Правда
Тишина на балконе стала такой плотной, что казалось, её можно коснуться рукой. Музыка из дома Даны доносилась лишь глухой вибрацией, подчеркивая пустоту между ними. Адель так и стояла, прислонившись к стене, её фигура казалась почти чёрной в полумраке, и только глаза блестели от сдерживаемого напряжения.
— Лий... что было между нами? — её голос был едва громче шелеста ветра, но в нём слышалась такая неприкрытая жажда правды, что Лия не смогла проигнорировать этот вопрос.
— Адель... — Лия выдохнула это имя как последний глоток воздуха. — Я не знаю...
Она честно не знала. Это была не просто влюблённость и не просто одержимость. Это был хаос, который чуть не стоил ей жизни, и одновременно с этим — единственное, что заставляло её сердце биться быстрее, когда врачи говорили о конце.
— Ты вообще любила меня? — этот вопрос Адель действительно прозвучал как гром среди ясного неба.
Лия замерла. Её взгляд заметался по огням ночного города, по обуви, по собственным дрожащим рукам. Она пыталась найти в голове хоть один логичный аргумент, чтобы сказать «нет», чтобы закончить это прямо сейчас и вернуться к Вике. Но тело не слушалось.
Она медленно, будто через силу, повернулась всем телом к Адель. Их разделяло всего пара шагов. Лия посмотрела ей прямо в глаза — в те самые глаза, которые она видела в каждом сне, в каждой стране, где пыталась скрыться.
— Люблю, — прошептала Лия. Это слово было едва слышным, почти призрачным, но для Адель оно прозвучало громче любого крика.
Адель вздрогнула, будто её ударило током. Она медленно оттолкнулась от стены, её лицо исказилось от боли и невыносимого облегчения одновременно.
— В настоящем времени? — хрипло переспросила Адель, делая шаг вперёд. — Ты сказала «люблю», не «любила»?
Лия не ответила, но и не отвела взгляда. В этом признании была вся её правда: и боль от диагноза, и тени прошлого, и этот новый, неожиданный шанс на жизнь, который теперь обретал совершенно другой смысл. Она стояла перед Адель — обновлённая, сильная, но всё такая же уязвимая перед этим единственным человеком.
Адель подошла вплотную. Она медленно подняла руку и на этот раз не остановилась — её пальцы коснулись чёрных волос Лии, нежно заправляя короткую прядь за ухо.
— Я думала, что убила в тебе всё живое, — прошептала Адель, склоняясь к её лицу. — А ты... ты всё ещё здесь. Со мной.
Слова Лии повисли в холодном ночном воздухе, как невидимая граница. Она задала вопрос, который грыз её изнутри всё это время — и в те ночи, когда она задыхалась от боли в больничной палате, и в те дни, когда она пыталась забыться под солнцем Бали.
— А ты любила меня? — Лия подняла голову, и в свете луны её глаза блеснули сталью. — Или я была очередной игрушкой на пару дней? Очередным трофеем, который можно сломать и выбросить, когда надоест?
Адель замерла. Её рука, всё ещё касавшаяся волос Лии, дрогнула. Она смотрела на Лию так, будто та только что ударила её под дых, но при этом дала шанс наконец-то выговориться.
— Лий... — Адель судорожно сглотнула, и её голос стал совсем тихим, надтреснутым. — Я очень любила и люблю тебя. Правда. Больше всего на свете, хотя я сама себя за это ненавидела.
Она сделала ещё полшага, так что между ними не осталось даже воздуха.
— Я просто... я не знаю, как эту любовь показывать правильно, — Адель опустила взгляд, и Лия впервые увидела на её лице не маску власти, а беспомощность маленького ребёнка. — Меня никогда не учили любить красиво. Я не знаю, как добиваться людей, не ломая их. Я привыкла, что всё в этой жизни — борьба или игра. Я думала, что если я буду слабой с тобой, я проиграю. А в итоге... я проиграла всё, когда ты ушла.
Адель накрыла ладонью руку Лии, лежащую на перилах. Её кожа была горячей, почти обжигающей по сравнению с ночной прохладой.
— Все эти полгода, каждый чёртов день... я хотела прийти. Я стояла под твоими окнами часами, курила и смотрела, горит ли свет. Я видела, как ты меняешься, как ты становишься другой — сильной, недосягаемой. И я понимала: я сама виновата в том, что ты больше не хочешь меня знать. Но любить тебя я не переставала ни на секунду. Даже когда ты смотрела на меня в клубе как на пустое место.
Лия слушала её, и внутри всё переворачивалось. Это была та самая искренность, которой ей так не хватало раньше. Не игры, не провокации, а голая, болезненная правда.
