...

Стучаться не пришлось. В дверях я нос к носу столкнулась с Этной, но если я старалась свое пренебрежение не демонстрировать, она в открытую испепеляла взглядом и специально толкнула меня плечом. Лазарь, наблюдавший эту картину, расхохотался.

— Меня всегда удивляло отсутствие у Чонгука интереса к женщинам. Я было испугался, что он питает интерес к мужчинам. Не подумай, я не гомофоб. Я довольно широких взглядов. Но меня интересовало потомство Чонгука. А он оставался равнодушным и даже никак не реагировал на подтрунивания своих братьев. Но пять лет назад, я подослал к нему Этну и все получилось. Я был рад развитию их отношений. А затем появилась ты. Так трогательно наблюдать, как растет мой мальчик, и теперь целых две женщины могут родить ему детей, — он издевательски утер невидимую слезу умиления и встретившись с моим полным ненависти взглядом, продолжил, — пришла меня убить?

— Поставить капельницу, — ответила я, поспешно опустив голову и стараясь не смотреть ему в глаза. Не могла слушать его циничный бред.

Тряхнула головой, пытаясь сдержаться и не рассказать о бесплодности Чонгука. Не время думать об этом. Нужно помочь жителям города. Я рыскала взглядом по лаборатории, пока Лазарь доставал препараты, пытаясь заметить следы подготовки к массовому заражению. Но здесь все было, как и прежде, стерильно и гадко.

— Что-то забыла в моих владениях? — мой внимательный взгляд не укрылся от него и я решила врать, максимально приближенно к правде.

— Мне казалось, что вы собираетесь заразить город, но здесь ничего не происходит, — я пыталась говорить равнодушным голосом.

— Тебя волнуют эти люди?

— Меня волнует только моя семья, — отрезала я.

— Жизнь рядом с Чонгуком ожесточила тебя. Я помню тебя испуганную и робкую, когда ты переступила порог этой лаборатории. Прошло всего несколько дней и у тебя в глазах почти столько же равнодушия, как у Чонгука.

Он был прав. Я стала намного жестче за эти несколько дней. Но предпочла промолчать. Лазарь, снова вольготно разлегся на кушетке, я, смешав препараты и подготовив систему, воткнула ему иглу под кожу, а сама села рядом, продолжая бегать глазами по лаборатории. На столе я заметила несколько фотографий. Они в наше время были большой редкостью. Я очень любила рассматривать старые снимки, что сохранились от моей бабушки. Это была словно застывшая жизнь, что будоражила мою фантазию.

— Можно посмотреть? — поинтересовалась я у него. Он с царственным видом кивнул. Я подошла к столу, вглядываясь в глянцевую поверхность. На первой фотографии была изображена стена с большой цифрой девять.

— Как видишь, Этна очень полезна для нашей семьи, — послышался голос Лазаря, он уже отсоединил капельницу и стоял прямо за мной.

— Чем она занимается? Фотографирует? — удивилась я.

— Она добывает информацию. Любыми способами.

Я решила не уточнять, что это за способы, а просто взяла другую фотографию. На ней было изображено большое скопление людей. Они стояли посреди города. Вокруг была грязь и разруха, с трибуны вещал высокий мужчина с рано поседевшими волосами, но лица людей были воодушевлены, я пробежалась по их наполненным надеждой глазам. Безусловно, они голодали, но были свободны от Федерации.

— Кто это? — я указала на мужчину, вещавшего с трибуны.

— Лидер ополченцев. Ким. А это его сын, — Лазарь указал мне на следующую фотографию, на которой я узнала Ханбина. У меня перехватило дыхание, но не от вида, бывшей любви все моей короткой жизни, а от женщины, что стояла позади него. Она улыбалась, словно верила в светлое будущее, а рядом с ней стояла темноволосая девочка, двенадцати лет.

Мама. Дженни. Я вас нашла.

Не заметить мое волнение было невозможно. От Лазаря не укрылось мое учащенное дыхание и мгновенно вспотевшие ладони. Но он сделал неверные выводы.

— Знаешь этого парня?

Нельзя было врать. Лазарь бы мгновенно все понял. Я решила, что если я расскажу про Ханбина, то не причиню ему вред. Его все равно нет в городе.

— Да, он был нашим водителем, — объяснила я. Мужчине этого было мало. Он продолжал выжидательно смотреть на меня, и я, сделав глубокий вдох, сказала, — нравился мне.

Этот ответ его устроил.

— Плохих ты себе мужчин выбираешь, девочка. Ким Ханбин— шпион ополченцев, мой сын наемный убийца.

— Мне не везет, — пожала плечами я, соглашаясь с ним. — Ладно, я пойду.

Я развернулась, что бы выйти из лаборатории, как внезапно, Лазарь, стоявший позади, схватил меня за горло. Я почувствовала, как в мою шею впивается острая игла. Я со всей силы ударила его по ноге, вынуждая меня отпустить и отшатнулась, держась за шею. Крови не было. Лазарь довольно улыбался, держа в руках шприц.

— Поздравляю, милая. Ты первая зараженная в этом городе.

