Глава 8
Утром, совершив обязательный намаз и облачившись в лёгкую, но плотную абайку, я вместе с Айсун направилась в школу. Воздух был свежим, а небо затянули серые облака, предвещая дождь.
Дорога выдалась на удивление тихой. Айсун шла рядом, завернувшись в свой платок, как в кокон. Я чувствовала, что она чем-то обеспокоена, но после вчерашнего взрыва агрессии не решалась нарушить её молчание. Мы шли, как две шпионки на задании: изредка бросали друг на друга взгляды, полные невыражённых мыслей. Я уже начала придумывать сценарий, как Умут, узнав о её проблемах, приедет в школу на коне и под турецкую музыку устроит показательный разнос.
Наконец, мы достигли школьных ворот, украшенных яркими, но совершенно не соответствующими действительности плакатами с призывами к учебе и дружбе. Войдя внутрь, мы сразу же направились к нашим шкафчикам.
Я открыла свой шкафчик, пахнущий старыми тетрадями и мятой жвачкой, и начала вытаскивать книги, когда вдруг чьи-то мягкие ладони закрыли мне глаза. Я не испугалась.
— Угадай, кто? — прозвучал знакомый, веселый голос.
Я улыбнулась. — Если ты не Марселина, которая в аптеке спасла меня от покупки крема для пяток, то я буду очень разочарована.
Она убрала руки, и я, обернувшись, застыла в изумлении. Передо мной стояла Марселина — та самая приветливая девушка. Её светлые волосы были аккуратно собраны, а на лице сияла широкая улыбка.
— Ассаляму алейкум, Марселина, — произнесла я, чувствуя, как радость наполняет моё сердце.
— Валейкум асаламу, — немного неуклюже ответила она, и я невольно прыснула со смеху.
— Почему ты смеёшься? Я что-то не так сказала? — спросила она с недоумением.
— Почти, — сквозь смех ответила я и, успокоившись, добавила: — Как ты здесь оказалась? Неужели тебя перевели именно в нашу школу? Я думала, ты пошутила!
— Да! Ты не представляешь, как я рада! Я никого не знаю, кроме тебя! — восторженно воскликнула Марселина, и на её щеках появились очаровательные ямочки. — Мама сказала, что это лучшая школа в районе. А я думаю, что это просто судьба, чтобы ты показала мне, где тут столовая.
Я собиралась ответить, но тут осознала, что Айсун куда-то пропала. Я начала оглядываться по сторонам, чувствуя, как тревога снова сжимает горло.
— Ты кого-то ищешь? — спросила Марселина, заметив моё беспокойство.
— Да, мою двоюродную сестру. Она была рядом со мной буквально пять минут назад. Она, наверное, решила, что я слишком долго болтаю с тобой, — попыталась я пошутить, но голос прозвучал неубедительно.
— Наверное, уже пошла в класс, — предположила Марселина с доброй улыбкой. — Не волнуйся, я помогу тебе её найти.
— Наверное, — задумчиво повторила я.
Мы вместе направились в класс. Войдя внутрь, я сразу увидела Айсун. Она стояла у окна, словно статуя, с печальным выражением лица. Она смотрела на улицу, где уже начался мелкий дождь, словно искала утешение в серых облаках. Мы с Марселиной подошли к ней. Я почувствовала, как Марселина, увидев Айсун, инстинктивно замедлила шаг, словно почувствовала тяжелую атмосферу вокруг моей сестры.
- Айсун, — позвала я её мягким голосом, стараясь не прозвучать так, будто зовут на помощь тонущего щенка.
- Что? — она обернулась, одарив нас вопросительным взглядом, полным недоумения и лёгкой тоски, как будто забыла, куда положила свой любимый шарф.
- Познакомься, это Марселина. Мы встретились в аптеке.
- Ассаляму алейкум, — с натянутой улыбкой произнесла Айсун, словно произнося клятву не выдавать семейных тайн. Затем добавила: — А зачем ты ходила в аптеку? Что-то случилось? Или ты просто пришла за печеньками для души?
- Нет, ничего особенного. Я хотела тебе рассказать, но ты сама знаешь, почему не могла этого сделать, — после моих слов она понимающе кивнула и снова устремила взгляд в окно. На подоконнике лениво сидела ворона — явно тоже слушала наш разговор и, возможно, знала больше, чем мы.