— Я не игрушка, Адель, — прошептала Лия, чувствуя, как по щеке всё-таки скатилась одна-единственная слеза. — Я живая. И мне было очень больно.
— Я знаю, — Адель осторожно большим пальцем смахнула эту слезу. — Я обещаю... я клянусь тебе, если ты дашь мне хотя бы крошечный шанс, я научусь. Я буду учиться любить тебя так, как ты этого заслуживаешь. Пожалуйста, не уходи сейчас. Больше не уходи.
Лия замерла. В этот раз она не пыталась вырваться или казаться каменной. Сопротивляться было бессмысленно — признание уже сорвалось с губ, и воздух между ними окончательно потеплел.
Адель притянула её к себе медленно, почти неуверенно, словно всё ещё не верила, что ей позволено это сделать. Её руки осторожно легли на спину Лии, бережно обнимая, будто Лия всё ещё была той хрупкой фарфоровой куколкой, которая могла рассыпаться от любого резкого движения.
Адель уткнулась носом в макушку Лии, вдыхая запах её волос — теперь они пахли не привычной ванилью, а чем-то терпким, дорогим и свободным.
— Я так боялась, что больше никогда не смогу этого сделать, — глухо прошептала Адель, и Лия почувствовала, как её тело слегка дрожит. — Прости меня, Лий. За всё. За то, что была дурой, за то, что заставила тебя пройти через это в одиночку.
Лия медленно подняла руки и, помедлив секунду, обхватила Адель в ответ. Она зажмурилась, чувствуя знакомое тепло. Весь этот драйв последних месяцев, путешествия, новые друзья, татуировки — всё это было попыткой заполнить дыру, которую оставила эта девушка. И сейчас, в этих объятиях, дыра наконец-то начала затягиваться.
— Мне было страшно, Адель, — честно призналась Лия, прижимаясь щекой к её куртке. — Мне было очень страшно умирать, зная, что мы расстались вот так. Но сейчас... сейчас я хочу просто жить. Без драм. Без твоих проверок на прочность.
— Обещаю, — Адель чуть отстранилась, чтобы заглянуть Лие в лицо; её глаза блестели в лунном свете. — Больше никаких игр. Я буду учиться... правда. Только не исчезай больше.
Лия отстранилась и поправила воротник куртки Адель, её взгляд смягчился.
— Пойдём внутрь? — тихо спросила она. — Там Вика. Она... она не очень обрадуется тебе, Адель. Будь готова.
Адель слабо улыбнулась, и в этой улыбке впервые не было вызова — только готовность принять любые последствия, лишь бы Лия была рядом.
— Ради тебя я готова вытерпеть даже её праведный гнев. Пойдём.
Музыка в доме продолжала играть, но для этой маленькой группы людей мир на мгновение сузился до размеров одного дивана. Лия чувствовала, как ладонь Адель почти невесомо касается её спины, давая ту самую поддержку, которой ей не хватало все эти месяцы.
Когда они подошли к Вике и Дане, Лия ощутила легкий укол паники. Как её представить? Подруга? Бывшая? Та, из-за которой я чуть не сдалась? Слова застряли в горле.
— Дан, знакомься, это Адель, моя... — Лия замялась, её взгляд заметался между понимающими глазами Вики и любопытным лицом Даны.
— Старая знакомая, — уверенно перебила Адель, спасая ситуацию. Она сделала шаг вперед, и в её голосе не было и тени прежней надменности. — Приятно познакомиться.
Адель протянула руку, и Дана — открытая и искренняя — с улыбкой ответила на рукопожатие.
— Очень рада знакомству! Вика много рассказывала о тебе, но тебя я вижу впервые. Ты очень эффектная!
Вика в это время хранила молчание. Она внимательно, почти сканирующе, изучала лицо Лии. Она искала следы боли, страха или тревоги, которые всегда появлялись раньше при упоминании Адель. Но их не было. Лия буквально сияла. В её глазах, подведённых чёрным кайалом, горел тот самый живой огонёк, который Вика пыталась разжечь в ней все эти полгода путешествий.
Вика перевела взгляд на Адель, задержала его на секунду — в нём читалось предупреждение: «Только попробуй её обидеть снова», — но вслух ничего не сказала. Она видела, что Лия счастлива, и это было важнее любой старой вражды.
А Кирилл, стоявший у фуршетного стола, довольно прищурился. Он медленно отпил из своего стакана, наблюдая за идиллией.
— План по примирению сработал, — едва слышно прошептал он себе под нос, улыбаясь.
Он знал, что делал, когда уговаривал Адель поехать с ним просто развеяться. Он видел, как она чахла без Лии, и знал, что Лие, несмотря на её новый дерзкий образ, всё ещё не хватает последнего кусочка пазла для полного исцеления.
