Глава вторая
Значит, взрывной блондин Бакугоу Кацуки и Мидория Изуку, которого никто кроме как неудачник Деку в классе и не зовёт...
Забавно.
А я ведь даже не стремилась их искать, кое-как опознав мир по «причудам» и наличию в нем Всемогущего, увиденного как-то случайно в вечерних новостях. И только потом, многим позже наткнулась на упоминания о той самой геройской академии ЮЭй, которая, оказывается, находилась неподалеку: всего лишь в соседней префектуре. Я никогда не думала о том, чтобы сюда переезжать, и уж тем более не ожидала, что пересекусь с главными героями сериала вот так запросто - встретив их в школьном классе.
Забавно...
Я смотрела в окно на школьный двор, как пацанва под руководством Бакугоу задирает безпричудного, выбив у него из рук коробку с домашним обедом. Как издевательски они смеются, размазывая рассыпавшуюся пищу ногами по земле.
Неприятно, но в пределах допустимого для Японии.
Помню, как случайно стала свидетелем травли девочки моим стихийно образовавшимся фан-клубом в прошлой школе, и как несчастную, схватив за волосы, возили лицом по стене, просто потому, что я обратила на неё внимание. Потому что однажды не прошла мимо, когда девушку травили в словесной форме.
После вмешательства стало только хуже. Я не могла всегда и везде быть рядом, мы даже учились на разных параллелях, и жалобы в администрацию школы не особенно помогли. Выговоры почти не действуют на хулиганов.
И это одна из причин, почему я не хотела больше никакого сближения ни с новыми одноклассниками, ни с кем-либо ещё.
Подростки — не слишком надёжные друзья.
***
— Как прошел день, дорогой? — спросила у меня мама-фея вечером, вернувшись с работы.
Забрав у неё из рук тяжёлый портфель, я пожала плечами:
— Нормально. Обычная школа, обычные дети... Хотя избыточного внимания всё равно не удалось избежать.
— Это потому, что ты у меня - красавчик, — с улыбкой отозвалась Киоко.
Избавившись от ноши и скинув туфли на высоком каблуке, она прошла в ванную вымыть руки.
— А разве у прекрасной феи могут получиться какие-то другие дети? — привычно вернула я ей комплимент и отправилась на кухню, чтобы через пару минут почувствовать, как меня осторожно обняли со спины.
— А как прошел твой день? — заботливо уточнила я у мамы, не отрываясь от распределения еды по тарелкам и стараясь двигаться как можно более плавно. — Много работы?
— Хватает, — согласилась Киоко и потёрлась носом о мою спину. — И даже более чем.
Восстановив душевное равновесие, она, наконец, расслабила руки и села за кухонный стол. Я улыбнулась и поставила перед ней тарелку с салатом.
— Спасибо, — поблагодарила меня уставшая фея. — Не наблюдал ничего подобного в новой школе?
Я прогнала в голове воспоминания текущего дня и покачала головой.
— Пока нет... Задирают одного беспричудного, но, кажется, это немного не твой профиль.
— Немного не мой, — согласилась мама, задумчиво задержав в воздухе вилку с наколотым на неё одиноким брокколи.
По своему профилю Киоко занималась делами связанными с ущемлением прав людей с типично «злодейской» причудой, и, зачастую, дела эти были связаны не только и не столько с использованием ими своих способностей без лицензии, сколько с непривлекательным, а зачастую и отталкивающим внешним видом, обратившихся к ней клиентов.
Предвзятое отношение. Несправедливые обвинения и подозрения. Избиения и вынужденная самозащита. Вынужденные «злодейства» и от того не менее вынужденное вступление на «кривую» дорожку...
Мир вокруг, возможно, и был другим: более толерантным, чем мой прошлый, но всё же толерантность эта распространялась лишь до определённых пределов, и особенно это касалось тех «счастливчиков», которые обладали причудами не слишком приятно сказывающимися на внешности, а также владельцев «разрушающего» или «контролирующего» типа причуд, несущих прямую угрозу жизням или свободе воли остальных граждан. Последних обычно ставили на учёт и вели негласную или гласную слежку. К такому типу «пользователей» не так давно на полном серьёзе собирались отнести и меня, потому что, как заявил похититель: «Я не виноват! Это всё его причуда! Я был вынужден!», и я сама не могла с точностью сказать, насколько его заявление было правдой, а насколько откровенной ложью.
— Мам, а как со своей причудой раньше справлялся папа? — спросила я у бледной, осунувшейся Киоко в тот раз, после суда, надеясь, что она сможет преодолеть себя и хоть что-то, наконец, об этом расскажет.
Мама, обычно отказывавшаяся говорить об отце, только печально мне улыбнулась.
— А он и не справлялся... Он ею пользовался, — пояснила она, крепко меня обняв, и, спрятав лицо на моей груди, горько расплакалась.
