Не всё потеряно
Когда она толкнула дверь клуба, в лицо тут же ударил густой коктейль из запахов дорогого парфюма, пота и разлитого алкоголя. Неоновые лучи резали полумрак, вспыхивая на её лице.
Её новая компания уже оккупировала вип-ложу.
— Ооо, Лия пришла! — закричал Макс, перекрывая диджейский сет. — Садись, мы уже начали.
На столе мгновенно появились шоты, искрилось шампанское, а воздух вокруг друзей был пропитан весёлым безумием. Ребята выпивали один за другим, смеялись, кто-то уже пытался танцевать прямо на диванах. Лия сидела в центре этого хаоса, улыбалась и шутила, но каждый раз, когда ей пододвигали стопку, она качала головой.
— Лий, да ладно тебе. Всего один за наше возвращение. — подначивал кто-то из парней.
— Не, ребят, я сегодня на чистом адреналине, — отшучивалась она, потягивая простую воду с лимоном.
Она знала, её телу и так тяжело. Каждый вдох был её личной победой, и тратить остатки сил на алкогольный туман она не хотела. Ей нравилось это состояние — быть трезвым наблюдателем в эпицентре шторма. Она смотрела на танцпол, на вспышки света и вдруг...
Среди сотен людей, в самом густом замесе у бара, она увидела знакомый профиль.
Это была Адель. Она стояла у стойки, вцепившись в стакан, и смотрела в пространство абсолютно пустыми глазами. В её руках дрожала сигарета. Она выглядела потерянной, будто искала кого-то в этой толпе и не находила.
Лия замерла. Её друзья что-то кричали, музыка гремела, но всё это стало фоном. Она видела только Адель, которая ещё не знала, что та самая «сестрёнка», которую она похоронила в своих мыслях, стоит в паре метров — живая, изменившаяся и абсолютно недосягаемая.
В какой-то момент Адель медленно обернулась, сканируя вип-зону, и их взгляды столкнулись. Лия буквально физически ощущала, как воздух в вип-ложе стал густым и липким. Она мастерски выстроила вокруг себя стену, смеялась в нужных местах, поправляла свои волосы и ни разу, ни единым движением не выдала, что знает о присутствии Адель. Она видела боковым зрением, как та буравит её взглядом, пытаясь считать каждое мимолётное движение, словно искала в этой новой, уверенной девушке тени прежней Лии.
Голос Кирилла прозвучал как гром среди ясного неба, разрушая иллюзию безопасности.
— Народ, знакомьтесь, это моя очень хорошая знакомая — Аделька.
Это имя ударило по вискам, заставив сердце Лии на мгновение запнуться. Она не подняла головы, но почувствовала, как Адель опустилась на диван совсем рядом. Воздух пропитался знакомым шлейфом её парфюма — тяжёлым, смешанным с запахом сигарет. Адель не просто села, она буквально вонзилась взглядом в Лию, не обращая внимания на остальную компанию. Она прожигала в ней дыру, изучая её, холодную броню.
Внутри Лии всё кричало от возмущения. Этот «кайф», который она так бережно строила последние месяцы, рассыпался на куски. Терпеть этот немой допрос под басы ночного клуба было выше её сил.
Лия резко, почти грубо поднялась с места. Стул едва не опрокинулся.
— Всем пока, ребят. Мне пора, — её голос прозвучал удивительно твёрдо, отсекая любые попытки завязать разговор.
— Что-то ты рано сегодня, Лий, — удивилась одна из девушек, перекрикивая музыку. — Только разошлись же.
— Устала просто, — бросила Лия через плечо, даже не взглянув в сторону Адель, хотя чувствовала, как та вздрогнула от её холодного тона.
Лия не шла — она почти бежала к выходу. Сквозь толпу, мимо потных тел и лазеров, прочь от этого прожигающего взгляда. Выскочив на ночную улицу, она жадно глотнула холодный воздух, чувствуя, как мелко дрожат пальцы.
— Давай же, три минуты… две… — шептала она, кусая губы.