Вечер потёк своим чередом, но уже совсем в другом ритме. Лия и Адель сидели чуть поодаль на подоконнике.
— Ты знала, что Кирилл это подстроил? — тихо спросила Лия, глядя на то, как Адель крутит в руках зажигалку.
Адель подняла глаза, в которых отражались огни ночного города.
— Догадывалась. Но я была слишком труслива, чтобы прийти самой, без повода. Спасибо ему за это.
Она накрыла руку Лии своей, и в этот раз Лия не вздрогнула.
***
Дана и Вика отошли чуть в сторону, к фуршетному столу, делая вид, что выбирают закуски, но их взгляды то и дело возвращались к подоконнику, где Лия и Адель о чём-то тихо переговаривались.
— Между ними что-то сейчас есть? — Дана чуть наклонилась к Вике, понизив голос. — Насколько я помню, ты рассказывала, что они поссорились по-крупному. А сейчас они выглядят так, будто весь мир вокруг них перестал существовать.
Вика вздохнула, наблюдая за тем, как Адель осторожно касается ладони Лии.
— Дан, насколько я знаю, они даже вроде толком не встречались, — призналась Вика, качая головой. — Просто так, по-дружески целовались и друг по другу убивались. Весь этот кошмар тянулся месяцами. Одна ломала, другая терпела, а потом они обе чуть не сошли с ума в разлуке.
Дана в недоумении подняла брови, едва не выронив шпажку с канапе.
— Это как вообще? Они ни разу о своих чувствах не говорили? Как так получилось вообще? Можно же было просто сесть и сказать всё как есть.
— Без понятия, — Вика устало улыбнулась. — У них вечно всё через одно место. Драмы, гордость, страхи... Адель боялась быть слабой, а Лия боялась, что её не любят. В итоге обе оказались в тупике.
Вика ещё раз посмотрела на подругу. Лия в своём новом образе выглядела сильной, но Вика знала — она всё ещё ранимая, когда дело касается Адель.
— Слушай, — Вика повернулась к Дане с решительным видом. — Надо им помочь поставить точку или, наоборот, запятую. Я поговорю с Адель на этот счёт — вправлю ей мозги, чтобы она не смела больше играть. А ты поговори с Лией. Думаю, они одумаются и наконец что-то примут. Пора им уже либо разойтись окончательно, либо признать, что они пара.
Дана понимающе кивнула. План был принят.
Дана медленно поднялась с дивана и, бросив короткий взгляд на Вику, направилась к подоконнику, где Лия и Адель сидели в своём хрупком коконе тишины.
— Лий, можно тебя? Поговорить надо, — Дана мягко коснулась плеча девушки.
Лия чуть вздрогнула от неожиданности, но тут же расслабилась. Она взглянула на Адель, которая сразу напряглась, словно ожидая подвоха, а затем перевела взгляд на Дану.
— Да, конечно, — улыбнувшись, ответила Лия и спрыгнула с подоконника.
Они прошли сквозь танцующую толпу на кухню, где было намного тише и пахло свежезаваренным кофе. Дана прислонилась к столешнице и сразу перешла к делу, без лишних вступлений.
— Что между вами с Адель? — прямо спросила она, внимательно изучая лицо Лии.
Лия замялась, вертя в руках пустой стакан. Весь её дерзкий вид на мгновение слетел, обнажая прежнюю растерянность.
— Я не знаю, Дан... — выдохнула она, глядя куда-то в пол.
— Вы встречались вообще? Или просто что-то вроде передружбы было? — Дана продолжала задавать вопросы, которые Лия сама боялась себе озвучить.
— Скорее чересчур большая передружба, — горько усмехнулась Лия, вспоминая их бесконечные ночи, двусмысленные взгляды и то, как они буквально задыхались друг без друга.
— Получается, у вас ничего официального не было?
— Нет. Да и мы толком о чувствах своих не говорили почти... — Лия запнулась, чувствуя, как внутри снова всё сжимается. — Было пару раз, но и то всё ссорами заканчивалось. Каждая попытка признаться превращалась в катастрофу. Мы просто ломали друг друга вместо того, чтобы говорить.
Дана сделала шаг ближе, заставляя Лию поднять голову.
— Ты её простила уже окончательно?
— Вроде да... — тихо ответила Лия, но в её голосе не было уверенности.
— Вроде? — переспросила Дана, сощурившись. — Лий, послушай меня. Если она тебе предложит что-то большее, а ты в ней не до конца уверена — не соглашайся. Ты этим сделаешь обеим только хуже. Это будет очередной круг ада. Но... — Дана смягчила тон и положила руку Лие на плечо. — Если ты правда любишь её, то не стоит терять Адель снова. Ты пойми: между вами столько всего было... Боль, болезнь, разлука. А вы до сих пор боитесь начать что-то серьёзное просто потому, что привыкли к этим играм. Хватит бежать от того, что и так очевидно.
