Глава 2.
Я чувствовала на себе чей-то взгляд задолго до того, как повернулась. Это было почти осязаемо — словно лёгкое прикосновение, пробежавшее по спине. Медленно повернув голову, я встретилась с ним глазами.
Гарри стоял по другую сторону зала, окружённый картинами, но не замечал их. Его тёмно-зелёные глаза, глубокие и спокойные, пристально изучали меня, словно я была частью этой экспозиции. Его взгляд был прямым, не смущённым, и это почему-то вызывало во мне лёгкую волну раздражения, смешанную с чем-то ещё — с тем, что я не сразу смогла назвать.
Я держалась уверенно, словно и не заметила этого внимания. Пробежав глазами по ближайшим работам, я сделала вид, что меня целиком захватил искусствоведческий интерес. Но я чувствовала, как взгляд снова скользнул по мне, чуть медленнее, чем прежде.
Он не был навязчивым, в нём не было откровенного восхищения или флирта. Это был взгляд охотника, видевшего в добыче нечто большее, чем просто цель. И это заставило меня замереть на мгновение. Мелодия пианино, которая звучала где-то на заднем плане, вдруг стала тише, как будто сама выставка решила уступить место этому немому диалогу.
Медленно, сдерживая непрошенное волнение, я снова встретилась с ним глазами и чуть приподняла бровь, словно говоря: «Ты что-то хотел?» Он чуть улыбнулся уголком губ — тонко, почти незаметно, как человек, который знает, что получил желаемое внимание.
Я отвернулась первой, чувствуя, как что-то внутри сжалось и разжалось, оставив после себя странное ощущение. Как будто эта встреча, состоящая всего из пары взглядов, что-то изменила. Но я не собиралась позволить этому ощущению взять верх.
— Что с ним не так? — пробурчала я себе под нос, попивая вино. Я отшатнулась от выскочившего внезапно Тейлора, с характерным выражением тоски на лице.
— Я сейчас умру от скуки, — простонал он, бросив быстрый взгляд на часы. — Можно я сбегу к Мэл? У неё хотя бы диалоги не молчаливые, как у этих картин.
— А ты думал, что художественная выставка — это кабаре? — я усмехнулась. — Потерпи. К тому же, Мелисса потерпит тебя ещё пару часов.
— Не факт. В отличие от тебя, она менее терпима к моим шуткам, — Тей закатил глаза. — Ладно, полчаса. Потом официально дезертирую.
— Ты так говоришь, будто я командир. — Я покачала головой и кивнула на двери. — Я прогуляюсь немного.
Гарри пропал с виду зрения и, честно говоря, меня ни капельку не волновало, что он здесь делал и куда сейчас пропал.
Я шагнула в просторный холл, где высокий стеклянный потолок пропускал мягкий свет уходящего дня. Воздух был наполнен приглушенным шумом голосов и шелестом шагов посетителей выставки. На мгновение я остановилась, поправляя подол платья, и взглянула на ближайшие картины. В этот момент до меня донеслись первые, едва уловимые звуки пианино.
Мелодия пробивалась сквозь пространство, будто тонкая нить, сплетающаяся с дыханием холла. Ноты были легкими, плавными, но каждая из них оставляла за собой невидимый след. Я обернулась в поисках источника, но пианино не было видно. Возможно, оно находилось за одной из перегородок или в соседней комнате.
Я сделала несколько шагов в сторону звука, словно сама музыка вела меня за руку. Мелодия становилась отчетливее, обретая форму и объем. Это была старая композиция, которую я когда-то слышала, но не могла вспомнить название. Теплая и немного печальная, она напоминала о чем-то далеком и почти забытом. Я нахмурилась. Мой внутренний стержень не позволял легко поддаваться эмоциям, но музыка будила во мне любопытство, которое я не могла игнорировать.
Я остановилась у входа в небольшую галерею, откуда и доносилась музыка. В центре комнаты стояло черное пианино, за которым сидел Гарри. Его пальцы скользили по клавишам с такой легкостью, будто они знали друг друга всю жизнь - легко, почти невесомо. Он не обращал внимания на публику, полностью погруженный в исполнение.
Казалось, его игра вдыхала новую жизнь в старое пианино; ноты слились в нежную мелодию, и всё вокруг замерло. Люди и их души, ветер за окном, планеты, вселенные — мгновение спокойствия, заполненное музыкой.
Я позволила звукам окутать меня, увести за собой на границу реальности.
