15
Отель в Геленджике встретил их белоснежными колоннами и ослепительным блеском моря вдали. Но жара здесь была еще более беспощадной, чем в Анапе. Асфальт буквально плавился под подошвами кед, а воздух дрожал от зноя.
Когда вся банда вывалилась из минивэна, Рома (163onmyneck), который до этого мирно спал на заднем сиденье, натянул свои фирменные очки и огляделся.
— Йо, тут реально как в духовке, — Рома поправил кепку и посмотрел на Лизу, которая как раз забирала свой чемодан. — Белова, ты сегодня в этом розовом прикиде похожа на сахарную вату, которая вот-вот растает. Тебе бы в тенёк, а то наш главный «гений» Ляхов совсем рассудок потеряет от такой красоты.
— Ром, иди забирай свои вещи и не лезь не в своё дело, — огрызнулась Лиза, хотя сил на полноценную злость не было. — И вообще, почему вы все сегодня так зациклены на моем топе? Это просто одежда.
— Просто одежда — это мои треники, — вставил Артём (Майот), вешая на плечо сумку с оборудованием. — А твой топ, Лизок, это прямой вызов общественности. Особенно той её части, которая вчера забыла, как выходить из чужого номера.
Гриша (Буда), стоявший рядом и куривший в сторонке, резко выбросил окурок.
— Тёма, Рома, — его голос прозвучал опасно тихо. — У вас, кажется, был план зайти в отель и не сдохнуть от жары. Так вот, придерживайтесь плана.
Рома (163) только хохотнул, закидывая руку на плечо Артёму.
— Всё-всё, Гришаня, не кипятись. Мы поняли: розовый объект под охраной Тюменской мафии. Идем, Тём, оставим влюбленных наедине с их «менеджментом».
Они направились к лобби, перебрасываясь шутками, которые Лиза предпочла бы не слышать. Она осталась у багажника одна с Гришей.
— Они невыносимы, — прошептала она, прижимая к себе сумку.
— Они — это просто мы, — Гриша подошел ближе, загораживая её от палящего солнца своей тенью. — Привыкай, Белова. В «Мелоне» секретов нет. Если ты один раз дала слабину — тебе будут припоминать это до конца тура.
— Я не давала слабину! — Лиза вскинула на него глаза. — Я просто… я просто выпила лишнего.
— Ага, — Гриша наклонился к ней, и она снова почувствовала этот запах — смесь его парфюма и июльского зноя. — И поэтому ты сейчас стоишь передо мной без косметики, в этом топе, который, клянусь, скоро станет причиной драки на концерте, и смотришь на меня так, будто я — твой единственный билет домой.
— Ты слишком много о себе думаешь, Ляхов, — Лиза попыталась обойти его, но он преградил ей путь рукой, уперевшись в борт машины.
— Посмотри на меня, — попросил он уже без тени иронии. — Ты вчера была настоящей. Сегодня — тоже. Не надо снова надевать ту маску «бизнес-стервы», когда мы зайдем в отель. Мне та Лиза, которая боится, что кровать улетит, нравится гораздо больше.
Лиза замерла. Её сердце, которое и так работало на пределе из-за жары и похмелья, пропустило удар.
— Та Лиза… она была пьяная.
— Та Лиза была честная, — отрезал Гриша. — Всё, пошли. А то Рома сейчас выйдет из лобби с камерой и снимет наш «интимный разговор» для сторис.
Чек на площадке в Геленджике прошел в атмосфере высокого напряжения. Лиза сидела за пультом рядом со звукорежиссером, пытаясь сосредоточиться на частотах, но её взгляд постоянно возвращался к сцене.
Там Майот и Буда прогоняли «Внутри».
Когда Артём запел свои строчки: «Твои голые плечи… Стук наших сердец…», он специально посмотрел на Лизу и подмигнул. Рома (163) в это время на заднем плане изображал «сердечко» руками, заставляя всю техническую команду хихикать.
Гриша на сцене выглядел сосредоточенным, но когда подошла его очередь, он выдал такой уровень агрессии и страсти, что Лиза почувствовала, как по спине пробежали мурашки, несмотря на 30-градусную жару.
«Я буду внутри тебя…» — проревел он в микрофон, и в этот момент Лиза поняла, что в Геленджике этот трек будет звучать как признание.
После чека, в гримерке, пацаны завалились на диваны, обливаясь водой.
— Лиз, — Рома (163) протянул ей свой телефон. — Глянь, что Марк выложил.
Лиза неохотно взяла мобильный. В сторис у Марка красовалось фото из дорогого ресторана в Москве с подписью: «Иногда нужно вовремя отсекать лишнее, чтобы сохранить чистоту».
— О, «чистоту» он сохраняет, — Рома сплюнул в пустой стакан. — Слышь, Гриш, твой конкурент там в Москве очищается.
Гриша даже не открыл глаз, лежа на диване.
— Пусть очищается. В этом июле чистота — это скучно. Лиза, — он позвал её, не меняя позы. — Подойди сюда.
Лиза подошла. Гриша открыл один глаз и посмотрел на неё снизу вверх.
— Напиши ему ответ. Скинь фотку, где ты без макияжа, в этом розовом топе, на фоне нашего ржавого минивэна. И подпиши: «Внутри — война, а у вас — устрицы». Пусть парень поймет, что он потерял не просто менеджера, а жизнь.
— Я не буду этого делать, — Лиза слабо улыбнулась. — Это слишком мелко для меня.
— Тогда просто иди сюда и сядь рядом, — Гриша похлопал по краю дивана. — Нам нужно обсудить сет-лист. И… Ром, Тём, валите отсюда. У нас «производственное совещание».
— Поняли-приняли, — Рома (163) поднял руки вверх, выходя из гримерки. — Пошли, Майот. Кажется, в этом туре «Оба» — это теперь Гриша и Лиза, а мы так… на бэк-вокале.
Когда дверь за пацанами закрылась, Лиза опустилась на край дивана. В гримерке гудел старый кондиционер, а за стеной уже слышался шум первых фанатов, собирающихся у входа.
Июль 2023-го продолжал плавить их жизни, превращая ненависть в что-то настолько густое и горячее, что дышать становилось всё труднее.
Продолжение следует...