Глава 5
На лице Оливии, словно маска, которую она только что сбросила, играла довольно хитрая и злобная улыбка. В её глазах вспыхнул холодный огонёк злорадства. Она сделала шаг вперёд, приближаясь ко мне, и голос, до этого такой приветливый, теперь прозвучал жёстко, с металлической нотой, каждое слово было отчеканено с ледяным высокомерием:
— Ты думала, что я это просто так оставлю? Никто не смеет идти против моего слова, и точка. Вы поняли?
Игнорируя нарастающую угрозу, я невольно фыркнула, затем и вовсе не смогла сдержать откровенного смеха. Конечно, мне было смешно от этой показной, гротескной демонстрации власти, ну как тут удержаться!
— Вау, у тебя поистине жестокая риторика! — сказала я, демонстративно хлопая в ладоши, и мой смех, резкий и неожиданный, словно треснул в напряжённом воздухе. Айсун, нервно хихикнув, поддержала меня.
Когда я попыталась оттолкнуть их, чтобы пройти дальше, Оливия резко схватила меня за шею. Её пальцы, тонкие, но сильные, впились в нежную кожу, перекрывая дыхание. Она подалась вперёд, и её ледяное дыхание опалило моё ухо, когда она прошептала с нескрываемой угрозой:
— Знаешь, Айсима, — спокойно начала она. — Амелия и её подруга тоже думали, что они здесь главные. И где они теперь? Если вы не прекратите, вы вылетите из этой школы точно так же, как и они. Это не просьба, это предупреждение.
От лица Айсун
Сердце колотилось в груди так, будто хотело пробить рёбра. Мир вокруг замедлился, как в кадрах замедленной съёмки. Я видела, как костяшки пальцев Оливии побелели, впиваясь в шею Айсимы. Моя подруга, моя смелая Айса, которая вчера так уверенно скакала на Каре, сейчас задыхалась из-за какой-то сумасшедшей чирлидерши.
В голове пульсировала только одна мысль: «Где все?! Почему никто ничего не делает?!». Это переходило все границы. Это было уже не «школьное соперничество», это было преступление. В животе похолодело от липкого страха.
— Оливия, отпусти её! — закричала я, но мой голос, обычно звонкий, сорвался на какой-то жалкий хрип. — Ты что, с ума сошла?! Она же не дышит! Прекрати немедленно!
В этот момент прозвенел звонок. Коридор мгновенно заполнился людьми. Я с надеждой огляделась, ожидая, что толпа сейчас разнимет их. Но... ничего не произошло. Ученики просто замедляли шаг, кто-то достал телефон, чтобы снять «контент», кто-то насмешливо перешёптывался. Равнодушие этих людей ударило меня сильнее, чем если бы ударили физически. Для них это было просто шоу, бесплатное развлечение в перерыве между алгеброй и химией.
— Помогите ей! — крикнула я в толпу, но ответом мне были лишь холодные, любопытные взгляды.
И тут, словно сквозь вату, прорвался рык. Нет, это не был просто крик — это был голос человека, который привык, чтобы его слушались беспрекословно.
— ОЛИВИЯ! ТЫ ЧТО, ТВОРИШЬ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ?!
Ноа. Высокий, злой, он буквально расталкивал толпу, как ледокол. Его взгляд, обычно ленивый и высокомерный, сейчас горел настоящим пламенем. Оливия вздрогнула, её пальцы на мгновение дрогнули и разжались. Она отступила, мгновенно меняя маску ярости на маску «испуганной жертвы», но было поздно.
Я почувствовала, как в груди разливается волна облегчения, смешанная с ужасом. Айсима начала оседать на пол, согнувшись пополам. Она жадно хватала ртом воздух, и звук этого хриплого дыхания разрывал мне сердце. Я рухнула на колени рядом с ней, боясь даже прикоснуться, чтобы не сделать больно.
— Айса, дыши... пожалуйста, просто дыши, — шептала я, чувствуя, как по моим щекам текут слёзы. В этот момент я ненавидела эту школу, Оливию и всё это утро так сильно, как никогда в жизни. И где-то на краю сознания я подумала: «Если Умут узнает... Оливии лучше сразу покупать билет на Марс».
От лица Айсимы
Воздух не шёл в лёгкие, словно какая-то невидимая преграда сдавила горло изнутри. Это было ужасно. Сознание начинало мутнеть, по краям зрения заплясали чёрные точки, и я ощутила, как жизнь, словно песок сквозь пальцы, покидает меня.
Когда Оливия наконец отпустила меня, я рухнула на пол, словно марионетка, у которой оборвали нити. Моя абая распласталась по холодному кафелю. Воздух ворвался в лёгкие обжигающим, резким потоком, вызывая приступ мучительного кашля. Я согнулась пополам, судорожно хватаясь за грудь, пытаясь отдышаться, но каждый вдох отзывался острой, жгучей болью в горле, будто его прижгли раскаленным железом. Пальцы Оливии оставили свой след не только на теле, но и на моей уверенности.
Что будет дальше? Я вспомнила, как Умут всегда защищал меня в детстве. Когда мне было семь, он пообещал вызвать на дуэль соседского мальчишку за то, что тот отобрал у меня мелок. Он всегда был моим героем, моей несокрушимой каменной стеной. Но сейчас всё было по-другому. Оливия не была мальчишкой с мелком. Она была изворотливой змеей, которая знала, куда жалить.
Я подняла взгляд на небо, затянутое тяжёлыми серыми тучами. Атмосфера вокруг была такой же мрачной, как и мои мысли — серой, давящей и предвещающей неизбежную грозу.
— Ну где же ты, мой «супергерой» с турецким плейлистом? — прошептала я, плотнее кутаясь в абаю.
Нужно было найти место, где можно укрыться…