Скоро прозвенел звонок — он звучал так резко, как будто кто-то щёлкнул выключателем у всего класса, — и мы заняли свои места. Вскоре в класс начали заходить остальные ученики: кто-то смеялся, кто-то шептался о чем-то важном (или, по крайней мере, так им казалось), а кто-то шёл, держась за тетрадь, будто в ней спрятан манускрипт мировой ценности. Один парень, судя по всему, решил позавтракать прямо на парте: между учебниками мирно лежала булочка с маком, которая, казалось, уже планировала уйти в подпольный заговор с дресс-кодом.
Затем появился учитель — высокий мужчина с короткой стрижкой и строгим лицом, но с таким тоном, будто он ещё и ведущий утреннего шоу «Уроки с улыбкой по расписанию».
- Здравствуйте, ребята! — приветствовал он воодушевленно, и его голос отозвался в классе, как будто хотел получить аплодисменты за пунктуальность. — У нас в классе пополнение — еще одна новенькая.
Марселина встала и представилась классу:
- Привет всем! Меня зовут Марселина Харрис. Надеюсь, мы подружимся! — сказала она с широкой улыбкой и яркими ямочками на щеках. У одной девочки в первом ряду моментально появилось выражение лица «я уже завела себе подругу», а мальчик рядом с ней притворно проверил карманы, будто надеялся найти в них автограф Марселины.
Когда Марселина села на место, начался очередной скучный урок. Учитель увлеченно объяснял тему — о том, как правильно писать сочинения — которая обязательно будет на экзамене. Он то и дело писал мелом по доске, и мел издавал звук, напоминающий попытку совы засмеяться; а один неуклюжий штрих мелом заставил на доске появиться крошечную «радугу», которую тут же заметила ученица рядом и прошептала: «Это знак удачи».
Я старательно записывала все его слова в тетрадь. В тетрадь, кстати, можно было бы положить ещё и карту, потому что мой почерк иногда потерялся между строк и, возможно, потребовал бы навигации. Внезапно я почувствовала на себе чей-то взгляд; словно кто-то пристально наблюдал за мной. Оглядевшись по классу, я заметила Ноа — он сидел на задней парте и смотрел на меня с интересом. Наши взгляды встретились на мгновение; его тёмные глаза блестели загадочным светом, а на его лице мелькнуло выражение, будто он только что вспомнил пароль от чего-то важного. Я засмущалась и поспешно отвела взгляд, случайно уронив ручку — она отскочила и описала идеальную траекторию, похоже, готовясь к карьере спортсмена. Рядом сидящая девочка так громко ахнула, что учитель на мгновение перестал говорить и посмотрел на нас с лёгким подозрением, будто в классе появился новый вид насекомого.
Несколько минут спустя Марселина шепнула мне что-то о том, как в аптеке продавец пытался продать ей крем «от всех бед», намекая на то, что всегда есть средство и на случай незапланированных встреч в школе. Я едва сдержала смех и думала про себя, что если бы крем действительно работал, то у нас в классе уже был бы отдел косметологии.
Урок продолжился: учитель рассказывал о вступлении, основной части и выводе, а я, помимо записи, пыталась разобраться, как уместить всё это в одну страницу, не превратить сочинение в эпопею с перерывом на чай. Вдруг с задней парты донёсся тихий шёпот: кто-то предложил назвать первое предложение «крючком», а кто-то уже пытался вообразить его в виде настоящего крючка. Учитель на мгновение улыбнулся — видно, что даже строгие лица иногда любят шутки — и вернулся к теме, но класс уже плавно скользил по волнам будущих творений, где каждый крючок обещал поймать читателя.
Так прошёл урок: немного тихих забот, пара смешинок и одно маленькое знакомство, которое, возможно, скоро перерастёт в целую историю — или, по крайней мере, в хороший анекдот на следующем перемене.
- Девочки, мне очень холодно, а свою я забыла в классе, - сказала Марселина, потирая руки в надежде согреться, когда мы шагали по коридору, как будто собирались принять участие в соревнованиях по длинным дистанциям.
- Я пойду с тобой! - предложила Айсун, готовая броситься в зимний холод, как рыцарь на поле боя. Затем добавила: - Ты подожди нас здесь; мы скоро вернёмся, не угасай от скуки!
