21
После концерта в Новороссийске адреналин всё еще бил по венам, как неисправный ток. Площадка вибрировала от басов, а в ушах стоял гул многотысячной толпы. Лиза, в своем белом топе, который за вечер успел пропитаться запахом ночного города и дыма от пиротехники, чувствовала себя на пределе. Она зашла в отель вслед за пацанами, но вместо своего номера 402, ноги сами привели её к 405-му.
Она постучала. Дверь открылась почти мгновенно. Гриша стоял на пороге без майки, в одних спортивках, с мокрыми волосами после душа.
— Заходи, Белова. Я знал, что ты придешь, — тихо сказал он, пропуская её внутрь.
В номере горел только торшер в углу, создавая длинные тени на стенах. Лиза прошла к окну и обернулась.
— Гриш, это безумие, — начала она, нервно теребя край своего белого топа. — Мы весь день играем в шпионов перед Артёмом и Ромой. Я менеджер, я должна контролировать процесс, а вместо этого я… я не могу перестать думать о том, что было ночью.
Гриша медленно подошел к ней. В полумраке его татуировки казались живыми узорами на коже. Он остановился в шаге, и Лиза почувствовала исходящий от него жар.
— Контроль — это иллюзия, Лиза, — он произнес её имя медленно, пробуя на вкус. — Ты можешь составить сотни графиков, но ты не можешь составить график для того, что происходит здесь. — Он коснулся рукой своей груди, а потом её плеча.
— Ты меня пугаешь, Ляхов. Своей этой прямотой, — прошептала она.
— А ты меня пугаешь тем, какая ты настоящая, когда не красишься и не прячешься за своими костюмами, — Гриша протянул руку и мягко притянул её за талию к себе. — Белый тебе идет. Но мне кажется, он тебе мешает дышать.
Лиза подняла голову, и в следующую секунду их губы встретились. Этот поцелуй был еще более голодным и отчаянным, чем вчера. Это было признание в том, что пути назад больше нет. Все маски, все подколы, всё напускное безразличие рухнуло в один момент.
Гриша подхватил её под бедра, и Лиза обхватила его ногами, не разрывая поцелуя. Он донес её до кровати и осторожно опустил на мягкие простыни. В комнате было душно, но им обоим казалось, что этого мало.
Его руки скользнули под край её белого топа. Кожа к коже — это было как электрический разряд. Лиза сама помогла ему снять топ, отбрасывая его куда-то в темноту. Теперь между ними не было ничего, кроме этого бешеного июля 2023-го.
— Лиза… — выдохнул он ей в шею, покрывая её кожу горячими поцелуями.
— Тише, — прошептала она, запуская пальцы в его влажные волосы. — Просто будь со мной. Не как OG Buda, а как ты.
Всё, что происходило дальше, было похоже на одну долгую, тягучую песню. Было жарко, было тесно, было до боли искренне. Гриша касался её так, будто изучал новую мелодию — осторожно, но уверенно. Его татуировки царапали её кожу, его голос, сорванный после концерта, шептал что-то бессвязное, а Лиза отвечала ему каждым вздохом.
В этот момент в номере отеля в Туле они действительно стали «оба». Без контрактов, без Марка, без ожиданий фанатов. Только два человека, которые нашли друг друга в хаосе тура.
Когда всё закончилось, они лежали, сплетясь руками и ногами, под тяжелым одеялом, хотя в комнате было тепло. Лиза положила голову ему на грудь, слушая, как постепенно замедляется его сердце.
— Знаешь, — Гриша нарушил тишину, перебирая её блондинистые пряди. — Если Артём завтра увидит тебя в моем номере в таком виде… он напишет про нас целый альбом.
— Пусть пишет, — сонно ответила Лиза, прижимаясь к нему сильнее. — Мы всё равно в нем главные герои.
— Главные, — согласился Гриша, целуя её в макушку. — Спи, малая. Завтра снова будем делать вид, что ненавидим друг друга. Но теперь я знаю, как ты пахнешь, когда не врешь.
Они заснули вместе, и на этот раз Лиза не боялась, что кровать улетит. Она знала, что Гриша её держит. А за окном июльская ночь Новороссийска сменялась рассветом Тулы, и их общий секрет становился всё тяжелее и слаще с каждой минутой.
Продолжение следует...