Лия уже видела огни подъезжающей машины, когда дверь клуба снова распахнулась. На крыльцо выскочила Адель.
— Лия! — её крик сорвался на хрип. — Лия, стой. Ты не можешь просто так… уйти. Снова.
Машина такси притормозила у обочины. Лия уже взялась за ручку двери, но на секунду замерла, не оборачиваясь.
— Я всё сказала тебе полгода назад, Адель, — Лия произнесла это максимально спокойно, хотя сердце готово было выпрыгнуть из груди. — Меня больше нет для тебя. Этой Лии не существует.
— Ты выглядишь… по-другому, — Адель сделала шаг к ней, её голос дрожал. — Ты изменила всё. Но ты не можешь изменить то, что ты умираешь, а я… я схожу с ума всё это время. Я не могу просто забыть.
Лия наконец обернулась. Под светом уличных фонарей её чёрное каре казалось ещё темнее, а взгляд — холоднее льда.
— А ты попробуй, — отрезала Лия. — Это полезно для здоровья. Удачи, Адель.
Лия нырнула в салон такси и захлопнула дверь. Машина рванула с места, оставляя Адель стоять на пустой улице в свете неоновых вывесок.
Лия едет домой, прислонившись лбом к холодному стеклу. Она чувствует, что это столкновение не было случайным — Адель явно нашла способ втереться в её окружение через Кирилла.
***
Лия с трудом разлепила веки. Голова была тяжёлой, как будто её набили свинцом, а во рту пересохло. Это было странное, вязкое ощущение — состояние как после жёсткого похмелья, хотя вчера она не сделала ни глотка алкоголя. Видимо, болезнь начала забирать своё, и организм больше не мог вывозить даже обычный стресс от встречи с Адель.
Взгляд упал на электронные часы на тумбочке. 14:21.
— О чёрт… — прошипела Лия, сбрасывая одеяло.
Она резко села, и мир перед глазами на мгновение качнулся, подернувшись серой дымкой. Переждав приступ тошноты, она потянулась к телефону. Экран светился от уведомлений, куча сообщений из чата компании, пара пропущенных от Вики и одно короткое официальное сообщение, от которого сердце пропустило удар.
«Доброе утро, Лия. Прошу вас сегодня подъехать в больницу. У нас есть новости по вашим последним показателям. Это важно».
Внутри всё похолодело. «Есть новости» в её случае редко означало что-то хорошее.
Лия не стала тянуть время. Она быстро натянула чёрные джинсы, набросила куртку, которая скрывала её болезненную худобу, и выбежала из дома. Макияж она нанесла почти на автомате — густую подводку, чтобы скрыть тени под глазами. Она должна выглядеть безупречно, даже если идёт выслушивать свой приговор.
Больница встретила её привычным, въедливым запахом хлорки, спирта и той специфической стерильной тишины, от которой по коже бежали мурашки. Каждый шаг по кафельному полу отдавался эхом в голове.
Она подошла к кабинету своего лечащего врача. У двери Лия на секунду замешкалась, поправляя своё чёрное каре и проверяя пирсинг в носу в отражении стеклянной панели. Она глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в руках, и постучала.
— Заходите, — раздался приглушённый голос доктора.
Врач сидел за столом, изучая какие-то снимки на светящемся экране. Когда она вошла, он поднял на неё взгляд — и в этом взгляде Лия не увидела привычной жалости. Там было что-то другое. Напряжение? Или надежда?
— Присаживайтесь. Нам нужно серьёзно поговорить о вашей динамике.
Лия замерла, сжимая в руках ключи от квартиры. Она не знала, что отвечать. Она просто жила так, будто завтра не наступит.
Доктор долго молчал, перекладывая распечатки анализов. Лия видела, как он хмурится, сверяя цифры на экране с теми, что были в её карте полгода назад. Тишина в кабинете стала невыносимой, прерываемой только тиканьем настенных часов.
— Лия, — наконец произнёс он, снимая очки. — Я работаю в неврологии двадцать пять лет, и я не люблю слово чудо. Но то, что я вижу сейчас… это медицинская аномалия.