***
Дни шли за днями. Неделя сменяла неделю.
Друзей у меня не прибавилось, но и врагов тоже. Любовные записки из школьного шкафчика и парты стабильно отправлялись в мусорку нераспечатанными.
Перекинуться парой слов за обедом или на перемене с одноклассниками я не отказывалась. Помочь с объяснениями по учебе - тоже. Приятелей и приятельниц было более, чем достаточно. Ходили слухи, что к трём уже существующим школьным фан-клубам всё-таки добавился и четвёртый имени меня. И, неожиданно, но оказалось, что один из трёх других был посвящен болвану со взрывной причудой.
И на таких берсерков, как он, оказывается, был свой спрос.
На деятельность клубов и блондинистого чудовища я смотрела сквозь пальцы, неизменно сохраняя вежливость и осточертевшую уже улыбку на лице, а вот на обладателе изумрудных волос взгляд время от времени останавливался сам по себе.
Мидория, на удивление, хорошо учился и сдавал тесты на девяносто девять баллов из ста, действительно имел дурную привычку что-то бормотать, глубоко задумавшись, и с непередаваемо счастливым и одухотворённым лицом записывать свои размышления в довольно потрёпанную на вид тетрадку.
«Симпатяжка», - не раз всплывало у меня в мыслях в такие моменты, но я всякий раз одёргивала себя и отводила взгляд. Было слишком уж странно залипать на кого-то в два раза младше моего реального возраста, да и куда больше мне всё-таки нравились парни и девушки немного постарше: лет хотя бы двадцати-двадцати пяти, которые в сторону меня-недоросля нет-нет да заглядывались. Спасибо внешности и росту в уже полные сто семьдесят пять сантиметров. Другое дело, что перенесённая полгода назад травма всё ещё давала о себе знать, значительно ущемляя уверенность в собственных силах.
И, как ни странно, меня действительно привлекали в этом смысле люди обоих полов. Впрочем, я даже не уверена на самом ли деле это было так уж удивительно: гораздо страннее было ощущать себя озабоченным малолеткой со сбитой самоидентификацией, который всё же, несмотря ни на что, иногда фантазировал о том, чтобы склонить кого-то постарше к педофилии.
Мне было пятнадцать и одновременно далеко за тридцать, и, Боже мо-о-й, если так подумать, у меня уже пятнадцать лет не было с...
— Встать, класс. Поклон! — объявил наш классный руководитель, входя в кабинет и отрывая меня от безрадостных мыслей. — Итак, вот уже три недели вы в третьем классе, и вам всем уже давно пора было задуматься о том, куда двигаться дальше. Сегодня я выдам вам бланки профориентации, в которых необходимо указать, куда вы собираетесь поступать в следующем году и на кого хотите учиться. Хотя я ничуть не сомневаюсь, что большая часть из вас собирается стать героями...
— Да-а! — дружно, в большинстве своём, всколыхнулся народ, вскидывая к потолку руки и для большей зрелищности активируя причуды.
— Конечно! — поддержал их порыв педагог. — У многих из вас хорошие «способности», и вы можете попытаться!
«Пропаганда как она есть», — безучастно подумала я, перелистывая учебник.
— Ха-а?.. Даже не обобщайте меня с этими посредственностями, учитель! — громко заявил о себе со своего места Бакугоу.
— Что ты имеешь в виду, Кацуки?! — возмутился наглости бомбермана класс.
— Только то, что говорю!.. Я тут единственный, кто имеет высший балл за все предыдущие экзамены, и кто точно поступит в ЮЭй! — с вызовом ощерился блондин и, встав, упёрся ногой в собственную парту. — Я тот, кто превзойдет Всемогущего и станет самым высокорейтинговым героем! Тот, кто займёт своё место в топе богатейших людей мира!
«Ну, не такая уж и плохая мечта... И профессия действительно денежная», — отметила я, краем глаза наблюдая за выступлением школьного задиры, однако учитель обломал юному «герою» весь кайф:
— Бакуго-кун, раз уж мы об этом заговорили, — заметил он, нервно поправив очки. — Судя по предварительному опросу, помимо тебя поступать в ЮЭй собираются ещё двое: Сатоши Симидзу и Мидория Изуку. И по баллам за экзамен они оба тебе не уступят.
— Что за?!
Я почувствовала на себе гневный взгляд, подняла глаза и, улыбнувшись, помахала будущему «герою» ручкой.
— Вы, неудачники... Да у вас даже подходящих способностей нет! — вызверился на нас с Мидорией блондин, рассыпая с правой руки феерверки. — У тебя так вообще никаких нет! — обернулся он к Изуку. — На что вы надеетесь, собираясь поступать туда же, куда и я?!
