...

Я никогда раньше не была за стеной. Поэтому едва нас пропускают мимо ворот, вся моя обида и боль отходят на второй план, затаив дыхание я наблюдаю за огромными зелеными полями уходящими вдаль. Даже жуткая погода и постоянно разрывающие небо раскаты грома не могут меня отвлечь от созерцания величия природы. Я внимательно вглядываюсь в окружающую обстановку.

Вспоминаю детские страшилки о том что если перейти за стену, то сразу будешь съеден мутантами. Только повзрослев, я поняла, что мутанты не появляются просто так. По большей части они живут группами и приходят, только когда чувствуют запах крови или их привлекает шум. Стена, с ее вечно пульсирующими электрическими разрядами мало привлекала их внимание, скорее отпугивала.
Чонгук  вел машину очень быстро. Я никогда не ездила на таких скоростях с Ханбином в городе. Я следила за тем, как отметка спидометре движется между цифрой двести и двести сорок. Я понимала, что такая скорость продиктована мерами предосторожности, но меня бросало на заднем сидении из стороны в сторону на каждом повороте, и я недовольно поглядывала на Чонгука . Он вел себя как обычно. То есть так, словно меня не существовало. И не меня он собрался отдавать в рабство. От этой мысли что-то отчаянно заныло в груди. Мне хотелось забраться в какой-нибудь уголок и долго ныть от боли, которую он мне раз за разом доставлял. Он не был обязан отвечать на мои чувства, но мне так нравилось считать, что я что-то значу в его жизни. Некстати, вспомнились слова Этны, о смерти матери Чонгука . Глядя на него сейчас, я уже была не так уверена, в том что она солгала.

Чонгук был бездушным и безликим. Он выполнял команды и не пытался испытывать чувства. Я думала о том что бы с ним стало, будь он капельку мягче? Он был бы давно мертв. Но зачем жить, если ты ничего не чувствуешь? Для чего?

Я чувствовала по отношению к нему жалость, вперемешку с болью от своих несбывшихся надежд. Мне казалось, что у нас еще есть время. Но если посмотреть с другой стороны. Он меня спас. В очередной раз отсрочил час моей смерти. Но я не могла чувствовать себя счастливой от этого.

Чонгук , как-то сказал мне, что смысл жизни, в том что бы быть рядом с любимыми людьми, а в чем видел смысл своей жизни Чонгук ?

Другие автомобили нам попались всего два раза. Они так же пролетели мимо нас на большой скорости. Я видела, как напрягался Чонгук , продолжая удерживать рукой руль, второй рукой он хватался за оружие. Полагаю, что во второй машине, происходило тоже самое. Похоже, что не только мой город разделила война. Сейчас никто никому не доверял.

Мы ехали весь день. Небо успело рассеять серые тучи и теперь светило солнце. В машине становилось душно. Мне хотелось пить и есть, но совершенно не хотелось говорить с Чонгуком , поэтому я терпела. Интересно, как он будет жить после того как избавиться от меня? Ответ меня не радовал. В его жизни определенно станет меньше забот.

Как же раздражает меня, его ничего не выражающее лицо. Я вглядывалась, пытаясь заметить проявление хотя бы толики чувств, но безуспешно.

Когда садится солнце, я облегченно вздыхаю, через открытое окно автомобиля, в салон проникает прохладный воздух. Мы доезжаем до одного из заброшенных городов. Чонгук сбавляет скорость. Изредка, мелькают мутанты привлеченные светом фар и шумом автомобиля. Глядя в их пустые глазницы, начинаю испытывать безотчетный ужас. Чонгук  останавливается возле одного из домов с забитыми окнами. Велев, сидеть в автомобиле, выходит на улицу. На него бросается мутант. Чонгук стреляет ему в лоб. Вместо выстрела я услышала негромкий хлопок. Дуло оружия Чонгука непривычно длинное. Видимо, это дополнительная насадка и заглушает звук. Он пролезает в дом, через небольшую щель в окне.
Какого черта ему там понадобилось? Ерзаю на сидении. Его нет долго. Когда я уже начинаю думать, что он оставил меня здесь на съедение мутантам, он, наконец, появляется. Быстрым шагом идет к машине, внимательно оглядывая улицу. Открывает переднюю дверцу автомобиля:

— Выходи.