Я осталась в тени дверного проёма, скрестив руки на груди. Музыка продолжала звучать, заполняя каждый уголок моего сознания. В моем взгляде читалась настороженность, но в глубине души просыпался тихий отклик. Это было не трепетное восхищение, а скорее признание силы, заключенной в искусстве.
Музыка закончилась, зал наполнился лёгкими аплодисментами. Когда я обернулась, Гарри уже шёл в мою сторону.
— Понравилось? — его голос был мягким, но с лёгким оттенком насмешки.
— Ты про музыку или про шоу взглядов? — я склонила голову чуть в сторону, дерзко прищурившись.
— И то, и другое, — ухмыльнулся он, не сводя с меня глаз. — Признаться, второй акт понравился больше.
— Должна разочаровать. Билетов на третий акт нет, — я скрестила руки на груди.
— Значит, придётся импровизировать. — Гарри кивнул в сторону холла, жестом приглашая меня следовать за ним.
Я на секунду задумалась, но затем шагнула вперёд.
— Если уж импровизировать, почему бы не сделать это с бокалом вина? — бросила я через плечо.
— Это прозвучало как вызов. Я принимаю. — Гарри ухмыльнулся шире и пошёл рядом со мной.
Вино оказалось бархатным, тёмным, как его глаза, и горьковатым в послевкусии. Мы сидели в небольшом углу зала, где мерцал мягкий свет ламп и разговаривали. Гарри был остроумным, язвительным, и время пролетело незаметно. Я не помню, на какой реплике я засмеялась — искренне, легко.
Он отставил бокал и, чуть склонив голову, протянул руку.
— Потанцуем? — его голос прозвучал как приглушённый бархат в сумраке зала, расползаясь по воздуху, будто шёлковая лента.
— Здесь? — я склонила голову, чуть приподняв бровь. Мой взгляд скользнул по холлу, полному людей.
— Здесь, — Гарри не опустил руки и посмотрел на меня так, как будто этот вечер существовал исключительно для нас. — Никто не осудит.
Я позволила себе улыбнуться уголками губ, но не сразу вложила ладонь в его руку. Задержалась, наблюдая за его лицом. Что-то в его глазах, этих темно-зелёных омутов, притянуло меня с неумолимой силой. Я подалась вперёд, и пальцы скользнули по его ладони. В одно движение он притянул меня к себе за талию, так резко, что наши тела едва не столкнулись. Я ощутила тепло его дыхания на виске.
Ещё чуть-чуть, и мы бы могли поцеловаться.
— Может, я не хочу с тобой танцевать? — я заглянула в его глаза, когда он подбросил меня в танце так, что на мгновение земля исчезла из-под ног.
— Ты ни за что не упустишь такого шанса, — с ленивой улыбкой он сделал плавное движение, снова притянув меня ближе. — И ты это знаешь.
— Ты так уверен в себе?
Гарри наклонился, чуть наклоняя голову набок, и его губы оказались опасно близко к моей щеке.
— Я много чего делаю лучше других, — прошептал он так, что от его слов по спине прошёл жар.
— Не боишься, что упадёшь с этой вершины?
— Упаду прямо к твоим ногам.
— Вот только поднимать тебя мне некогда.
Гарри всмотрелся в мои глаза, словно пытаясь что-то в них разглядеть, и улыбнулся.
Мы скользили по полу, легко и плавно, как будто мир растворился за пределами нашего круга. Люди расступились, но я знала, что их взгляды прикованы к нам.
— Тебе должно быть хорошо известно, каково это, — он съязвил, стараясь не улыбнуться.
— Что именно? - я не могла отвести от него взгляда, мне хотелось изучить его полностью, каждую черту лица. У него была интересная внешность.
— Тебе нравится выделяться, — его глаза вспыхнули озорством.
Я сделала вид, что не услышала, но по тому, как он ухмыльнулся, было ясно — это его забавляло. Он развернул меня, крепко сжимая талию. Мои ноги отрывались от пола, и я едва поспевала за его уверенными движениями.
— Удивлён, что вы ещё не сбежали, — он склонился ко мне, медленно накручивая прядь моих волос на палец.
— Кто сказал, что я не планирую этого?
Я не успела ответить, когда он неожиданно резко притянул меня к себе. Мои ноги споткнулись о подол платья, и я почти упала к его ногам. Но Гарри подхватил меня, ловко подняв за талию, и закружил.