Лия затаила дыхание, вцепившись пальцами в край стула. Она была готова услышать, что ей осталось пара недель, что пора ложиться в хоспис.
— Полгода назад ваши показатели ангиопатии критически росли. Ствол мозга был под ударом. Но новые снимки показывают, что деструктивный процесс не просто замедлился — он вошёл в стадию глубокой ремиссии. Поражения локализовались и начали рубцеваться.
Лия моргнула, чувствуя, как в горле встаёт ком.
— То есть… я не умру?
— Скажем так, — доктор позволил себе слабую улыбку, — если вы продолжите в том же духе — отсутствие тяжёлых стрессов, позитивный настрой — у вас есть все шансы прожить долгую жизнь. Ваш организм буквально передумал сдаваться. Мы выиграли время, Лия. Много времени.
Лия вышла из кабинета на ватных ногах. В ушах звенело. «Долгую жизнь». Те слова, которые она уже похоронила, теперь снова стали реальностью. Она прислонилась к холодной стене коридора, закрыла глаза и впервые за долгое время сделала по-настоящему глубокий вдох.
Она теперь не «красивый труп» с чёрным каре. Она — живая.
Слова врача эхом отдавались в голове: «Ремиссия». Лия вышла из больницы, и ей казалось, что воздух стал слаще, а цвета вокруг — ярче. Она больше не была девушкой с таймером в груди. Она была просто Лией. Свободной и, черт возьми, живой.
***
Тут телефон завибрировал. Звонила Вика.
— Лий! — голос подруги так и лучился восторгом. — Слушай, у моей Даны сегодня намечается крутая вечеринка. Только свои, все творческие, классные ребята. Пожалуйста, приходи. Я так хочу вас наконец познакомить.
Лия замерла. Внутри возникло странное чувство — смесь радости за подругу и легкого страха. Она привыкла быть в центре внимания своей новой компании, но идти туда, где Вика будет не только её подругой, а чьей-то девушкой... это было непривычно.
— Вик, я не знаю... — засомневалась Лия, разглядывая себя в зеркало. — Там же все будут парами, наверное? Я буду как третий лишний со своим соком.
— Никаких лишних — отрезала Вика. — Дана уже все уши мне прожужжала, хочет увидеть ту самую, про которую я ей столько рассказывала. Давай, собирайся. Я заеду за тобой через час. Это не обсуждается.
Лия положила трубку и долго смотрела на свое отражение. Она колебалась. С одной стороны — уютный вечер дома, с другой — шумная тусовка, новые знакомства и выход из зоны комфорта.
«Я только что получила второй шанс на жизнь», — подумала она. — «Глупо тратить его на колебания».
Через час она уже спускалась к такси. На ней был кожаный корсет поверх белой рубашки, тяжелые ботинки и та самая уверенность, которая заставляла людей оборачиваться.
Квартира Даны оказалась огромной с панорамными окнами на ночную Москву. Запах мешался с ароматом вина и дорогого табака.
— Лия! — Вика буквально подлетела к ней и обняла так крепко, что у Лии перехватило дыхание. — Ты пришла. Пойдем.
Она потянула Лию к центру комнаты, где у окна стояла высокая, статная девушка с длинными черными волосами и открытой улыбкой.
— Дана, это Лия. Моя подруга, — представила её Вика, сияя от гордости.
Дана внимательно посмотрела на Лию, и в её взгляде не было ни капли ревности — только искреннее восхищение.
— Наконец-то! Вика не врала, ты действительно выглядишь как персонаж из очень стильного кино. Я Дана, очень рада.
Вечер обещал быть идеальным. Лия расслабилась, взяла бокал с лимонадом и начала вливаться в разговор.
Но в какой-то момент, когда Лия отошла, она услышала, как за её спиной открылась дверь и кто-то из компании выкрикнул.
— О, а вот и наши запоздавшие гости. Кирилл, ты как раз вовремя.
Лия замерла. Она знала, что Кирилл дружит со всеми, но она не ожидала, что он притащит за собой кого-то ещё...
