Глава 22
Примечания:
А вот и новая часть, приятного прочтения!
– Мой сынок и так в последнее время поникший ходил, а как вчера вернулся, так вообще, сам не свой был, – шепотом говорила женщина, впуская небожителей в дом, – такой подавленный. Я у него спросила один раз, что такое, а он мне даже ничего не ответил, ушёл в комнату – и все.
– Не волнуйтесь. Мы узнаем, в чем дело, – постаралась ее успокоить Лихуа и тут же спросила, вспомнив все, что им рассказал Мин Чжень. – Простите, а вы ничего не слышали про Це Юя? Маленький мальчик такой, лет двенадцати.
Матушка Сяо Шэна приложила ладонь ко рту и горестно вздохнула:
– Це Юй… бедный мальчик… Мой Сяо Шэн с ним хорошо дружил. Даже, я бы сказала, они походили на братьев. Це Юй как утенок по пятам за ним ходил и всегда с интересом наблюдал, как мой сын делает игрушки из дерева. Не знаю, где он жил, но питался точно плохо. Кожа да кости! Я поэтому каждый раз на стол накрывала, лишь бы он голодный домой не возвращался. Все пыталась узнать про его семью, чтобы помочь как-нибудь, а он глаза отводил, рот на замок и дело с концом.
– Как Це Юй вел себя в последнее время? – опять задала вопрос Лихуа.
– Я не видела его последние недели две, – женщина мотнула головой пару и, разведя руками, продолжила. – Обычно я его раз в неделю точно видела, а тут нет и все. Я уже распереживалась вся. Этот мальчишка в последнее время еще больше исхудал, да и синяки под глазами виднелись жуткие, и это все у двенадцатилетнего мальчика…
Сообщить о смерти Це Юя Лихуа не смогла бы, слова словно комом в горле встали. Поэтому заговорил Му Цин:
– Сожалею, Це Юй умер позавчера, собаки загрызли, – ровным голосом произнес мужчина. Лихуа взглянула на его руки:
«Говоришь вроде бы с безразличием, а руки напряжены.»
– Как собаки загрызли? – тихо, дрожащим голосом вышептала вслух матушка Сяо Шэна. Лицо ее побелело, а глаза с каждым мгновением все больше наполнялись слезами, ноги же и вовсе подкосились. Заметившая это Лихуа тут же поспешила к ней, но женщина вытянула руку вперед.
– Спасибо, дорогая, я справлюсь, – она подняла голову наверх и глубоко вздохнула, а после уже с хоть и слезящимися глазами, но гораздо более спокойным выражением лица, указала рукой вперед. – Та комната справа, идите туда.
Небожители кивнули и зашагали вперед. Неприятное нависающее и давящее чувство горя Су-Ли из головы попыталась выбросить. Она живет уже восемь сотен лет и немало подобных ситуаций повстречала. Чаще всего горевать по трагедии незнакомого человека – пустая трата времени. Тем более, когда задание заключается в другом. И все же что Лихуа, что Му Цин чувствовали себя слегка паршиво. Задания Му Цина чаще заключались в другом: пойти и зарубить нечисть, а не разгадывать загадки и сообщать людям о смерти их близких.
В тишине путники дошли до двери и постучали в нее несколько раз, прежде чем открыть. Комнатка Сяо Шэна была обычной, не выделяющейся и довольно-таки маленькой, разве что на столе красовались инструменты и множество маленьких игрушек. Сам же парень сидел на кровати и, сузив брови, смотрел на них:
– А вы тут что забыли, мы же в лесу еще распрощались, или вы только выбрались из него?
– Память у тебя отличная, рот бы еще закрытым держать умел, – скрестив руки на груди и хмыкнув, ответил Генерал Сюаньчжень.
Лихуа же осмотрелась и присмотрела себе деревянный стул, стоящий ближе к окну, у стола. По-хозяйски она присела на него и отчеканила:
– Где Це Юй?
