14
Минивэн, забитый оборудованием, личными вещами и полусонными рэперами, подпрыгивал на ухабах трассы, ведущей в Геленджик. Кондиционер работал на полную мощность, но июльское солнце всё равно пропекало крышу автомобиля.
Артём (Майот) сидел на переднем сиденье, закинув ноги на приборную панель и листая ленту новостей. Он то и дело оборачивался назад, где на заднем ряду, максимально дистанцировавшись друг от друга, сидели Лиза и Гриша.
— Ну что, «герои заголовков», как самочувствие? — Артём хитро прищурился, глядя на Лизу. — Лиз, ты какая-то тихая. Обычно ты в это время уже зачитываешь нам список штрафов за опоздание и требуешь отчет по продажам мерча.
Лиза, прижавшись лбом к холодному стеклу, даже не повернулась. Она всё еще была в том же розовом топе, только сверху накинула легкую белую рубашку, пытаясь хоть как-то спрятать «улики» вчерашней ночи.
— Артём, не начинай, — глухо отозвалась она. — У меня раскалывается голова. И я пытаюсь понять, как мне составить график интервью в Геленджике так, чтобы вы двое не выглядели как персонажи криминальной хроники.
— Да ладно тебе, — Майот рассмеялся, открывая банку холодного чая. — Мы с Гришей всегда так выглядим. Это наш имидж. А вот то, что наш «железный менеджер» ночует в одном номере с Будой — вот это реальный инфоповод. Если бы я был на месте Марка, я бы уже ехал сюда на танке.
— Марк в прошлом, — отрезал Гриша, не открывая глаз. Он сидел в капюшоне, сложив руки на груди. — И завязывай с подколами, Тём. Ты же знаешь, я не люблю, когда лезут в мои «рабочие процессы».
— Рабочие процессы? — Майот громко хохотнул, переглянувшись с Ромой . — Слыхал, Ром? Это теперь так называется. А я-то думал, это называется «внутри». Помнишь, Гриш, ты там пел: «Надо было включить запись, ведь твоя киска реально пела»? Ты вчера запись-то включил?
Гриша резко открыл глаза. В салоне на секунду похолодало, несмотря на жару.
— Тёма, еще одно слово, и ты будешь петь в Геленджике а капелла, потому что я «случайно» удалю все минусовки с ноута.
Артём поднял руки, сдаваясь, но на его лице всё еще играла довольная ухмылка.
— Всё, молчу-молчу. Просто радуюсь за вас. Альбом «Оба» — это же про нас с тобой, Гриш. Но кажется, теперь у этого слова появилось новое значение. Вы реально теперь как «оба» — одна сатана.
Лиза почувствовала, как щеки снова заливает краской. Она посмотрела в окно: мимо пролетали виноградники и синяя полоска моря. Июль 2023-го определенно шел не по плану. Она должна была быть в офисе в «Сити», обсуждать контракты с косметическими брендами, а вместо этого она едет в душном вэне с самыми дерзкими артистами страны, один из которых — её лучший друг и главная звезда, а второй… второй просто перевернул её мир за одну ночь.
— Мы приехали, — объявил водитель, когда впереди показались белые арки Геленджика.
Майот первым выпрыгнул из машины, потягиваясь и приветствуя фанатов, которые уже караулили их у отеля. Лиза задержалась, собирая свои вещи. Когда она потянулась за сумкой, её рука столкнулась с рукой Гриши.
— Белова, — тихо позвал он.
Лиза подняла на него глаза. Гриша смотрел на неё без тени привычного сарказма.
— Ты это… — он замялся. — Не слушай Артёма. Он придурок, но он свой. И… розовый топ реально убери. В Геленджике слишком много солнца, я не хочу, чтобы ты перегрелась еще сильнее.
— Я сама разберусь, что мне носить, Ляхов, — Лиза попыталась вернуть себе официальный тон, но голос дрогнул. — Иди на чек. И постарайся не хамить звукорежиссеру.
— Слушаюсь, босс, — Гриша подмигнул ей, выпрыгивая из машины.
Лиза осталась в салоне одна на несколько секунд. Она посмотрела на свое отражение в экране выключенного телефона: растрепанная, без макияжа, в розовом топе, который теперь навсегда будет ассоциироваться у неё с запахом его парфюма и тяжелым басом.
— Июль… — прошептала она, выходя навстречу жаре. — Просто июль.
Впереди был концерт, шум толпы и песня «Внутри», которую они с Артёмом и Гришей снова будут проживать на сцене. Только теперь для Лизы в этой песне не осталось ни одного лишнего слова. Всё было правдой.
Продолжение следует...