Сердце Лии пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой, отдаваясь глухими толчками в ушах. Она стояла у панорамного окна, и отражение в стекле предательски показало, как в дверях появилась знакомая фигура. Адель. В своем неизменном стиле, с тем самым взглядом, который, казалось, мог прошить насквозь даже бетонную стену.
Лия судорожно сжала стакан.
«Дыши. Просто дыши. У тебя впереди целая жизнь, а она — просто эпизод из прошлого», — пронеслось в голове.
Она попыталась быстро отыскать в толпе Дану или Вику, чтобы поскорее скрыться в их компании, но пространство внезапно сузилось. Адель двигалась целеустремленно, игнорируя приветствия других ребят. Она видела только одну цель.
— Привет, — голос Адель прозвучал низко, с какой-то странной, непривычной хрипотцой. В нем не было прежнего вызова, только странная смесь осторожности и облегчения.
Лия медленно обернулась. Она выпрямила спину, поправиляя прядь своих волос и посмотрела Адель прямо в глаза. Никакой паники на лице, только маска вежливого, ледяного безразличия.
— Привет, — спокойно ответила Лия, слегка приподняв бровь. Она даже позволила себе легкую, едва заметную улыбку — ту самую, которой одаривают случайных знакомых, чье имя с трудом вспоминаешь.
Адель замерла в полуметре. Она жадно разглядывала лицо Лии, её пирсинг, татуировку на ключице. Она видела, что Лия не просто не умерла, а выглядит более живой и сильной, чем когда-либо.
— Круто выглядишь. Тебе идет... черный, — Адель кивнула на её волосы, и её пальцы нервно дернулись, будто она хотела по привычке коснуться их, но вовремя осеклась. — Я не знала, что ты будешь здесь. Кирилл позвал, сказал, будет весело.
Лия сделала глоток воды, не сводя с неё глаз.
— Мир тесен, бывает. Веселись, Адель. Здесь отличная компания.
Лия уже собиралась сделать шаг в сторону, чтобы наконец уйти к Вике, но Адель преградила ей путь, не касаясь, но создавая невидимый барьер.
— Лия, подожди — голос Адель стал тише, почти заглушаемый музыкой. — Я видела тебя у больницы пару дней назад. Ты вышла оттуда другая. Скажи мне только одно, те слова про год... это всё еще в силе? Или врачи ошиблись?
В её глазах застыл такой неприкрытый, животный страх услышать «да», что Лия на секунду замешкалась.
Лия понимала, в шумном доме, где за каждым их движением могут наблюдать Вика или Кирилл, этот разговор превратится в очередной спектакль. А ей не нужны были зрители. Ей нужна была точка.
— Пойдем на балкон, там поговорим, — коротко бросила Лия, не дожидаясь ответа.
Она развернулась и уверенно зашагала к тяжелой стеклянной двери. Адель послушно последовала за ней, словно привязанная.
На балконе было прохладно. Ночная Москва расстилалась внизу океаном огней, а гул вечеринки за стеклом стал глухим и нереальным. Лия подошла к перилам, подставив лицо ветру, который тут же растрепал её волосы.
Адель стояла у стены, скрестив руки на груди. Она выглядела так, будто её сейчас казнят.
— Ты спросила про год, — начала Лия, и её голос на фоне тишины прозвучал удивительно звонко. — Так вот. Врачи ошиблись. Или я оказалась сильнее, чем они думали. У меня ремиссия, Адель. Я буду жить. И не год, а столько, сколько захочу.
Адель резко выдохнула, будто ей в грудь вернули воздух, которого не было полгода.
—Лия, если бы ты знала, как я...
— Мне не интересно, что ты чувствовала, — перебила её Лия, и в её голосе не было злости, только бесконечная усталость. — Я прошла через ад не для того, чтобы сейчас слушать твои раскаяния. Эти полгода я жила так, будто завтра не наступит. Я меняла страны, внешность, людей. И знаешь, что я поняла? Ты была самым токсичным, самым разрушительным, что случалось в моей жизни. Болезнь была в моём теле, но настоящим ядом была ты.