— Мерзавец! — я налетела на Лазаря, но он легко отбивался от моих выпадов и хохотал.

— Я пошутил! — вскинул он руки. Я на мгновение остановилась, затем, засомневавшись в его словах, снова принялась молотить его руками.
— Прости, Лалиса, это действительно неудачная шутка, но я, как и мой сын, очень падок на чужие эмоции. Возможно, это в тебе Чонгука  и привлекает. Экспрессия и чувственность, которая тебя наполняет в ярости.

Услышав имя моего мучителя, я остановилась.

— Я вам не верю! — выдохнула я.

— Дозу нужно вводить порциями. Если бы я ввел тебе свой действующий яд в таком количестве, — он указал на шприц, — ты бы уже умирала в муках.

Я прислушалась к своим ощущениям. Никаких изменений, кроме желания убить человека, стоящего передо мной.

— А что же вы мне тогда ввели? — тяжело вздохнула я, все еще пытаясь успокоить, бешено бьющееся сердце.

— Это действительно яд, — он указал на остатки синей жидкости в шприце, — но один, уже не очень живой лаборант, в период настаивания плохо закрыл колбу и углекислый газ, содержащийся в воздухе, испортил несколько моих образцов.

— Ваш яд портится при попадании воздуха? — я не смогла сдержать улыбки. Похоже, что мне даже не придется ничего делать. Его яд несовершенен.

— Конечно, нет, — он разразился громким смехом. — Углекислый газ опасен, только в период отстаивания.

— У вас очень жестокие шутки, — сказала я. Лазарь беззаботно пожал плечами.

— Как я уже говорил, мне нужны внуки. Не подведи меня, дорогая. Или яд, однажды, окажется настоящим.

Я сотни раз пожалела, что пошла к Лазарю. И как мне могло прийти в голову, что я могу справиться с таким человеком. Он управляет Чонгуком , кошмаром моей жизни. Как мне управлять кошмарами?

Мне захотелось вернуться в комнату и не выходить оттуда до самого вечера, пока не вернется Чонгук . Нехорошее чувство жгло мое сердце. В коридоре, я заметила непривычный запах женских духов.

Дверь, рядом с моей комнатой, была открыта. Проходя мимо, я заглянула в нее и заметила Этну, расхаживающую по комнате. Я заметила ее краем глаза, поэтому решила остановиться, что бы приглядеться. Она заняла комнату рядом с нами? Повсюду были разбросаны ее вещи. Девушка стояла у зеркала, внимательно оглядывая свое идеальное тело.

— Решила зайти в гости? — поинтересовалась девушка, заметив меня в зеркало, — заходи, заодно подскажешь, что мне надеть к приходу Чонгука .

На ней было черное кружевное белье, подчеркивающее и без того не малую грудь и маленький кусок ткани, который мало что прикрывал и зря назывался трусами.

— Как тебе это? — она покружилась вокруг своей оси, ничуть не стесняясь своей наготы. Затем подняла с кровати красный комплект, — или может быть это?

Мне надоел ее спектакль, и я потянулась, что бы закрыть дверь:

— Прикрою дверь, что бы тебя не просквозило.

Мой ровный, скопированный у Чонгука голос, взбесил девушку, куда больше, чем могла бы взбесить парочка едких замечаний. Красивое лицо девушки, внезапно исказилось яростью. За пару секунд она подлетела ко мне и прижав к стене схватила за горло, расцарапав мою нежную кожу своими ногтями. Воздух более не поступал в мои легкие.

— Ты зря со мной связываешься. Советую убраться сегодня же отсюда, иначе, он тебя завтра убьет. Спасибо, что развлекла его в период моего отсутствия, но дальше я сама.

Внезапно, на меня напал нервный смех. Это яркая, сильная, красивая девушка с идеальным телом в красивом белье, боялась меня, запуганную, в грязной старой одежде со шрамами и порезами на лице и теле.

Этна смотрела на меня, как на сумасшедшую.

— Ты боишься меня, — озвучила я свою догадку. Девушка не успела среагировать. В конце коридора, послышался голос:

— Черт, я тоже хочу, что бы из-за меня дрались бабы. Вечно Чонгуку достается все самое веселое.

Это был Зик, едва ли не облизываясь, он смотрел на Этну, все еще стоящую в нижнем белье.

Хотя бы какой-то плюс от ее присутствия. Зик теперь перестанет обращать на меня внимания. Но что если и Чонгук тоже?

Лицо девушки исказилось притворной сладкой улыбкой:

— Подожди пять минут, Зик, я уже почти готова.

И отпустив меня, девушка скрылась, не забыв прикрыть за собой дверь.

А я вбежала в комнату Чонгука и закрыла дверь за собой на ключ.

Вернувшись в комнату, я еще долго не могла прийти в себя. Мое лицо то озарялось сияющей улыбкой, от того что она меня боялась, а затем, мне хотелось расплакаться от вида моих застиранных джинсов и растянутой серой футболки. Теперь к числу моих увечий можно было отнести и две кровавые борозды на шее. Я распустила волосы, что бы прикрыть их.

