желания облачаться в спандекс по прежнему не испытываю и становиться твоим соперником не собираюсь. Дерзай. 

— А-а-а, да блин! — разочарованно с силой хлопнул себя по лицу Мамору. — Ну не силен я в шутках! Прости... На самом деле я... Я просто не знаю, как должен теперь к тебе относится, и о чём нам с тобой вообще говорить. 

— У меня выросли жабры или рога? — улыбнулась я, чуть насмешливо глядя на бейсболиста. — Или я стал питаться кровью ещё не рожденных младенцев? Насколько сильно могло измениться твое ко мне отношение всего лишь из-за моих нетрадиционных вкусов? 

— Но уши и хвост же как-то за один день у тебя отрасли! — в ответ возмутился приведённому примеру мой собеседник. 

— Почему тебя это так сильно волнует, Такахаси? — еще раз спросила я, желая узнать хотя бы одну причину такой настойчивости. 

— Мамору, — непреклонно поправил меня парень, вновь посерьёзнев. — Я считаю, что это неправильно, когда кто-то остается в изоляции совсем один. 

«Герой», — мысленно хмыкнула я и поставила ему невидимый плюсик в несуществующем пока личном деле. 

— Выполнил проект-исследование по биологии? — предложила приятелю новую тему для разговора. 

— Нет, — признался Мамору и, смущённо почесав затылок, вынужденно рассмеялся. — Ха-ха... Сначала слишком увлёкся темой нападения новой лиги злодеев на Зону Катастроф, а потом просмотром передач про пришельцев, которые вчера крутили весь день по кабельному... Вернее, я выполнил его кое-как, но с выводами, кажется, конкретно облажался. 

— Помочь? 

— Если тебя не затруднит, — с видимым облегчением выдохнул Такахаси и, улыбаясь, протянул мне ладонь. — Друзья? 

— Друзья, — согласилась я, её пожав. 

На следующий день стало известно, что Бакуго Кацуки из первого "А" бросил официальный вызов всем любопытствующим первокурсникам, заявившимся к дверям его класса, назвав их трусами и шпионами и пообещав смешать их с грязью на фестивале. 

Что было вполне в его духе. 

Я посетил... посетила два занятия во вторник и четверг с первым "А" по основам оказания первой медицинской помощи, приходя строго к началу урока и покидая класс сразу после его окончания. Подчеркнуто вежливо и по делу пообщалась с юными героинями, никак не реагируя на ищущие позволения поговорить глаза Веснушки. И дважды в начале и в конце недели посетила кабинет Исцеляющей девочки, зафиксировавшей факт того, что спустя десять полных дней чужая кошачья причуда так и не думала исчезать. 

— Это довольно проблемно, — прокомментировал позже ситуацию Айзава-сан, сидя у нас в гостях и лениво ковыряя ложечкой кусочек покупного торта с орешками, который сам же нам и принёс. — Если подавать данные в комиссию так, как есть, твоя причуда может заинтересовать многих, имеющих доступ к официальной базе данных. И не всегда это будет положительный интерес... Однако, благодаря тому, что ты придумал неплохую легенду про модифицирующую причуду, Недзу способен ещё какое-то время придержать эту информацию.  

Я благодарно и понимающе улыбнулась, потому что если правда вскроется, то директор не сможет полностью принять удар на себя. Да и нет у него видимых причин это делать. О моём участии в предотвращения бедствия в Зоне Катастроф умный мыш никому лишнему рассказывать не станет. В ином случае будет весьма неприятно, если через меня начнут искать ещё и не существующего пророка. 

— Что мы можем сделать сейчас? — спросила сидящая рядом с гостем фея, ненавязчиво положив ладонь на его предплечье. 

— Мы – ничего. А вот он, — Айзава оставил в покое ложечку и посмотрел на меня, задумчиво. Почесал на сей раз бритую щёку. — Ты не задумывался о том, чтобы попробовать сбросить эту причуду... Заменив её другой? 

— О! — не сдержала я смеха и искреннего восхищения смелостью Сотриголовы, в то время как фея стремительно теряла свое обычное благодушие. 

— Дорогой, ты сейчас, только что, предложил моему ребенку посетить публичный дом? — спросила она с милой улыбкой профессионального убийцы и, я уверена, рука Айзавы-сэнсэя оказалось зажата в почти металлических по ощущениям тисках. 

— Необязательно, — спокойно ответил герой, не поддаваясь на провокацию. — Можно позволить ему посетить ночной клуб, или сходить на концерт, или в кино, или куда-то ещё, где сейчас знакомятся студенты и подростки, — продолжил он и, положив свою руку поверх ладони фурии, неожиданно нежно поцеловал её в нос. 

Магия преображения накрыла маму моментально, с головой, заставив её отпрянуть и смущенно покраснеть, возвращаясь к состоянию феи. 

— Хорошо, я подумаю, — пообещала я, улыбаясь, оценив эту сцену, и поднялась с дивана. 

— Т-ты куда? — вскинулась мама, когда увидела, что направилась я не к лестнице, а в сторону входной двери. 

— В библиотеку... Хорошо вам провести время, — помахала я им рукой из прихожей и надела кроссовки. 

— Иногда я начинаю сомневаться в том, кто из нас двоих взрослый, а кто – ребенок, — послышалось печально-негромкое от Киоко, когда я перешагнула порог. 

— Ты хорошо его воспитала, — так же тихо возразил ей Сотриголова, прежде чем громко щёлкнул за мной, закрываясь, встроенный в дверь замок. 

— Плюсик вам в карму, Айзава-сэнсэй, —  произнесла я, посмотрев назад, и, сунув руки в карманы любимой толстовки, отправилась на неторопливую, длительную прогулку.