26. Катализатор
Последние двадцать минут занятия прошли заметно легче. То ли Том действительно начал хоть что-то понимать, то ли я просто наконец перестала внутренне паниковать каждый раз, когда наши локти случайно оказывались слишком близко.
Скорее всего, второе. Хотя первое тоже, к моему удивлению, не исключалось.
— Подожди, — снова произнёс он, хмуро глядя в тетрадь. — Получается, в этой реакции азотная кислота — окислитель за счёт азота плюс пять?
— Ага.
Несколько секунд он молча смотрел на формулу, а потом коротко кивнул.
— Дерьмово.
Я не удержалась от тихого смешка.
— Почему? Ты ведь понял, как это делать.
— Без разницы. Оно от этого не становится легче.
Я покачала головой.
— А по-моему становится...
Он лишь пожал плечами.
Разговор с Томом всё ещё требовал внутренней концентрации, но теперь хотя бы не ощущался как попытка пройти минное поле.
Но некоторые вещи всё равно заставляли обратить на себя внимание. Например, его руки. Я вновь заметила его сбитые костяшки, когда он потянулся за ручкой, и на этот раз ещё отчётливее: у него была уж слишком грубо содранная кожа.
Я сдвинула брови раньше, чем успела подумать. Вопрос вырвался сам собой.
— Ты часто дерёшься?
Том повернул ко мне голову.
— С чего ты взяла?
Господи, будто ты не понял..
Я кивнула на его руку. Он опустил взгляд на костяшки так, будто они вообще не заслуживали внимания.
— Бокс.
Я моргнула.
— Да? Профессионально?
— Нет.
Казалось, из-за моего замечания он сразу же стал таким же угрюмым и отстранённым, каким был ещё в начале занятия. Но в этот раз в голосе появилось почти предупреждение: не лезь дальше.
Может, я напомнила ему о чём-то плохом?
Я решила не давить, вместо этого просто перевернула страницу.
— Ладно. Вернёмся к твоей академической катастрофе.
К концу занятия Том хотя бы перестал смотреть на ОВР так, словно это попытка государства окончательно его добить. И, если быть честной, для одного вечера это уже можно было считать успехом.
Когда я наконец закрыла тетрадь, он откинулся на спинку стула и выдохнул так, будто пережил маленькую войну.
— Всё?
— На сегодня да.
— Завтра в это же время?
Я кивнула.
— Наверное.
На его губах мелькнула уже знакомая улыбка.
— Хорошо.
Он поднялся, закинув рюкзак на плечо, но не спешил уходить. На короткое мгновение задержался рядом, опираясь ладонью о край парты так небрежно, будто совершенно не замечал, насколько сокращает между нами расстояние.
Или замечал слишком хорошо, но мастерски игнорировал этот факт.
— Только есть одно условие.
Я удивлённо подняла на него взгляд, едва сдерживаясь, чтобы не возмутиться.
— Какое?
Том чуть склонил голову.
— Продолжишь объяснять именно так.
— Именно как?
Его взгляд медленно скользнул по моему лицу.
— Терпеливо.
А потом, чуть тише:
— Тебе идёт, когда ты так увлечённо командуешь кем-то.
***
— Ну? — Айвори буквально налетела на меня у калитки. — Вы там таблицу Менделеева изучали или сексуальное напряжение?
— Какой кошмар..
Мирея прыснула со смеху, поправляя волосы.
— Я же говорила, она спросит это первой.
— Потому что я человек с приоритетами, — невозмутимо заявила Айвори.
Я только тяжело вздохнула.
— Мы занимались химией.
— Скучно.
— Это был учебный процесс.
— Ещё скучнее.
Мы пошли вниз по улице, и Айвори тут же подхватила меня под локоть так, будто собиралась вытрясти правду физически.
— Нет, я ведь серьёзно. Расскажи, как было.
— Да нечего там рассказывать. Занятие как занятие.
— Кэрри.
Я повернула голову.
Айвори смотрела на меня так, будто уже заранее знала: я проиграю.
Назойливая. Невыносимая.
И, к сожалению, эффективная.
— Ладно, — выдохнула я. — Он просто сложный, но вы и без меня это знаете.
Мирея усмехнулась.
— О, началось.
— В смысле?
— "Сложный" обычно переводится как "слишком много думаю не о том человеке".
— Нет!
Айвори победно вскинула палец.
— Защитная реакция! Кэрри, ну как так..
— Вы обе ужасны.
— Зато наблюдательны, — заметила Мирея.
Я раздражённо поправила рюкзак на плече.
— Он грубоватый, но не тупой. И у него настроение сегодня было более странным, чем обычно.
Айвори прищурилась.