Я задыхалась, но не от усталости, а от близости его пальцев, которые скользили по моей коже. Их лёгкие, но намеренные прикосновения дразнили, сводили с ума.
Мы были в центре зала, но я не видела ничего, кроме него. Он обошёл меня, мягко проведя кончиками пальцев по моему плечу. Я едва удержалась от дрожи.
— Простите мне эту вольность, Изабелла, — его голос стал низким, почти хриплым.
Он убрал мои волосы за плечо, наклонившись ближе. Тёплое дыхание коснулось шеи, а затем мягкие губы скользнули по коже, оставляя горячий след.
Я должна была оттолкнуть его. Но мои руки лишь сильнее сжали его плечи.
Ещё один поцелуй. И ещё. Его губы медленно двигались вверх, пока он снова не оказался рядом с моим ухом.
— Мне нужно присесть, — откуда-то раздался голос Тейлора, он театрально поставил руку на сердце. — Ваше шоу — это нечто.
Я отступила, едва дыша, и отвела глаза от Гарри. Взгляд прояснился, и я почувствовала, как жар отступает.
— Спасибо за танец, Гарри, — я вложила в слова больше холодности, чем того требовалось. — На этом мы закончим.
Я развернулась и пошла к выходу, чувствуя, как Гарри продолжает смотреть мне вслед. Тей шёл рядом, едва скрывая ухмылку.
— Ты так убегаешь от всех, кто к тебе приближается? — спросил он, откупоривая бутылку вина.
— Только от тех, кто доходит слишком близко, — я кивнула в сторону двери. — Пошли отсюда.
Я старалась не оглядываться. Но спиной чувствовала, как Гарри провожает меня взглядом. Я двигалась быстро, не позволяя ему увидеть, как сильно дрожат мои пальцы.
По дороге домой я не могла перестать думать о брате. Я припарковала машину ближе к дому, чтобы немного прогуляться.
Почему Зейн не звонит мне, если они здесь? Гарри не может уехать в другой город без группы во время тура. Это значит, что и Зейн должен быть здесь, но почему он ничего не сказал? Пора выяснить.
— Первый, второй, третий...
Тейлор шёл молча, сосредоточенно, а я в раздумьях пинала камни под ногами. Его молчание меня только больше бесило. Я вздохнула, закатила глаза и, не выдержав, дала ему подзатыльник.
Он удивлённо взглянул на меня.
— Что Гарри вообще там делал? — Тей спросил, не поняв, что меня беспокоит. Он просто не врубался в ситуацию. А мне уже было по-настоящему интересно, что скрывают от меня насчёт Зейна.
— Ему, что, нельзя быть в галерее? — я спросила невозмутимо. Он безмолвно кивнул, а я достала телефон и набрала номер Саймона, продюсера группы Зейна. Сейчас я всё выясню.
— Бэл? — голос Саймона был напряжённым.
— Саймон, Зейн здесь? — я сразу почувствовала что-то неладное.
— Что? Нет конечно, с чего ты взяла? — его ответ был паническим, а испуганный голос заставил меня нервничать. Мы подошли к дому, и Тей, как настоящий джентльмен, постучал в дверь, чтобы я не мучила себя поисками ключей.
Я остановилась, почувствовав, как кровь застыла в жилах. Почему он так переживает?
— Где он? — прошипела я, даже не пытаясь скрыть недовольство. — Скажи, где он?
— Они сейчас на концерте, Изаб... — Саймон замялся, не зная, как мне всё объяснить.
— Как они могут быть на концерте, если чёртов Стайлс только что был на выставке со мной?! — я буквально проорала в трубку, он точно отдалил телефон от уха. — Почему я потеряла доступ к их расписанию, Саймон?!
— Я не могу сказать тебе, понимаешь? Он сам тебе...
— Не забывай, что ты работаешь на меня, Саймон, а не на них. И их просьбы для тебя ничего не значат.
Я швырнула телефон в сумку, и повернулась к Тейлору, но его разговор с Мэл меня просто добил.
— Всё отлично, Мэл, только что вернулись с выставки. Да, хорошо провели время, — он сделал при этом невозмутимое лицо, на что я сразу же заливалась смехом. Очевидно, Мэл начала ворчать, потому что ей не нравилось сидеть в офисе. — Ты не угадаешь, что там произошло.
— Попрощайтесь уже, — я не выдержала и пошла за ним, когда он начал что-то объяснять Мэл по поводу выставки. Я сразу поняла, что разговор этот снова будет затяжным.
