...

Когда, наконец, начинаю нормально дышать, замечаю Чонгука у окна. Он занят своим привычным ритуалом, вводит себе антидот. Надеюсь, я не произнесла имя Ханбин вслух. Внимательно наблюдаю за ним.

На парне сегодня гражданская одежда. Темно-синяя футболка и такие же джинсы. На плечи накинута черная кожаная куртка. Закончив ввод антидота, он закидывает шприц и несколько ампул в небольшую дорожную сумку у своих ног.

На улице идет дождь, небо заволокло тучами. Чонгук поворачивается ко мне. Приглядываюсь к его лицу. Он такой же как всегда. Холодный и отстраненный. В глазах моя смерть не плещется. Значит, ничего не слышал. Выдыхаю. Он бросает в меня одежду. Вглядываюсь. Черные брюки и свитер.

— Одевайся, — короткий приказ. Судя, по его виду и сумке, он куда-то собирается. Достал для меня одежду. Значит, я тоже куда-то иду. Одежда гражданская, значит, мы будем не в городе? Он что хочет помочь мне сбежать? От этой мысли сердце в груди начинает стучать быстрее.

Дрожащими от радости руками быстро натягиваю на себя предложенную одежду. Быстро умываюсь и приглаживаю волосы. Чонгук оглядывает меня придирчивым взглядом. Меня это раздражает, но я готова перетерпеть, что угодно, в обмен на его помощь. Ведь знала, что Чонгук не позволит меня убить.

— Мы куда-то едем? — решаюсь спросить я, когда мы выходим из комнаты. В ответ он кивает. Еле сдерживаю свой порыв вцепиться в него от радости. Но он таких вещей не любит, а сейчас его лучше не злить. Чонгук идет впереди размеренной походкой, закинув на спину сумку. Послушно следую за ним. Спускаемся на второй этаж, на нем никого нет, на первом тоже. По всей видимости, все наемники, во главе с Чимином ушли на стену. Чонгук остался. На первом этаже привычно следую к двери на улицу, но Чонгук разворачивает меня и толкает в сторону подвала.
Нехорошие мысли начинают посещать мою голову. Зачем мы туда идем? Вдруг Лазарь уже вернулся? Но я доверяю парню, поэтому продолжаю идти за ним. В лаборатории царит беспорядок. Бумаги на столах скинуты на пол, некоторые стулья валяются в отдалении. По комнате бегает раздраженный Лазарь. Он не обращает на наше появление никакого внимания, занятый своими мыслями. Испуганно жмусь к Чонгуку .

Лазарь берет несколько проб из пробирки, которую я испортила и скрывается за шкафом. Мы идем к нему. За шкафом, оказывается, есть дверь, за которой он и скрывается от нас. В отдалении я вижу несколько клеток с крысами. Лазарь возвращается через несколько минут на его лице застыло непонимание.

— Можешь не стараться. Она испортила твою сыворотку, — говорит Чонгук ровным голосом.

Лазарь и я застываем в удивлении. Разве в мое спасение должен входить момент, где он меня сдает своему отцу с потрохами?

Лазарь смотрит на меня ненавидящими глазами сквозь стекла своих очков. Мне становится неуютно под его взглядом. Мужчина одним движением опрокидывает пробирку. Она разбивается у него под ногами. Лицо его искажает ярость. Попытка сдержаться не удалась и его маска слетела.

— Пристрели на хрен эту суку! — кричит он.

Кажется, настал момент моей смерти. Испуганно смотрю на своего мучителя, но он совершенно равнодушен, правда, пока без направленного в мою сторону пистолета. Делаю несколько глубоких вдохов, пытаясь унять страх. Я ведь знала, что этот момент наступит. Чему я удивляюсь? Я просто в очередной раз убедилась, что ничего для него не значу.

— От этого не будет никакой пользы, — голос Чонгука спокойный и безразличный. Лицо Лазаря меняется за мгновение. Его ярость скрывается под его повседневной маской тихого и увлеченного ученого.

— И что ты предлагаешь?

— Тебе нужен амерксицилин. Самостоятельно, его подготовить не успеешь, но я могу его обменять на нее.

Лазарь несколько тускнеет. Это видимо, не совсем то что он ожидал услышать. Несколько томительных минут разглядывает меня, раздумывая.

— К кому поедешь?

— К Алмазу. Он ближе всех.