— Я знаю. Я ненавижу себя за всё, что делала. Я просто... я не умела по-другому. Лия, дай мне шанс доказать, что я могу быть другой. Теперь, когда ты здорова, мы можем...
— Нет никаких мы, — Лия сделала шаг вперед, сокращая дистанцию,— Я выздоровела не для тебя. Я изменилась не для того, чтобы ты оценила мой новый лук. Я отрезала волосы, чтобы смыть с себя твои прикосновения. Я набила татуировки, чтобы моё тело принадлежало только мне. Ты — часть моей болезни. И раз болезнь ушла, ты уходишь вместе с ней.
Лия замолчала, глядя, как Адель буквально сжимается под её словами. Прежняя Адель бы сострила, разозлилась или начала бы манипулировать. Но эта Адель просто молчала, раздавленная правдой.
— Живи своей жизнью, Адель. Найди себе новую цель для игр. А меня оставь в покое.
Адель сделала резкий шаг вперед, сокращая расстояние до минимума. Её голос, обычно холодный и контролируемый, теперь дрожал и срывался, обнажая всё то пепелище, в которое превратилась её душа за эти полгода.
— Да, Лия! — почти выкрикнула она, и этот крик заглушил шум машин снизу. — Я знаю! Я испортила тебе жизнь, я знаю, что я конченая тварь, которая не заслуживает любви, тем более твоей! Ты думаешь, я этого не понимаю?
Она судорожно вздохнула, её глаза лихорадочно блестели от невыплаканных слез.
— Но я без тебя не могу... понимаешь? Я схожу с ума. Я ищу твой силуэт в каждом прохожем, в каждой тени. Я ищу тебя в каждой второй девушки, которую меняю одну за другой. Я не живу, Лия, я просто жду, когда этот кошмар закончится. Я не могу без тебя.
Адель протянула руку, но побоялась коснуться Лии, замирая в паре сантиметров.
— И то, что ты мне сейчас наговорила... про то, что я яд, про то, что ты меня вырезала... — Адель горько усмехнулась сквозь всхлип. — Ты же врешь. Сама себе врешь. Если бы я была для тебя никем, ты бы не вышла со мной сюда. Ты бы не смотрела на меня так... Пожалуйста, Лий... я молю тебя, скажи правду. Не убивай меня этим безразличием. Скажи, что хоть что-то осталось.
Лия стояла неподвижно, прижавшись спиной к холодным перилам балкона. Внутри неё всё перевернулось. Она смотрела на Адель — на эту сильную, гордую девушку, которая сейчас буквально рассыпалась у неё на глазах, унижаясь и моля о капле внимания.
Слова Адель били в самую цель. Можно было сменить имидж, можно было улететь на другой край света, но те чувства, которые они испытывали — ту больную, острую связь — невозможно было просто стереть ластиком.
Лия чувствовала, как её ледяная маска начинает трескаться. Сердце, которое она так старательно учила быть холодным, предательски заныло.
— Правду хочешь? — тихо спросила Лия, и её голос заметно дрогнул. — Правда в том, Адель, что я ненавижу тебя за то, что даже сейчас, когда я почти научилась дышать без тебя, ты приходишь и снова забираешь у меня весь воздух.
Лия подняла голову, и Адель увидела, что в глазах Лии нет того холода, который она пыталась изобразить. Там была всё та же невыносимая, глубокая нежность, смешанная с невыносимой болью.
— Я не врала про ремиссию. Я действительно буду жить. Но я не знаю, смогу ли я жить с тобой и не сломаться снова.
Извините за долгое ожидание глав. В школе я очень устаю, ещё хожу на консультации после уроков. Всё это занимает моё свободное время, и я не могу писать главы и радовать вас.
Надеюсь, вам понравится эта глава. Я очень старалась сделать так, чтобы всё перешло в хэппи энд . Думаю, ещё пара глав, и история завершится. Хочу начать писать новый фанфик про Адель и ОЖП или же предложите идеи про кого.