— У злючки нет настроения, мне нужно его поднять, так что... Да, купил вкусняшки, принесу сегодня. Я тоже люблю тебя. Нет, я тебя больше. Нет, я! — Тей засмеялся, как девчонка, и я еле сдержала смех, но не смогла удержаться и прокомментировала.
— Ты, случайно, не потерял мужской статус? Я не уверена, но это скорее девичий смех.
— Как же я обожаю её, — Тей, не обращая внимания, подошёл к двери, а я нахмурилась.
— Пошёл вон, придурок, — я пнула дверь, а Тей засмеялся, не оглядываясь. — Из-за вас у меня вообще пропало желание заводить отношения.
— Ну если ты будешь такой, у тебя их никогда и не будет, — Тей показал мне язык, я хлопнула его по плечу и вытолкнула за дверь.
— Пошёл вон, дурак, — сказала я вслед, стараясь скрыть улыбку, которая всё равно прорвалась.
— И я тебя люблю, Бэл! — раздался его голос из коридора.
Горничная тихо подошла, подняла мои каблуки с пола и встала рядом в позиции наблюдателя. Она давно привыкла к нашим выходкам, так что просто ждала, что я скажу.
— Я поднимусь к себе, пусть Тей подождет немного.
— Как скажете, мисс Малик, — она ответила, сдерживая улыбку.
Я поднялась в свою комнату и сразу же сняла все в себя, чтобы принять горячую расслабляющую ванную. Спустя некоторое время, я высушила волосы, переоделась и спустилась в гостиную.
Тейлор сидел, раздражённо постукивая пальцами по столу. Я села рядом с ним, положив ноги на кресло.
— Мне капучино, пожалуйста, — я сделала паузу и взглянула на него. — Что уставился?
— Я ждал тебя почти час, Изабелла.
— И что? — отмахнулась я, не проявив ни малейшего интереса к его нервным срывам. — Ты же мне не за расписанием пришёл, а по делу. Если бы ты тратил на эти бумаги хотя бы половину времени, которое я на тебя, может, тебе не пришлось бы так переживать.
— Ты снова меня игнорируешь, — сказал он, с трудом скрывая досаду, и схватил ещё одну шоколадку из тарелки. Я заметила, как много фантиков на столе. Ох, видимо, кто-то нервничал. — И ты даже не спросила, что я хочу, может, мне тоже нужно что-то попить?
— Выпьешь это что-то в своём доме, — ответила я, спокойно переворачивая бумаги и даже не глядя на его напряжённое лицо. — Я же тебе не бар. Или ты снова будешь устраивать нервную атаку, потому что я не держу тебя вечно в ожидании?
— Ну вот, снова всё не так. Почему ты так не терпишь, когда я пытаюсь сделать хоть что-то для нашей компании? — В его голосе уже проступала лёгкая обида, но мне было всё равно.
— Потому что ты не слушаешь, — сказала я, не повышая голоса, но давая понять, что всё это меня порядком достало. — Я же сказала тебе утром, что не буду работать с ними. Почему ты не можешь принять это решение без драм?
Он выглядел как ребёнок, обиженный на взрослого. Я вырвала оставшиеся документы из его рук и взглянула на них с безразличием.
— Это что вообще? — я закатила глаза, посмотрев на его небрежно составленный контракт. — Что и стоило от тебя ожидать.
— Уже поздно, — ответил Тей, делая попытку снова зазвучать уверенно, но явно нервничая. — Они согласились работать с нами. Я подписался за тебя, ты не поняла? Это сделано.
— Ты что, оглох? Я тебе сказала, что не буду с ними работать, а ты всё равно подписываешь? — я повысила тон, не скрывая своего раздражения.
— Сотрудничество с ними поможет нам во всех планах в буквальном смысле.
— Я не нуждаюсь в чьей-то помощи! Считай, что ты сделал себе услугу, а мне — ещё одну головную боль. Завтра ты приносишь мне документы о расторжении договора, иначе ты теряешь работу. Ты ведь понимаешь, что выбор за тобой?
— Это... Это уже слишком! — Тей зашевелился, почти бросив документы на стол. — Ты издеваешься?
— Нет, я просто не терплю, когда кто-то решает за меня, — я бросила на него взгляд, который, казалось, мог бы расплавить бетон. — Так что выбирай: хочешь работать — исполни мой приказ, и всё будет в порядке. А нет — забудь, как меня зовут. Это твой последний шанс.