— Странное хорошее или странное "мне нужен психолог"?
Я задумалась.
— Пока не определилась.
Мирея довольно улыбнулась.
— Вот теперь звучит интересно.
Они обе явно наслаждались происходящим куда сильнее, чем следовало.
***
До кафе мы добирались заметно дольше, чем того требовало расстояние. Но, как быстро выяснилось, дело было не в маршруте. С Айвори и Миреей в принципе невозможно было просто куда-то идти, они отвлекались буквально на всё: на витрины, на прохожих, на чью-то нелепую обувь, на парня, который так пафосно курил у автобусной остановки, будто проходил кастинг в очень дешёвую подростковую драму.
— Нет, ну ты видела? — Айвори повернула голову в мою сторону. — У него буквально лицо человека, который пишет своим бывшим "ты спишь?" после полуночи.
— Он даже сигарету держит показательно, — подхватила Мирея.
Я не выдержала и тихо рассмеялась.
Странно, ещё вчера мне казалось, что новая школа будет ощущаться бесконечным стрессом, а сейчас я шла по вечерней улице с двумя почти сумасшедшими девушками и впервые за долгое время чувствовала себя естественно.
Район постепенно менялся: умные центральные улицы остались позади, уступая место более уютным кварталам, где маленькие магазины, кофейни и локальные заведения теснились почти вплотную друг к другу.
Неоновые вывески мягко подсвечивали тротуар, окна отражали последние остатки дневного света, а воздух пах нагретым асфальтом, едой и городом, который к вечеру становился честнее.
— Вот, — Мирея кивнула вперёд. — Пришли.
Снаружи кафе выглядело почти неприметно. Небольшое, уютное, будто специально спрятанное от случайных людей. Потёртая вывеска Seoul Garden, неоновая корейская надпись, запотевшие окна и тёплый свет внутри.
Если бы не девочки, я бы, скорее всего, просто прошла мимо, но стоило переступить порог, как стало очевидно: это одно из тех мест, которые держатся не на моде, а на атмосфере, и именно поэтому оно сразу располагало к себе.
Тёплый воздух мгновенно окутал нас запахами чеснока, специй, бульона, жареного мяса и чего-то пряного настолько аппетитного, что даже моя сытость после шакшуки начала казаться далёким воспоминанием.
Стены были отделаны деревом, с потолка свисали красные бумажные фонари, в углу негромко играла старая корейская музыка, а на стенах висели афиши фильмов, каллиграфия и фотографии постоянных посетителей.
Несколько столиков были заняты: молодая пара делила рамён, компания студентов шумно спорила, какой-то пожилой мужчина методично ел суп, будто совершал важный ритуал.
Из-за стойки почти сразу появился владелец.
Невысокий, плотный кореец лет пятидесяти, с округлым добродушным лицом, заметной лысиной, слегка выступающим животом и такой энергией, будто он лично контролировал не только кафе, но и весь квартал.
На бейджике значилось:
Джей Хун — Владелец
— О-о! Again these two problem girls! — воскликнул он с ярко выраженным корейским акцентом, заметив Айвори и Мирею.
— Это клевета, мистер Джей Хун, — тут же отозвалась Айвори, театрально приложив ладонь к груди. — Мы ваши любимые клиентки.
— Самые громкие — точно, — фыркнул он.
Мирея довольно усмехнулась.
— Это почти комплимент.
Его взгляд остановился на мне.
— Новенькая?
— Да.
— Хорошо, — важно кивнул он. — Новеньким нужна нормальная еда. Если в первый раз, значит без правильной еды не отпущу!
— Звучит угрожающе, — пробормотала я.
Он довольно улыбнулся.
— It's my job to take care of our guests!
*(Моя работа — заботиться о наших гостях!)
Мирея сразу стянула сумку на соседний стул, закинула ногу на ногу и принялась листать меню с видом человека, который имеет моральное право критиковать ресторанный бизнес.
— Если тут нет сырных токпокки, я устрою эмоциональную катастрофу.
Я в свою очередь взяла меню, честно пытаясь разобраться.
Безуспешно.
— Я ничего не понимаю.
— Это нормально, — успокоила Мирея. — Мы тебя направим.
Айвори вдруг, будто между делом, достала телефон.
— Кстати, смотри! Я уже показала это Мирее, пока ты была на химии.
Она показала мне фотографии.
На экране были украшения: необычные кольца, тонкие серьги, цепочки, аккуратные подвески с почти готичными деталями. Выглядело действительно круто.
— Я тут начала делать новую коллекцию, — сказала она с напускной небрежностью. — Просто руками, чтобы не сойти с ума окончательно.
— Ты это сама сделала? — удивилась я.
