Глава 17
Она рискнула подойти на шаг ближе. Запах пыли и старых документов в каморке казался удушающим.
- ты ведь боксер да? Или занимался чем-то похожим? Обычный студент не смог бы биться против двоих за раз. Я видела твою борьбу когда мы выходили с универа.
Джиу медленно перевел на неё взгляд. Его глаза были темными, усталыми.
- занимался, до тех пор пока мне не раздробили сустав.
Он криво усмехнулся, глядя на свою руку.
— В университете я надеялся, что это просто заживший шрам. Но сегодня, когда пришлось... активно работать топором, старые «друзья» решили напомнить о себе.
Гера присела на корточки перед ним, оказавшись на одном уровне с его лицом. Она не была влюблена в него так, как Ая в учителя Ли, но её тянуло к Джиу.
— Позволь мне помочь, — она указала на аптечку.
— Ты не дотягиваешься до плеча сам. можешь сколько угодно изображать из себя железного человека перед Аей, но здесь только я. И я не буду задавать лишних вопросов.
Джиу на мгновение замер, его плечи напряглись, он не хотел, отказал бы но пульсирующая боль в предплечье и лопатке становилась невыносимой.
— Ладно, — выдохнул он, чуть расслабляясь.
Гера осторожно взяла тюбик с мазью. Её пальцы коснулись его кожи — горячей и напряженной.
— Ая знает? — спросила она, аккуратно втирая лекарство в область старого шрама.
— О чем? О том, что я «инвалид»? — Джиу фыркнул, хотя по его лицу было видно, что прикосновения Геры приносят облегчение, боль и правду отпадала, из-за мази, и ее лёгкого массажа.
— Нет. И не надо ей говорить. У неё и так сейчас голова забита этим учителем Ли и отцом. Проблем слишком много, она может просто не выдержать, — парень опустил голову, его голос звучал тихо и ровно. — Вдобавок, я ужасно провинился перед ней... До сих пор не могу смотреть ей прямо в глаза. Из-за меня жизнь её отца под угрозой. Я не смогу простить себя, пока не вытащу его.
Джиу на мгновение замолчал, словно подбирая слова.
— Если я расскажу ей о своей «инвалидности», это будет выглядеть так, словно я прошу жалости. Мол, «не только ты жертва, посмотри, как мне тоже плохо». Не хочу обременять её своей проблемой. Ей и своих хватает.
Гера слушала его, не прерывая движений. В её груди что-то болезненно сжалось.
После недолгой тишины Гера негромко ответила:
— Ты так стараешься ради неё... думаешь о её чувствах, совсем забывая о своих. Но ведь ты тоже человек, Джиу. И ты не виноват в том, что случилось. Никто не был к этому готов.
Джиу ничего не ответил, лишь сильнее сжал край кушетки, на которой сидел.
В этот момент дверь каморки резко распахнулась. На пороге стояла Ая. Она выглядела бледнее обычного, её глаза лихорадочно блестели после разговора с Ли, а в руках она сжимала какую-то карту или листок бумаги. Она замерла, увидев Геру, склонившуюся над полураздетым Джиу.
Парень среагировал мгновенно. Едва дверь скрипнула, он одним резким, болезненным для сустава движением сорвал футболку с колен и натянул её через голову. Он скрыл всё: и мазь, и шрам, и свою слабость.
— Нам нужно идти, — голос Аи сорвался на хрип. Она вцепилась пальцами в косяк двери так сильно, что костяшки побелели. — Прямо сейчас. В больницу.
Джиу быстро встал, загораживая собой аптечку, которую Гера еще не успела закрыть.
— Ая? Что он тебе наговорил? — спросил он, внимательно вглядываясь в её лицо.
Ая перевела на него взгляд. В нём не было былого восхищения, которое она обычно излучала после встреч с Ли. Была только пустота. Её детская влюбленность, которая годами была для неё тихой гаванью, сейчас медленно рассыпалась в прах. Сон, который казался просто кошмаром, стал реальностью: Ли знал. Он просто смотрел.
— Он знал, что это случится, — прошептала она, и по её щеке скатилась одинокая слеза, которую она тут же зло смахнула.
— Он видел эти «корни» в подвале, он знал про грибок... про странные растения и мох в холлах и кабинетах, просто молчал. Он сказал, что мы в расчете за какую-то банку, Джиу- в ее голосе была едва сдерживаемая злость.
Джиу подошёл к ней. Хотя внешне он выглядел спокойным, в его глазах отразилось беспокойство. Он видел по ее глазам, какие эмоций она сейчас испытывает. Хотел ее успокоить.Но не мог её обнять — внутри всё еще сидело горькое убеждение, что он «не достоин» её обнимать после того, как подверг её отца опасности. И ей будут противны его объятия.
Вместо этого он осторожно коснулся её предплечья, чуть наклонившись, вглядываясь в ее раздраженные глаза.
— Банку?.. Что за банку?.. — он нахмурился не понимая, но тут же смягчил тон.
— постой, давай успокоимся. Не злись. Главное мы здесь, живы. Правда?
Ая будто в этот момент прокручивала в мыслях слова Ли, но, сфокусировавшись на его твердом, уверенном взгляде, начала понемногу успокаивать дыхание. Хаос в её голове начал уступать место его голосу.
— Я не знаю, что он тебе там наговорил, — тихо, но непоколебимо произнес Джиу, продолжая держать её за руку.
— Но помни мои слова. Я вытащу твоего отца. Всё будет хорошо.
Ая закивала, и ее шум в голове начал угасать.
Гера стояла в углу, и её взгляд был прикован к широкой спине парня. В груди неприятно ныло. Она видела, как бережно Джиу держит Аю за предплечье, как он наклоняется к ней, игнорируя собственную боль. Ей хотелось быть на месте Аи — чувствовать эту защиту, слышать этот низкий, успокаивающий голос. Её тянуло к нему всё сильнее именно в такие моменты, когда он проявлял свою истинную, заботливую натуру, но она знала: сейчас он принадлежит не себе, и уж точно не ей.