Он встал, явно обиженный, и театрально покачал головой, передразнивая меня.
— Прощай, Изабелла, — сказал он, вытирая «слезу» с глаза. — Мы не будем больше друзьями.
Он направился к двери, и горничная, которая была рядом, поспешила открыть ему. Но Тей сам решился открыть дверь, и я услышала его последний издевательский комментарий.
— Я не нуждаюсь в чьей-то помощи! — он передразнил меня.
— Не смей смеяться надо мной, — я улыбнулась, принимая тот факт, что люблю его, несмотря на все его детские выходки.
— Ты не знаешь, как быть с людьми.
— Нет, я знаю, как быть с идиотами, — я пнула дверь, которая с лёгким стуком закрылась за его спиной и направилась на кухню.
Повар стоял у плиты, поглощённый процессом приготовления чего-то невероятно ароматного. В воздухе витал запах специй, приправ, свежих трав и чего-то горячего, что обещало быть не только вкусным, но и необычным. Не могла не поинтересоваться, что он готовит — всегда хотелось знать, что же сегодня удивит мой аппетит.
— Что готовишь? — спросила я, наклоняя голову и наблюдая за его мастерской работой.
— Это суп, мисс Малик, — ответил повар, не отрываясь от своих дел.
— Ого, суп? Такой ароматный... Это еда только для меня? Я же не съем всё это, — засмеялась я, оглядывая огромную кастрюлю, из которой поднимался клубящийся пар. — Или у нас гости?
Он слегка усмехнулся, посматривая на меня с боковым взглядом, как будто догадывался о том, что я тоже чувствую это напряжение в воздухе.
— Может быть, — сказал он, поднимая ложку с бульоном и осторожно пробуя его. — Вам понравится.
Я с любопытством подступила поближе, наклоняясь к кастрюле, чтобы понюхать бульон. Заметила, как он добавил несколько капель чего-то ароматного и снова помешал. Он действительно умеет готовить.
— Ну, ты меня заинтриговал. Кто же мои гости? — с улыбкой спросила я, стараясь понять, что скрывается за его молчаливой уверенностью.
Повар с улыбкой покачал головой, но не дал мне прямого ответа.
— Мисс Малик, вам звонит Тейлор, — сказала горничная, протягивая мне телефон, и я, инстинктивно закрыв глаза, почувствовала, как раздражение снова пробудилось во мне.
— Если я умру, знайте, что из-за этого балбеса, — ответила я на звонок с едва скрытым раздражением. В голове сразу возникла мысль, что Тей снова с чем-то не угадал, и он продолжит мне рассказывать о своих несчастьях. — Что ты хочешь?
— Я всё ещё на тебя обижен, но я должен был сообщить, что у тебя скоро собрание, — сказал Тей, пытаясь звучать важным, но я уже давно научилась не обращать внимания на его нытьё. В очередной раз он напоминал о себе, когда я была занята совсем другими вопросами.
— После пяти я не работаю, — без всяких эмоций ответила я, перекладывая телефон в другую руку и пытаясь сделать вид, что меня это не касается. — Это было ясно с самого начала.
— Я еле-еле добился этой встречи, ты понимаешь? — продолжил Тей, и я поняла, что он снова будет тянуть разговор. — Я и так выторговал для тебя несколько льгот, ты же знае...
— Я же сказала, после пяти я не работаю, — монотонно произнесла я, перерывая его речь, и тут же скинула вызов, не дождавшись его возражений. И как я ненавижу, когда меня так настойчиво беспокоят!
Повернувшись к повару, я заметила, как тот с улыбкой наблюдает за мной, как будто знал, что будет дальше. Его взгляд говорил: «Ну что, опять обрывают твой день?» Я закатила глаза, бросив взгляд на горничную, которая все еще стояла в углу и делала вид, что ничего не слышит.
— Они не оставляют меня в покое, знаешь ли? — сказала я, вздыхая и снова обращая внимание на суп, который по-прежнему приятно пахнул.
Повар подмигнул мне, отвечая тоном, в котором скрывалась нотка сарказма:
— Ну, мисс Малик, я же говорил вам, что у нас тут всегда будет что-то вкусное. Это хоть немного отвлечет.
Я слегка улыбнулась в ответ, на мгновение забыв о своих раздражениях, и сделала глоток из чашки с капучино, что стоял на столе рядом. Да, может, и правда иногда стоит просто расслабиться и насладиться моментом.
Дом Изабеллы на картинке главы.