Глава 18
Гера быстро отвела взгляд и начала возиться с замком своей сумки, чтобы скрыть нахлынувшие чувства.
— Нам нужно идти, — сказала Ая, её голос стал сухим и решительным.
— Господин Ли даст пропуск.
Джиу тут же выпрямился, возвращая себе привычный жесткий вид.
— Идем, — коротко бросил он.
Он первым вышел из каморки. Гера задержалась на секунду, глядя на пустую кушетку, где еще сохранился запах той мази, которую она втирала в его кожу. Она сжала кулаки, подавляя в себе это глупое желлание позвать его, и поспешила следом за друзьями.
Они вышли в узкий коридор.
У выхода из административного корпуса их уже ждал Ли. Он стоял у дверей, окруженный парой военных, и что-то быстро писал на бланке. Увидев троицу, он жестом подозвал их.
Ая замерла в нескольких шагах от него. Она смотрела на своего кумира, и теперь вместо сияния видела лишь холодный расчет ученого. Ли протянул ей листок — пропуск через южное КПП, которое вело в сторону центральной больницы
— Это поможет вам пройти через посты, — спокойно сказал Ли, глядя прямо в глаза Ае.
— Но помните: за пределами этой зоны власти больше нет.- голос Ли был вежливым, и похоже ему было хотя бы немножко не все равно на неё.
Ая выхватила бумагу из его рук.
— Мы справимся без ваших лекций, господин Ли, спасибо— отрезала она.
Джиу сделал шаг вперед, становясь между Аей и учителем.
— Почему вы нам помогаете? — прямо спросил он.
— Если там так опасно, зачем выпускаете её?
Ли едва заметно улыбнулся
— Потому что я хочу посмотреть, чем закончится её история.
_____
Южное КПП выглядело обманчиво спокойным. Солдаты стояли на постах, техника работала, но в воздухе висела какая-то вязкая, неестественная тишина. Не было слышно привычных выкриков, смеха или шума раций.
— Документы, — негромко сказал старший караула.
Он выглядел опрятно, но Ая заметила, как он часто сглатывает, будто у него в горле застрял комок песка. Его взгляд был направлен на неё, но он словно смотрел сквозь девушку.
Ая протянула листок. Когда их пальцы на мгновение соприкоснулись, она едва не отдернула руку — кожа солдата была сухой и горячей, как разогретый камень.
— На выезд? — спросил он. Его голос был абсолютно спокойным, но фраза прозвучала механически, без интонации.
— Да, в центральную больницу, — ответила Ая.
— У нас есть разрешение от господина Ли.
Солдат взял пропуск. Он смотрел на него долго, слишком долго для простого чтения фамилии. В какой-то момент его рука с листком начала мелко дрожать, и он прижал её к бедру, чтобы унять тремор.
— У вас... — начал он и вдруг замолчал на полуслове, облизывая сухие, побелевшие губы.
— У вас не найдется лишней бутылки воды? Наша... испортилась. Вся. Какой-то привкус странный.
Джиу напрягся. Он заметил, как второй часовой, стоящий у бетонного блока, медленно, почти незаметно потянулся к своей фляге, встряхнул её и, убедившись, что она пуста, разочарованно опустил плечи. Его движения не были медленными, как у куклы, но в них сквозила какая-то тяжесть, будто каждый шаг давался ему с огромным трудом.
— Нет, воды нет, — отрезал Джиу, делая шаг вперед, сокращая дистанцию.
— Мы можем идти?
Старший караула еще раз посмотрел на пропуск, затем на Аю. На секунду в его глазах промелькнуло что-то похожее на панику — чистый, человеческий страх. Он открыл рот, хотел что-то сказать, но вместо этого просто кивнул напарнику.
— Открывай.
Шлагбаум поднялся с привычным лязгом. Когда они проходили мимо, Ая краем глаза увидела, как солдат, проверявший документы, вернулся к своему посту. Он сел на стул и сразу же припал к горлышку пустой бутылки, пытаясь высосать из неё хотя бы молекулу влаги, хотя было очевидно, что она абсолютно сухая. Его глаза при этом оставались широко открытыми и пустыми.
Они прошли зону оцепления и вышли на пустую дорогу. Никто не стрелял им в спину, никто не бежал за ними. И именно этот покой пугал больше всего.
— Ты видела его руки? — тихо спросила Гера, когда они отошли на безопасное расстояние.
— Они еще люди, — прошептал Джиу, оглядываясь на пост. — Но заражение уже начало распространяться по мозгу. Ли был прав. Это только начало цикла.
Ая ничего не ответила. Туго перевязанная нога при ходьбе давала о себе знать, отдавая средней болью.
Впереди, в паре кварталов, возвышалось здание больницы. Среди десятков брошенных машин на парковке Ая внезапно узнала одну — темно-синий седан её отца. Машина стояла криво, с полуоткрытым окном.
— Это папина машина — выдохнула Ая и, забыв об осторожности, храмая сорвалась на бег с надеждой улыбнувшись.