Чонгук  берет с переднего сидения сумку. Неуверенно вылезаю из автомобиля и стараясь держаться поближе к нему, следую за ним к дому. Он ждет, пока я перелезу через щель в окне, затем закидывает сумку.

— Стой на месте, — следующий приказ. Уже хочется морщиться от его повелительного тона. В щель вижу, как Чонгук  возвращается к машине. Открывает багажник, достает канистру и шланг. Начинает заправлять автомобиль. Вдали, вижу осторожно приближающегося монстра. Чонгук  занят своим делом, не обращает на него внимания.

— Чонгук ! — не выдерживаю я, указывая на монстра. Парень злобно смотрит в мою сторону. От моего крика появляются еще два мутанта. Чонгук  забрасывает канистру в багажник. Ждет пока приблизится первый монстр. Дура я. Он просто ждал его приближения. Убивает первого. Но теперь к нему направляются еще два, которых я привлекла своими криками. Дождавшись их приближения, Чонгук  снова пускает им по пуле в лоб и возвращается в дом. Никаким образом он не показывает свою злость, но мне и так стыдно. Хорошо, что он решил от меня избавиться. Ему явно станет безопасней жить.

Парень перекрывает щель, стоящей рядом, снятой с петель, дверью и подталкивает к нему кресло. Оглядываю комнату. Царит запустение. Стоит острый запах пыли и затхлости. В углу комнаты вижу продырявленный старый диван. В комнату проникает только лунный свет. Чонгук  скидывает сумку в угол и закрывает единственную дверь. Теперь к нам нет доступа ни с улицы, ни из дома. Мы в закрытой со всех сторон комнате. Парень опускается на пол, сидит, прижавшись спиной к стене. Вытаскивает из сумки бутылку с водой, кидает мне. Берет вторую себе и долго пьет, затем промокает лицо.

Я выпиваю почти всю бутылку и умываю лицо. Далее в меня летит какой-то сверток. Это оказывается бутерброд и яблоко. С удовольствием ужинаю, глядя на Чонгука , который периодически заглядывает в щели, удерживаю в руке какую-то булочку.

— Еще долго? — спрашиваю я.

— Завтра доедем, — отвечает он.

Топчусь на месте и кусаю губу, пытаясь не задать свой главный вопрос. Иду к дивану и ложусь на него, отвернувшись к стенке, что бы не видеть его лица. Может у этого Алмаза все будет не так плохо, как я себе представляю? Может я смогу договориться с ним? Вдруг он отпустит меня к ополченцам? Чувствую, как скрипит диван, Чонгук  определенно решил спать рядом, двигаюсь как можно дальше к стене, что бы не касаться его. Но диван слишком узкий, чувствую его дыхание на своем затылке. Если он ко мне прикоснется, я не выдержу. Устрою истерику и начну орать, созывая сюда всех окружающих мутантов. Потом врежу по его наглому лицу и буду с удовольствием наблюдать за его изменившейся рожей. Но он не делает никаких попыток приблизиться. Просто спит. Тяжело вздыхаю и переворачиваюсь на спину. Лежит в своей привычной позе на животе, в руке, что ближе к двери, напряженно застыло оружие, его лицо расслаблено, глаза закрыты. Начинаю ерзать, пытаясь отодвинуться. Когда не получается, решаю, что спать с ним на таком узком пространстве не смогу, пытаюсь слезть с дивана, но он меня крепко перехватывает за плечо и возвращает обратно, заставляя лежать.

— Еще раз двинешься, сделаю то, о чем думаешь, — обещает он, не открывая глаза.

— А товар не боишься испортить ? — не могу сдержаться я.

После второй минуты молчания, понимаю, что он снова спит и отвечать не собирается. Разглядываю его красивое и жестокое лицо, — почему ты так быстро меняешься? — ответа не жду.

Но Чонгук внезапно открывает глаза.

— Может, не я меняюсь, а ты смотришь иначе? — следует ответ.

Пока пытаюсь понять его слова, он снова закрывает глаза, давая знать, что диалог окончен. Мне ничего не остается, кроме как заснуть.

50⭐️