Лазарь удовлетворенно кивает. Затем смотрит на меня с хищным выражением:

— А ты оказалась умнее, чем я думал. Но ничего. Скоро пожалеешь о своем поступке. Попасть к Алмазу в рабство, похуже смерти.

Я молчу, хоть меня и начинает бить дрожь. Чонгук решил от меня избавиться. Обменять меня на какой-то неизвестный мне препарат. Словно, я вещь. Обида душит меня, а слезы подкатывают к самому горлу. Словно и не он был со мной сегодня ночью. Как он может быть настолько равнодушным? Решительно делаю шаг в сторону от него. Лазарь указывает нам следовать за собой и ведет в свою тайную комнату. В ней несколько рядов с клетками для крыс. А позади кушетка, я вглядываюсь в нее. Мне кажется, что я замечаю темные волосы. Лазарь ведет Чонгука к какому-то столу, что-то объясняет по поводу амерксицилина, но я не слушаю. Как завороженная иду к кушетке.

Я не ошиблась. На кушетке лежал маленький человечек. Сердце останавливается. Только не ребенок. Выглядывающая из-под одеяла бледная рука, опровергает мои догадки, рука слишком большая для детской, но это все же человек. Подхожу ближе и замираю. Передо мной лежит Чонха . Именно, она тогда под кроватью в день вторжения не сдержала эмоций и нас поймали. Глаза девушки закрыты, но ее грудь вздымается и поднимается. Ее руки исколоты иглами, но тело по-прежнему кажется мне слишком маленьким.

Осторожно, приподнимаю простыню и едва сдерживаюсь от стона. У девушки отрезаны ноги, вплоть до самого туловища.

— Что вы с ней сделали? — шепчу я, отчаянным голосом. Лазарь прекращает говорить и обращает на меня внимание. Вид моего ужаснувшегося лица, заставляет его удовлетворенно улыбнуться.

— Это подопытная номер тридцать шесть. Лучшая на данный момент. На ней-то я и понял, как вводить мою сыворотку, — он рассказывает мне это с энтузиазмом и восторгом, будто я дошла захлопать в ладоши от его гения.

Я все так же не могу оторвать глаз от кровавых обрубков, вместо ног. Ненависть закипает во мне. В голове только одна мысль. Уничтожить это чудовище. Сделать мир лучше. Оглядываюсь в поисках любого предмета, которым можно убить. Но здесь лишь крысы, монстры и одна невинная девушка.

С отчаянным воплем бросаюсь на Лазаря. Тот стоит на месте, не пытаясь увернуться, на его лицо тотальное равнодушие.

— Она не подопытная! Это Чонха ! Это человек! Зачем вы отрубили ей ноги?! — пытаюсь добраться до Лазаря, но меня перехватывает Чонгук , удерживает на весу, словно ребенка, а я беспомощно бултыхаюсь в воздухе.

— Что бы не пыталась бежать, у меня много других дел. Некогда бегать за лабораторными крысами, — все это он говорит с улыбкой, наслаждаясь моим гневом, впитывая его. Затем обращается к сыну, — убери ее, пока я не передумал.

Чонгук подчиняется. Несет меня к выходу, по пути захватывает свою сумку. Лишь оказавшись на улице он ставит меня на ноги. Я продолжаю делать попытки броситься в дом. Но Чонгук блокирует любые мои действия. С неба отчаянно срывается дождь. Когда меня наконец начинает отпускать истерика. Сажусь на корточки и начинаю рыдать. От боли, от бессилия, от невозможности помочь ни себе, ни Чонхе. Чонгук наблюдает за этим с безучастным лицом, пока, наконец, ему не надоедает:

— Садись в машину, — он указывает на один из припаркованных джипов.

— Я с тобой никуда не поеду. Ищи себе другой товар на обмен, — отвечаю ему я. Сейчас он мне кажется самым большим злом на свете. Он играет с моими чувствами. Умело и жестоко. С ненавистью смотрю на парня, которого всего несколько часов назад обнимала и целовала.

— Тебя никто не спрашивает, — отвечает мне он. И ухватив за шкирку под дождем тащит в машину. Понимаю, что сопротивляться бессмысленно.
Мне не сбежать от Чонгука . Я это пробовала не один раз. Но и видеть его не хочу. У машины, вырываюсь из его рук и устраиваюсь на заднем сидении. Не придется видеть его лицо.

Мы выезжаем из города в мрачном молчании.

47⭐️