Сяо Шэн с подозрением спросил:
– Откуда вы про него знаете?
– Наши источники тебе знать необязательно – важнее, чтобы ты сказал, где мальчик.
– С чего вдруг я должен что-то вам рассказывать? Шиди ни разу не упоминал при мне о том, что водит дружбу с кем-то вроде вас.
– Водит, не водит, это неважно, – добавил Му Цин.
– Для вас, может, и нет, а я с незнакомцами такой информацией не делюсь.
– Нам нужна эта информация, – настаивала на своем девушка.
Сяо Шэн раздраженно цокнул и принял решение, надеясь, что так они уйдут быстрее:
– Знать не знаю, – отрешенно, с тоской начал юноша. – Его уже неделю нет. Я весь город обыскал, но даже на малейший след не наткнулся. Не знаю, что и делать теперь. С чего вдруг вы вообще решили его упомянуть…
Девушка его вопрос проигнорировала и ледяным голосом произнесла, внимательно смотря на Сяо Шэна:
– Конечно ты не нашёл его в городе, твой шиди ведь стал демоном.
Зрачки Сяо Шэна сузились, а лицо сделалось бледным, словно чистый, не тронутый красками холст. Тот неверяще уставился на небожительницу, однако уже через пару мгновений нахмурился:
– С чего это вдруг я вам должен верить?!
«Такому актерскому мастерству стоило бы поучиться Му Цину и Фэн Синю в Баньюэ», – промелькнуло в голове девушки.
– Его загрызли голодные псы, и ты об этом знаешь.
Му Цин, стоящий в стороне, не сдержался и сразу после фразы Лихуа пару раз постучал пальцами по ножнам. Постучал тихо, но так, что Сяо Шэн взглянул на них и понял, что притворяться сейчас совсем не время.
– Вы сумасшедшие?! Я совсем ничего не понимаю! Только что вы сказали, что мой шиди умер, а теперь еще и в чем-то обвиняете? Звери, не иначе, – он опустил голову вниз и уже тише пробормотал. – Вы и матери моей наверняка эту чепуху наплели… Ей так нравился Це Юй, вы вообще представляете, что она чувствует сейчас?.. А я, да кто вот так врывается и сообщает о трагедии!
Лихуа тяжело вздохнула. А кто сказал, что будет легко? Надо признать, манипулировать юноша умел так же хорошо, как и делал искусные деревянные игрушки. Но если у обычных людей его слова и могли бы вызвать чувство вины и затуманить разум, то небожителям, живущим не одну сотню лет, раскусить такую простую ловушку не составляло проблем. Потому, противоположно ожиданиям Сяо Шэна, Лихуа начала рассказывать историю за него с самого начала:
– Наши обвинения правдивы. Тогда в лесу ты встретил Це Юя. Вначале испугался и, скорее всего, не узнал мальчика, сплошь покрытого бинтами, а потом нечисть достала игрушку, деревянную лисичку. Тогда-то до тебя и дошло, что перед тобой твой шиди, – чем дольше девушка говорила, тем гуще становилось царящее в комнате напряжение, также увеличивалась и тень, залегшая на лице Сяо Шэна. – Он рассказал тебе все: как был убит, как побывал в городе демонов, а затем назвал и цель, которую преследует – месть.
Сяо Шэн ничего не говорил, только непроницаемым взглядом смотрел в стену, всячески избегая взглядов двух богов, находившихся в комнате. В притворстве смысла больше не было, юноша понимал: что бы он сейчас не сделал, ему не поверят. Потому он предпочел просто молчать. Хотя стоило признать, что они вывели его на эмоции. Сяо Шэн чувствовал, как скоро взорвется: сначала твой шиди пропадает, потом возвращается в виде нечисти и рассказывает тебе вещи, от которых ты начинаешь ненавидеть мир вместе с ним, а после же приходят двое странников и начинают тебя допрашивать. Да что же это такое!