— Ага.
— Она превращает тревожность в эстетичные аксессуары, — вставила Мирея.
— И получает за это деньги, — спокойно добавила Айвори.
— Это безумно красиво.
Айвори на секунду выглядела почти польщённой.
— Спасибо. Значит, мои бессонные ночи продуктивны.
Когда подошёл Джей Хун, мы сделали заказ. Мирея взяла рамён и токпокки. Я — пульгоги и кимбап. Айвори задержалась на меню чуть дольше.
— Просто пибим куксу и чай.
Мирея быстро посмотрела на неё, добавив:
— И манду на всех.
Это прозвучало буднично легко, но ощущалось как нечто большее.
Айвори лишь коротко кивнула, пряча глаза.
Когда Джей Хун ушёл, она прищурилась, глядя прямо на меня. Мне это сразу не понравилось.
— Так.
— Нет.
— Да.
— Айвори..
— Тебе нравится Том?
Я едва не подавилась воздухом.
— Господи, что?!
Мирея уже откровенно веселилась.
— Я ждала этого вопроса.
— Вы больные.
— Нет, — продолжила Айвори. — Ты не можешь делать вид, что не смотришь на него.
— Вообще-то..
— Можешь, — перебила Мирея. — Но плохо.
— Может, её просто привлекают эмоционально недоступные катастрофы, — пожала плечами Айвори.
— Это не так!
— Ладно, — Айвори сузила глаза. — Тогда почему между вами вайб не "новенькая и странный парень", а "здесь уже есть какая-то фигня"?
Я замолчала.
— Подожди... — медленно протянула она.
Я уже заранее обречённо прикрыла глаза.
— Вы пересекались раньше?
— ...
— О боже, — Мирея резко подалась вперёд. — Я так и знала.
Я молчала слишком долго.
И этого оказалось достаточно.
— ДА ЛАДНО, — выдохнула она.
— Кэрри! — Мирея чуть не хлопнула ладонью по столу. — Ты обязана всё рассказать прямо сейчас.
Я тяжело вздохнула, и, пока вокруг звенела посуда, пахло специями, а Джей Хун громко спорил с кем-то на кухне, рассказала про всё.
Про прошлую школу, про Ноа, про Мэдисон, про Лилит и про то, что она — бывшая Тома. Про весь этот нелепый, неудобный и слишком запутанный клубок.
Когда я закончила, обе несколько секунд просто молчали.
— Погоди, — Айвори даже выпрямилась, будто услышала не школьную драму, а официальный повод для личной вендетты. — То есть эта Мэдисон реально всё это устроила просто потому, что ей стало скучно?
Я мрачно повела плечом.
— В целом... да.
— О, она не просто раздражающая, — медленно протянула Айвори. — Она прям пакостливая сучка. Таких ещё поискать надо.
— Причём с фантазией, — сухо добавила Мирея.
— Ненавижу таких, — продолжила Айвори, уже заметно эмоциональнее. — Вот этих девочек, которые улыбаются, строят из себя нормальных, а потом методично превращают чужую жизнь в цирк.
Мирея покачала головой.
— У неё вообще были причины, кроме собственной мерзости?
— Насколько я поняла, нет.
— Ещё хуже, — вынесла вердикт Айвори. — Значит, она просто плохой человек по собственной инициативе.
Я невольно усмехнулась. В её формулировках было что-то удивительно терапевтическое.
Мирея слегка подалась вперёд.
— А Ноа сейчас где во всей этой заварушке?
— В смысле?
— Ну, он вообще на чьей стороне? — уточнила она. — Потому что либо он нормальный и пытается всё это разгребать, либо тоже частично идиот.
— Какой тупой вопрос.
Айвори тут же прищурилась.
— То есть эмоционально запутанный.
Я тяжело вздохнула.
— Наверное..
— Понятно, — кивнула она с видом человека, которому действительно всё стало понятно. — Мужчины.
— Эй.
— Я не про всех, — лениво отмахнулась Айвори. — Только про большинство.
Мирея усмехнулась, но уже через секунду снова посмотрела на меня с куда большим интересом.
— Ладно. Но главный вопрос всё ещё в силе.
Я обречённо вздохнула.
— Какой именно?
Айвори выразительно вскинула бровь.
— Том.
— Господи..
— Он всегда был таким? — она неопределённо повела рукой. — Ну... как будто ходячая проблема с красивым лицом.
— До вчерашнего дня я только один раз видела его в живую, я не могу судить человека исходя из этого.
— Можешь.
— Тогда да.
— О, ну тогда поздравляю, — невозмутимо заключила Айвори. — Ты официально влипла в сюжет, где всё точно не закончится спокойно.