— П-подожди! Ты не так понял, Каччан! — залепетал Мидория, рефлекторно подаваясь назад и падая со стула. — Я в-вовсе не собирался соревноваться с тобой! П-просто с самого детства я мечтал... Я мечтал стать героем!
— Чего ты там сказал, мусор?! — зарычал красноглазый демон.
— Я х-хотел попробовать...
— Да на что ты вообще способен?! — угрожающе наступал на Мидорию Бакугоу, и это никоим образом не выглядело безобидно. Я громко захлопнула книгу и не менее громко обратилась к единственному здесь взрослому человеку помимо себя:
— Учитель, а разве вы не должны предотвращать подобные инциденты в классе?.. Или я в чём-то сейчас ошибаюсь?
— Я... Эм... Это, — начал оправдываться педагог, моментально вспомнив, кем является моя родительница, и вспотев. - Однако...
— Неужели рейтинг школы, который становится тем выше, чем более известны её ученики, настолько важен, что другими не столь выдающимися учениками вы готовы пренебречь? — вновь спросила я, начиная терять всё и всяческое терпение. За три недели мне уже удалось сделать определённые выводы как об этом своём однокласснике, с взрывоопасным темпераментом, так и о халатном отношении нашего классного руководителя к сложившейся ситуации.
— Куда ты лезешь, Вонючка? — в свою очередь обернувшись через плечо, огрызнулся на меня Бакугоу. — Нарываешься?
— Во-первых, как и говорил учитель, в ЮЭй помимо Мидории поступаю ещё и я, — поправляя перчатки, поднимаясь и глядя на блондина сверху вниз, напомнила я. — И не тебе быть недовольным таким результатом, взрывной ты отброс...
— А во-вторых? — с нехорошим огоньком в глазах переспросил Бакугоу.
— А во-вторых, за вонючку ты мне сейчас ответишь, потный придурок, — и, дёрнув его за воротник, я с размаху и от всей души врезала идиоту по скуле.
***
По итогам губу щипало, в голове звенело, болели ребра и сбитые костяшки пальцев, предстоял вызов матери в школу и отстранение от учёбы на следующие три недели конкретно для меня, как для зачинщика драки. Но, в целом, чувствовала я себя... Удовлетворительно.
Или даже, наверное, хорошо, частично сбросив пар в драке.
По крайней мере, не раскаивалась и не жалела об этом точно.
— С- симидзу-сан! — окликнули меня на выходе из школы.
Я обернулась и увидела нерешительно замершего у дверей школы Мидорию. Вопросительно приподняла бровь.
— Я... Эм... Я хочу сказать, — замялся он. — Я хочу сказать... Спасибо, Симидзу-сан!
— За что? — переспросила я, осматривая его хлипковатую тушку, склонившуюся в поклоне, и чувствуя, как щиплет от произносимых слов разбитую нижнюю губу. Всё-таки в драках опыта мне всё ещё не хватало.
— За то, что ты за меня заступился? — неуверенно переспросил одноклассник, поднимая взгляд.
— Забей, — легкомысленно отмахнулась я, закидывая портфель на плечо. — Просто этот придурок уже зарвался.
— А... Хорошо, - согласился Мидория и совсем сник.
Теперь уже я неуверенно замерла на месте, вспоминая, что ни друзьями, ни приятелями в школе Зеленушка похвастаться никак не мог, да и смелостью особой не отличался. И всё-таки он прождал меня до позднего вечера, пока директор устраивал и мне, и Бакугоу воспитательную головомойку.
Взъерошив волосы и подозревая, что ничего хорошего из этой затеи всё равно не выйдет, я всё же вновь посмотрела на Мидорию и спросила:
— И что, ты и правда собираешься поступать на геройский факультет?
— Я?.. Да, собираюсь, — крутя между пальцев пуговицу на пиджаке и не поднимая взгляда, отозвался пока ещё совершенно обычный, забитый мальчишка. — А ты?
— Я? — я посмотрела на его изумрудно-зелёную макушку и пожала плечами. — Я - на общеобразовательный. Собираюсь со временем выучиться на юриста, а в ЮЭй дают отличную базу для поступления в любой университет. Так что... Если вдруг станешь героем - обращайся. Я, так уж быть, сделаю тебе скидку.
Усмехнувшись собственным мыслям, я развернулась в сторону ворот и сделала пару шагов в их направлении. Остановилась снова. Оглянулась назад на одиноко стоящего у дверей парнишку и спросила:
— Ты идёшь?
— А?.. Да! — согласился он и засиял как грёбаное летнее солнце.
«Ту-дум!» — громко сказало у меня в груди, и я просто возненавидела себя в этот момент. Чувствуя, как приливает к лицу кровь, поспешила от него отвернуться.
— Кхм... Ты, вроде, недалеко от станции живешь?
— Недалеко! — радостно согласился ребёнок.
— Ну и отлично, — стараясь контролировать шаг и не идти слишком уж быстро, кивнула я.