Сидеть девушке надоело, и тогда она, встав и подойдя к столу, обратила внимание на игрушки из дерева. Их лежало там немало, но Су-Ли взяла в руки лишь одного милого кролика и, покручивая его в руке, произнесла:
– Ты можешь молчать и дальше, но все, что мы сказали – полнейшая правда. Я слышала, что у него умерла матушка не так давно. Это ведь напрямую связано с тем, что он оказался на улице?
– …
– Тебе помочь рот открыть? – влился в разговор, больше похожий на монолог, Му Цин. Ему уже на порядок надоело происходящее.
– Наша работа – обезопасить людей, которым хочет отомстить Це Юй, и хочешь ты того или нет, нам необходимо узнать, что это за семья, – устало сказала Лихуа.
– Да не нужно их защищать, каждая из этих тварей должна получить за то, что натворила! – не сдержавшись, крикнул юноша, голова его была опущена, а руки что есть мочи сжимали нижнюю часть ханьфу.
– Что они сделали?
Наконец Сяо Шэн выплеснул все, что думал, только фамилию семьи так и не назвал:
– Да их даже людьми не назовешь! Животные, считающие себя выше закона и морали только из-за наличия денег. Мать Це Юя не была виновата в том, что попалась на глаза предыдущему главе семейства. А он же, свинья недоделанная, воспользовался ею. Только вот ему-то ничего не было, кто же станет разбираться с главой семьи, имеющей немалое влияние…
Зато досталось Це Син; она забеременела, и жена главы обозлилась не на своего мужа, а на неё! Почти что до седьмого месяца беременности ей приходилось работать служанкой, как и раньше. А что до главы – плевать ему было. Посеял плод и ушел, как будто ни при чем. Никто даже комнату ей отдельную не выдал. Но даже в таких условиях на свет появился Це Юй. Детям всегда дают фамилию отца, только не в этом случае. Никто не собирался принимать его с матерью как часть семьи, потому даже фамилия у него мамина!
«Это отвратительно», – то были единственные два слова, крутящиеся в голове небожительницы, слушающей этот ужас.
То же испытывал и Му Цин, лицо которого выглядело мрачнее грозовой тучи.
Тем временем Сяо Шэн продолжал:
– Только представьте, что случилось, когда эта тварь в виде главы семейства подохла, а его жена и сын стали во главе. Эта женщина не забыла свою обиду, оттого всю жизнь Це Юя и его мать сопровождала несправедливость, насмешки и перегрузки. И лишь пара человек, быть может, проявила к ним искреннее сочувствие. У них была крохотная комнатушка, как моя, – он обвел рукой свою обитель. – и это на двоих человек. На двоих!
Мама Це Юя была молодой, но даже молодой крепкий организм очень быстро истощается при такой жизни. В какой-то момент она простудилась, и в итоге умерла от пневмонии не так давно. Потому что всем было плевать! Толку от пары лекарств, что ей приносили, если не было полноценного лечения.
– А Це Юй… – Сяо Шэн судорожно вздохнул, воздуха не хватало. – Он просидел с трупом матери в одной комнате целый день, весь голодный, пока его не нашли и не выгнали на улицу, посчитав, что раз служанки нет, то нечего и отродью её место в их доме занимать. А потом, вы знаете, он наткнулся на гору собак и был сожран ими же. И все из-за них!
История была до ужаса бесчеловечной, и Лихуа растеряно села на стул, не в силах стоять. Хотелось ли ей помогать той семье? Определенно нет. Девушка чувствовала всю ту несправедливость, которой не повезло подвергнуться Це Син и Це Юю. Да как же тут не стать демоном!
Лихуа взглянула на Генерала Сюаньчженя, тот непроницаемым взглядом смотрел даже не на стену, а словно сквозь неё. Наверняка он чувствовал себя намного хуже, чем она.