Лия молчала, переваривая слова Даны. Она понимала, что передружба — это удобный щит, за которым можно спрятать страх быть отвергнутой или снова преданной. Но сейчас, глядя на Дану, она осознала: время удобства закончилось. Пора было либо признать Адель своей, либо окончательно её отпустить.
— Ты права, — наконец произнесла Лия, выпрямляя спину. — Мы слишком долго притворялись, что это просто общение.
Когда они вышли из кухни, Лия сразу увидела Адель. Та стояла на том же месте, не сводя взгляда с дверного проёма, и в её глазах читалось такое неприкрытое беспокойство, что у Лии перехватило дыхание. Она решительно направилась к ней, чувствуя, как слова Даны эхом отдаются в голове.
В это время Вика уже закончила свой инструктаж для Адель, и та выглядела так, будто готова прямо сейчас сделать самое важное признание в своей жизни.
***
Пока Лия ушла на кухню с Даной, Адель осталась стоять у подоконника, чувствуя себя так, будто у неё из-под ног выбили опору. Она проводила их взглядом, а когда обернулась, наткнулась на тяжёлый, не предвещающий ничего хорошего взгляд Вики.
Вика подошла вплотную, сложив руки на груди. Между ними всегда была негласная война, но сейчас Адель видела в её глазах не просто неприязнь, а холодную решимость защитить то, что ей дорого.
Я смотрела на Вику и кожей чувствовала её ярость. Если бы взглядом можно было убить, я бы уже лежала на этом крашеном полу мастерской.
— Ну что, пришла посмотреть на результат своих трудов? — Вика процедила это сквозь зубы, делая шаг ко мне. — Нравится новая Лия? Она ведь стала такой только потому, что ты её уничтожила. Она выжила вопреки тебе, Адель.
Я сглотнула ком в горле. Раньше я бы ответила колкостью. Раньше я бы рассмеялась ей в лицо и сказала, что это не её дело. Но сейчас у меня не было сил на маски.
— Вик, я... я знаю, что я натворила, — мой голос прозвучал глухо, совсем не так, как я привыкла. — Думаешь, я горжусь тем, что было в том баре? Думаешь, мне легко было видеть, как она меняется, зная, что я — причина её боли?
— Да мне плевать, что ты чувствуешь! — Вика почти прошипела это, подаваясь вперёд. — Лия получила второй шанс. У неё ремиссия. Она хочет жить. И если ты сейчас здесь просто для того, чтобы снова поиграть в свою передружбу, поцеловать её пару раз и исчезнуть, когда тебе станет скучно — я тебя лично с этой лестницы спущу. Поняла меня?
Я подняла на неё глаза. Внутри всё дрожало, но я должна была это сказать.
— Я не уйду. И мне не скучно. Я полгода дохла без неё, Вик. Я искала её везде. Я... я не знала, как показать, что люблю её, не превращая всё в войну. Я идиотка, я знаю. Но я не собираюсь её больше терять.
Вика нахмурилась, внимательно изучая моё лицо. Она искала ложь, привычную фальшь, но я была перед ней как на ладони.
— Люблю? — Вика скептически выгнула бровь. — Вы хоть раз это друг другу официально сказали? Или так и будете до смерти просто знакомыми, которые убиваются друг по другу? Лие не нужны твои загадки, Адель. Ей нужна определённость. Либо ты берёшь ответственность и называешь вещи своими именами, либо проваливай из её жизни навсегда.
— Я назову, — твёрдо ответила я, хотя сердце готово было выскочить из груди. — Я больше не позволю ей сомневаться. Я просто боялась, что я ей больше не нужна... такая, как раньше.
— Она сияет рядом с тобой, хотя я это ненавижу, — Вика вздохнула, и её взгляд немного смягчился, став скорее усталым. — Сделай так, чтобы это сияние не погасло. Если ты снова её сломаешь — ремиссия может не выдержать. Ты это понимаешь?
Я кивнула. Я понимала это лучше, чем кто-либо. Лия была моим вторым шансом так же, как жизнь была её вторым шансом.
В этот момент из кухни вышла Лия. Она шла решительно, её взгляд сразу нашёл мой. Вика в последний раз посмотрела на меня, молча предупреждая, и отошла к Дане.
Я осталась стоять, сжимая кулаки. Пришло время перестать быть трусихой. Пришло время закончить эту передружбу и начать что-то настоящее.
наконец-то я смогла написать новую главу. извините за долгое ожидание🙏🏻🙏🏻
очень жду продолжения🙏