Глава 17
Этот день выдался не просто тяжёлым, а изнурительным, особенно для меня. Но, хвала Всевышнему, справедливость наконец восторжествовала. После того как тётя и дядя покинули школу, забрав Айсун под предлогом её плохого самочувствия, мы с остальными учениками остались на два последних урока. Я чувствовала, что это было лишь лживым оправданием, хотя истинные мотивы Айсун оставались для меня туманными – я, признаться, знала её не слишком хорошо и не осмеливалась подвергать сомнению их слова или её мотивы.
Наконец, я отправилась домой в полном одиночестве. Мои мысли уносились далеко, целиком и полностью поглощённые Ноа. Я отчаянно искала способ отблагодарить его, погрузившись в глубокую задумчивость, отчего почти не замечала, как ступаю по тротуару, сливаясь с безликой толпой.
Внезапно раздавшийся за спиной оглушительный рёв мотоцикла заставил меня вздрогнуть, но я постаралась игнорировать его, полагая, что он просто пронесётся мимо. Однако мощный, вибрирующий звук вскоре оборвался прямо передо мной, и тяжёлый байк резко затормозил, словно выросшая из-под земли стена, преградив мне путь.
Я замерла, словно окаменевшая, совершенно ошеломлённая. Всадник, не проронив ни слова, стремительно сбросил шлем, открыв знакомое лицо. Камиль? Мой разум отказывался принять эту реальность. Такой встречи я уж точно не ожидала!
– Ассаламу Алейкум, – его голос прозвучал уверенно, нарушив звенящую тишину.
– Ваалейкум ассалам, – выдохнула я, всё ещё не в силах скрыть своего изумления.
– Ты ведь помнишь меня? – Он улыбнулся, и в глубине его глаз заиграли озорные искорки.
Я встретилась с его взглядом, и моё сердце, до этого лишь неровно трепетавшее, теперь забилось сумасшедшим ритмом, почти заглушая мой голос.
– Да... Камиль?
– Всё верно, – подтвердил он, не сбавляя улыбки. – А ты, должно быть, Айсима?
– Да, – мой голос прозвучал чуть тише, чем я ожидала. Атмосфера между нами мгновенно сгустилась, став неловкой и напряжённой, словно воздух перед грозой. Он кивнул, его улыбка стала чуть менее игривой, но по-прежнему тёплой и дружелюбной.
– Что ж, Айсима, мне нужно ехать. Просто увидел тебя и решил поздороваться. Приятно было встретиться.
Я ощутила лёгкое, почти невесомое разочарование, но тут же одёрнула себя, пытаясь унять непрошеные чувства.
– И мне тебя, Камиль. Удачи.
Он снова надел шлем, защёлкнул ремешок и поднял большой палец вверх в знак прощания, прежде чем включить двигатель. Байк вновь взревел, и Камиль, ловко развернувшись, быстро растворился в потоке машин, оставив за собой лишь облачко выхлопных газов и лёгкое эхо рёва.
Я осталась стоять посреди тротуара, наблюдая, как его силуэт исчезает за поворотом. Сердце всё ещё колотилось, но уже не так бешено. Эта неожиданная встреча оставила странное, необъяснимое послевкусие – смесь удивления, лёгкой неловкости и предчувствия чего-то нового, чего я пока не могла осознать. Вернувшись к своим мыслям о Ноа, я глубоко вздохнула и продолжила путь домой. Дорога казалась теперь ещё длиннее, а каждый шаг – тяжелее.
Переступив порог дома, я ощутила на себе тяжесть множества взглядов. Тётя и дядя, Альп, Умут и, к моему полному изумлению, даже Айсун – все ждали меня, выстроившись в прихожую. Не успела я даже задать вопрос, как дядя заключил меня в крепкие, успокаивающие объятия.
– Девочка моя, я всегда знал, что ты ни в чём не виновата. Моё сокровище, частичка моей сестры, – его слова пронзили меня до глубины души. Я была им безмерно благодарна за ту заботу и тепло, которыми они окружали меня все эти годы, особенно после трагической смерти моих родителей.