Су-Ли аккуратно приложила два пальца к виску, пока Сяо Шэн сидел, опустив голову вниз:
– Меньше всего на свете я хочу им помогать, и ты, уверена, тоже. Но тем не менее, такова наша работа, и мы сделаем то, что должны.
– Неужели вы все еще считаете, что им нужна помощь?.. – изнеможденно прошептал Сяо Шэн.
– Сказать честно, я и сама не знаю, – пожала плечами девушка. – но знаю, что Небеса не слепы и отплатят каждому по делам его. Незачем марать руки самому, когда существует карма. Поверь, потом за свою “месть” тебе прилетит не меньше.
– Она полностью права, судьба есть судьба. Человеку, творившему такие бесчинства, не видать хорошего исхода. – вклинился Му Цин
– Даже если судьба не слепа, как вы утверждаете, отомстить – выбор моего шиди, и я не намерен мешать ему.
«Еще немного» – подумалось девушке на секунду.
Отчего-то ей казалось, что Сяо Шэн, как бы ни старался сделать вид, не особо-то и одобрял действия Це Юя. Он определенно ненавидел его обидчиков, но не настолько, чтобы поддерживать его в геноциде целой семьи со всей прислугой. Быть может, поэтому он так и огрызался, что метался от своих принципов до искреннего чувства обиды за близкого человека.
Только вот сейчас нужно было подобрать верные слова, чтобы Сяо Шэн не только раскрыл имя семьи, которую им нужно найти, но и не попытался сообщить Це Юю. Только так удастся застать демона врасплох. И пока девушка формулировала в мыслях, что именно скажет, со стороны послышался голос Генерала Сюаньчженя:
– То есть, по-твоему, смерти там заслуживает каждый? Не ты ли упомянул о нескольких людях, что относились к его матушке хорошо? Они тоже заслуживают смерти?
Девушка удивлено посмотрела на Му Цина. Тот говорил без капли раздражения в голосе. Совсем наоборот: тон его был спокоен, словно терпеливый наставник объясняет ученику его ошибку. А самое главное – небожитель говорил, что ни на есть правду: нельзя всех под одну гребенку грести.
– Сяо Шэн, ты ведь понимаешь, что Це Юй не станет разбирать, кто есть кто, особенно в темноте. Он убьет всех – вот и все, и виновных, и невинных. И поверь, от нечисти ранга свирепый убежать совсем не просто.
Юноша, к которому он обращался, ничего не ответил, только слушал, руками держась за голову, лицо же его прикрывала челка. Оттого не получалось и понять, что он чувствует. Боги могли лишь предполагать, как сильно внутри себя разрывается Сяо Шэн.
– Семья, про которую ты говорил, судя по описанию, неимоверно богата. Слуг у нее при себе наверняка не меньше двух десятков. После этой резни, возможно, не один ребенок останется на улице, так же, как и твой шиди, – рассуждала вслух девушка.
Вся эта ситуация была слишком двоякой. С одной стороны, обида Це Юя понятна, а с другой... Месть – ужасный выход. Девушке хотелось уйти отсюда и оказаться дома, а еще лучше – у Юйши или Хуа Чэна, но главное, чтобы не тут. Оказывая давление на Сяо Шэна, она не считала, что поступает верно, поэтому предпочла больше не говорить, а дать ему время все обдумать. Му Цин также стоял неподвижно, будто бы по горло поглощенный своими мыслями.
Прошло по меньшей мере десять минут гробового молчания, прежде чем юноша открыл рот и тихо сказал:
– Только не убивайте его, – паренек умоляюще обвел взглядом собеседников. Те, в свою очередь, хмуро кивнули. – Сегодня ночью Це Юй нападет на семью Шу. Их поместье располагается ближе к центру города, вы его не пропустите.
Примечания:
Когда-нибудь реклама ТГК под главами будет приносить свои плоды: https://t.me/qurisady (Обитель студента фикрайтера)
Там кстати новый артик вышел.