Они направились на второй этаж в гардероб, а я осталась наблюдать за шумными подростками вокруг. Кто-то смеялся во весь голос, кто-то спорил о последних новостях из мира музыки, а кто-то уже запланировал, как отправится на вечеринку в костюме кота. Вдруг за спиной раздался мужской голос, словно из какой-то романтической комедии:
- Доброго дня, луноликая Айса! - произнес он с игривым тоном, как будто учил меня танцевать.
Я обернулась и увидела его - того самого самовлюблённого эгоиста с ухмылкой на лице, которая была так же широка, как его самоуверенность.
- Что еще за "луноликая"? - с удивлением спросила я, недоумевая, неужели у него закончились обычные приветствия.
- А что? Не нравится? - ответил он, будто был кумиром, раздающим автографы.
- Нет, не очень. - Попробовала я ответить с напускным равнодушием.
- Я посмотрел в интернете перевод твоего имени и узнал, что оно означает "луноликая". Звучит очень красиво, не так ли? - продолжил он, словно это был лучший комплимент на свете, а не почтовая открытка из интернета.
Я закатила глаза и попыталась проигнорировать его слова. "Почему он всегда должен быть таким навязчивым?" - думала я про себя, словно он был муравьём, невольно попавшим в торты на празднике.
- Послушай, насколько я знаю, у тебя есть девушка, которая меня терпеть не может, - произнесла я, уже представляя, как она может расправиться с ним, если увидит. - Если она меня увидит рядом с тобой, начнётся сериал "Как избавиться от Ноа", а у меня нет настроения с ней спорить.
Он на мгновение замолчал и, показав зубы, словно ежик в укрытии, произнес:
- Я бы с удовольствием посмотрел на этот поединок, но, в любом случае, думаю, выиграла бы ты. И, между прочим, это был комплимент от самого Ноа Вилсона, - добавил он с сарказмом, зачесывая свои иссиня-черные волосы назад с такой тщательностью, что на мгновение мне показалось, будто он пытается научить их танцевать.
- Валлах1и, ты действительно самовлюбленный нарцисс! - закатила я глаза, стараясь скрыть своё недовольство. - Что тебе от меня нужно? Буквально вчера ты угрожал, что сделаешь всё, чтобы меня отчислить, - напомнила я ему с лёгким вызовом в голосе, как будто это был финальный раунд в бою.
Он замолчал, и я почувствовала, как напряжение в воздухе возросло, словно перед грозой. Не желая продолжать этот бессмысленный разговор с человеком, который явно не разбирался в границах, я развернулась и направилась к лестнице, словно герой фильма, спасающий мир. Каждый шаг давался мне тяжело: мысли о Ноа и его самодовольстве крутились в голове. "Какой же он самовлюбленный!" - мысленно взмолилась я. "Ох, Аллах, дай мне терпения с этим нарциссом, чтобы не превратиться в другую Клеопатру, которая избавляется от самодовольных завоевателей!"
Пройдя по коридору, я заметила Айсун и Марселину, которые, словно агенты секретной службы, шептались в углу.
- Почему так долго? - спросила я, притворно нахмурив брови, как будто я была главной следовательницей.
- Я там зипку не могла найти! - виновато ответила Марселина, её светлые волосы, словно обескураженные стрекозы, колыхались от сквозняка, когда она энергично двигала головой. В этот момент ей было не до стиля.
Вдруг раздался пронзительный звонок, который звучал, как будто кто-то ненароком наступил на дыбы другому, - резкий и настойчивый звук призывал нас на урок. Мы обменялись быстрыми взглядами, полными неразгаданной тайны, и, как будто у нас включили автоматический режим, вместе с остальными учениками поспешили в класс.
Мои мысли всё еще были заняты Ноа и его наглым поведением, когда он намекал на первую любовь с таким же успехом, как будто пытался поймать улетучивающийся запах обеда. Однако в голове не покидала одна гнетущая мысль: почему Оливия такая тихая? За весь день она не проронила ни слова, что было абсолютно не в её духе. Можно было подумать, что она решила стать настоящей шпионкой.
Заняв своё место за партой рядом с Айсун и Марселиной, я попыталась сосредоточиться на учителе, который уже начинал объяснять новую тему. Он выглядел так, будто только что вышел с модного показа "Как устроить урок в стиле 'Давид против Голиафа'". Братец-программист на задней парте уже пытался подшутить над графиками, рисуя на доске комиксы о том, как акулы сделали свой первый классовый проект.
На уроке действительно никогда не бывает скучно!