– Эй, про нас забыли? – наигранно возмутился Альп, словно маленький принц, требовавший внимания. Мы все стали обниматься, и в этот трогательный момент я ощутила прилив новых сил и надежды, способных развеять любую усталость.
После этого волнующего момента мы с Айсун наконец поднялись в мою комнату. Я, обессиленная, рухнула на кровать, словно подкошенная. Взяв в руки телефон, я обнаружила два уведомления. Оба от незнакомого номера.Зайдя в чат, я прочитала сообщение:
Незнакомый номер: Луноликая, как ты? Надеюсь, всё в порядке?
От этого сообщения я не только удивилась, но и мгновенно догадалась, кто скрывается за анонимным контактом.
Айсима: Назойливый нарцисс? Это ты?
Не прошло и минуты, как я получила ответ.
Незнакомый номер: (смеющийся смайлик) Всё верно.
Улыбнувшись про себя, я тут же переименовала контакт, присвоив ему точное и меткое прозвище – «Назойливый нарцисс», что вызвало у меня лёгкую, внутреннюю усмешку. Не успела я ещё отложить телефон, как экран снова вспыхнул, сигнализируя о новом сообщении.
Назойливый нарцисс: Ты так и не ответила на вопрос. Как ты? Надеюсь, всё обошлось?
Айсима: Я в порядке, спасибо. Но меня угнетает мысль, что из-за меня тебя отстранили от занятий.
Назойливый нарцисс: Луноликая, в этом нет ни капли твоей вины. И поверь, если бы учитель не появился столь своевременно, я бы непременно преподал этому Томасу такой урок, что он запомнил бы его надолго.
В этот момент моё любопытство вспыхнуло с неудержимой силой, полностью поглотив меня. Я отчаянно желала понять, почему он не прошёл мимо, ведь случившееся, казалось, совершенно не касалось его.
Айсима: Почему ты просто не прошёл мимо? Зачем заступился за меня?
Моё нетерпение, предчувствуя подвох, невольно подталкивало меня. После томительной паузы, длившейся целую вечность, на экране наконец появилось новое сообщение.
Назойливый нарцисс: Разве ты сама не чувствуешь причины? Неужели ты думаешь, я бы с такой яростью заступился за любую другую девушку, или так же потерял бы самообладание?
Я замерла, потрясённая, слова застряли в горле. Внезапно меня пронзила острая догадка: это наверняка очередная, гнусная игра Оливии и Ноа, попытка вывести меня из равновесия. Поддавшись волне яростного негодования, я быстро напечатала ответ.
Айсима: Если вы сговорились, чтобы обвести меня вокруг пальца и выставить дурочкой, то напрасно стараетесь. Ваша жалкая игра не продлится долго. И больше мне не пиши. Я ошибалась, думая, что ты мне действительно помог и был порядочным человеком.
С грохотом отбросив телефон, я буквально слетела вниз по лестнице, охваченная жгучим гневом. На кухне, умиротворённо колдуя над ужином, стояла Айгуль.
— Айсима, не могла бы ты передать мне тарелки? — спросила Айгуль, заметив меня на пороге кухни.
— Конечно, — ответила я, поспешно протягивая ей стопку тарелок. Но тут Айгуль, словно поймав волну моих тревожных мыслей, задала вопрос:
— А кто этот парень, который заступился за тебя? И зачем ему это?
— Он мой одноклассник, — произнесла я чуть более резко, чем следовало. — А зачем он это сделал… понятия не имею, да и знать не хочу.
В этот момент на кухню вошёл дядя, его появление было столь же внезапным, как и его слова.
— Айсима, позови всех, чтобы собирались, — объявил дядя. — Мы идём к нашим новым соседям, они нас пригласили на ужин. — Его слова, словно удар молнии, заставили меня застыть на месте, как вкопанную. Неужели… неужели мы направляемся в дом Камиля? Эта мысль, словно искра, вспыхнула в моей груди, озаряя сердце необъяснимой, но мощной волной радости.
— Хорошо, дядя, — пробормотала я, прежде чем, повинуясь внезапному порыву, стремительно взлететь наверх, чтобы передать остальным его неожиданную новость.