Через пару часов мой урчащий желудок отвлек меня от самобичевания. Но мне все еще не хотелось выходить из комнаты. Я ждала Чонгука. Хотела рассказать ему о планах его отца на него. Но на улице уже стемнело, а он все не появлялся. Голод начал сводить меня с ума. Осторожно, выглянув за дверь, я решилась выйти из комнаты. Я уже много раз ходила в столовую и ничего со мной не случалось. Комната Этны была закрыта. На втором этаже было довольно много солдат, что удивило меня. Зик и Рик, даже не обратив на меня внимания пролетели мимо. Судя по полностью обмундированным наемникам, они куда-то собирались.

Воспользовавшись, царящим хаосом, я проскользнула в столовую. В ней было пусто и тихо. Выдохнув, я принялась искать еду, но меня отвлек шум автомобилей.

Наемники, что еще пять минут назад толпились в коридоре, запрыгивали в грузовики. Уезжали два отряда. Третий и Четвертый и их Командующие Рик и Зик. Подъехал другой грузовик, из него выпрыгнул Чонгук. К нему подошел Чимин и они направились к дому, о чем-то переговариваясь. Я в нетерпении стала прислушиваться к звуку шагов.

Вскоре на лестнице послышался бас Чимина . Я решила дождаться пока Чимин уйдет в свою комнату и последовать за Чонгуком . Но они оба вошли в столовую.

Равнодушно скользнув по мне взглядом Чонгук ,прошел в комнату и удобно расположился на одном из стульев, спиной ко мне. Я отошла к окну с тарелкой в руке, удобно устроившись на подоконнике. Чимин  не сразу меня заметил, а заметив, напрягся, но говорить не перестал:

— Они прибудут в Девятый город к завтрашнему утру. Этна нарисовала им карту. В городе осталось тридцать четыре солдата Федерации. Нам придется помочь им в патрулировании. Я предлагал Шульцу смешать солдат и наемников, но этот идиот решил отдать нам южную и западную стену. Остальное они будут охранять сами.

— Лазарь знает об этом? — спросил Чонгук .

— Он странно отреагировал. Его это не взволновало.

Далее они достали карту города и отмечали границы. Установили график, обсуждали кого из наемников куда направить. Я уже доела свою порцию и буквально засыпала, сидя на подоконнике, но их диалог все не прекращался. Изредка, по рации звучали голоса.

Я смотрела на напряженную спину Чонгука , склонившегося над картой и старательно не обращала внимания на недовольные взгляды, бросаемые Чимином в мою сторону.

Когда я в очередной раз встрепенулась от «прием, прием» и едва не упала с подоконника, Чонгук  не отрываясь от своей дурацкой карты, сказал:

— Иди в комнату.

Я показала ему язык, будучи уверенной, что он не видит, Чимин , заметивший мою детскую выходку, удивленно вскинул брови, а я стушевалась.

— Быстро, — пригрозил мой мучитель, добавив шипящих в свой голос. Пришлось, краснея и негодуя, возвращаться в комнату.

Ожидание никогда не было таким томительным. Я успела принять душ, почистить зубы, высушить волосы, успела застирать свою майку и джинсы, а его все не было. Я натянула одну из его футболок и скрепила на поясе веревкой, получилось платье до середины бедра. Я чрезвычайно довольная своей идеей и внешним видом, принялась расхаживать по комнате, пока, наконец, не услышала шум шагов.

Внезапно шум прекратился. Удивленная, я вышла в коридор и застыла.

Этна стояла на пороге своей комнаты, Чонгук стоял напротив нее, она взяла его под руку и затянула в комнату, нарочно, громко стукнув дверью.
я закрыла за собой дверь и прислонившись к ней сползла вниз. Что-то капало на футболку, оставляя на ней пятна. Я удивленно коснулась щек, они оказались мокрыми. Я даже не заметила, как заплакала.

Я пережила вторжение, я пережила убийства близких мне людей, я пережила изнасилование, я была виновна в смерти человека, я была погребена заживо, я была в клетке, я убила человека. Меня били, мне угрожали, неоднократно пытались убить, но мне никогда не было настолько больно, как сейчас. Мне стало смешно от собственных мыслей. Какая же эта глупость, пережив все это сойти с ума, от маниакальной привязанности к человеку, для которого ты развлечение. За стеной послышались стоны.

Я решительно встала, стараясь не слушать исходившие звуки из соседней комнаты, направилась в ванную. Умыла лицо холодной водой. Мгновенно стало легче. Из зеркала на меня смотрела девушка с красными глазами, полными боли и решимости. Я вылечу себя сама.
Мои мокрые джинсы не собирались на меня налезать, оставив бесплодные попытки, я нашла свою обувь. Оглядела комнату. Здесь осталась моя гордость, моя честь и мое достоинство. Выдохнув, я вышла из комнаты.

Я знала, что половины наемников в доме не было, поэтому решилась снова воспользоваться лазейкой о которой мне рассказал бедный Бэк. Направилась на первый полупустой этаж и нашла комнату со значком туалета. Подтянувшись на руках, я вылезла в окно.

40⭐️