В чужой игре || Том Каулитц

The Neighbourhood — "Softcore"
_________________________________

В столовой было шумно, но этот шум не давил — он жил своей жизнью. Смех, голоса, звон подносов, чьи-то быстрые шаги. Всё перемешивалось, но не раздражало. Скорее наоборот — в этом было что-то настоящее.

Мы прошли вдоль линии раздачи. Я на секунду задумалась, скользя взглядом по еде, но в итоге взяла что-то простое — скорее по инерции, чем из голода.

— Ты серьёзно это будешь есть? — лениво протянула Мирея, разглядывая мой поднос.

— А что не так? — я чуть приподняла бровь.

— Просто... это выглядит как выбор человека, у которого нет никаких эмоций, — пожала она плечами.

Я усмехнулась.

— Я вообще-то завтракала. Нормально так.

— О, — она сразу оживилась. — Чем?

— Папа готовил шакшуку.

Мирея замерла.

— Ладно. Забираю свои слова обратно. Ты прощена.

Айвори  усмехнулась про себя, ставя свой поднос на кассу.

— Если у тебя с утра шакшука, тебе вообще можно сейчас не есть, — сказала она как будто между прочим. — Ну, типа... ты уже «закрыла» день.

Я на секунду зависла.

— В смысле?

Айвори чуть пожала плечами, даже не поднимая глаз.

— Ну... плотный завтрак. Дальше уже не обязательно.

Повисла короткая пауза. Мирея медленно повернула голову в её сторону. Взгляд стал другим — не насмешливым, не спокойным, а каким-то внимательным, почти жёстким.

Айвори это почувствовала. Они на секунду переглянулись — быстро, почти незаметно. Как будто между ними прошёл короткий, понятный только им разговор.

И так же быстро всё вернулось обратно.

— Я бы всё равно взяла что-нибудь сладкое, — Мирея уже легко улыбнулась, отворачиваясь к витрине. — Чисто для души.

Я всё ещё не до конца понимала, что именно сейчас произошло, но решила не обращать на это внимания. Скорее всего у них какая-то общая шутка, понятная только им обоим.

Мы нашли свободный стол у окна и сели. Свет падал мягко, почти лениво, и на секунду всё стало каким-то... спокойным.

— Ладно, — Айвори подперла щёку ладонью, разглядывая меня уже внимательнее. — Давай по-честному. Ты не выглядишь как человек, который просто так перевёлся.

Я расплылась в широкой улыбке.

— А как я выгляжу?

— Как человек, у которого что-то произошло, — спокойно ответила Мирея, даже не глядя на меня. Она аккуратно размешивала свой кофе, делая это слишком сосредоточенно для обычного движения. — Но который не собирается это рассказывать.

Я на секунду задержала взгляд на ней.

— Может быть.

— Нормально, — кивнула Айвори. — Мы не из тех, кто лезет. Пока не становится слишком интересно.

— Айвори, — спокойно протянула Мирея.

— Что? — она пожала плечами. — Это правда.

Я позволила себе лёгкую усмешку.

— А вы? Давно тут?

— Я — да, — ответила Мирея. — С самого начала старшей школы.

— Я позже, — добавила Айвори. — Переехала пару лет назад. Было скучно, решила сменить декорации.

— Она сбежала, — спокойно уточнила Мирея.

Айвори приподняла бровь.

— Это звучит слишком драматично.

— Это и было драматично.

— Ну да, — она чуть улыбнулась, не отрицая. — Но красиво.

Я невольно улыбнулась.

— А чем вы занимаетесь?

Айвори сразу оживилась.

— Я делаю всё руками. Буквально всё. Вяжу, шью, переделываю одежду. Иногда покупаю что-то нормальное и превращаю в странное.

— Она однажды разрезала идеальную рубашку просто потому что ей стало скучно, — добавила Мирея.

— И она стала лучше, — невозмутимо ответила Айвори.

— Спорно.

— Ты просто ничего не понимаешь в искусстве.

— А ты? — я посмотрела на Мирею.

Она на секунду замолчала, будто выбирая, как ответить.

— Я бегаю, — сказала она сначала.

Айвори закатила глаза.

— Она не "бегает". Она одержима.

Мирея самодовольно усмехнулась.

— Мне нравится ощущение, когда тело работает на пределе. Когда остаётся только дыхание и шаги.

Она говорила спокойно, но в голосе было что-то слишком собранное.

— Но это не самое странное, — добавила Айвори.

Я заинтересованно посмотрела на неё. Мирея на секунду прикрыла глаза, будто уже знала, что сейчас скажут.

— Она записывает людей, — продолжила Айвори. — Не видео. А звуки.

Я недоуменно выгнула бровь.

— В смысле?

— Голоса, шаги, шум улицы, разговоры в метро, — спокойно пояснила Мирея. — Я собираю это. Потом разбираю, накладываю, иногда монтирую.

— Зачем? — спросила я, уже не скрывая интереса.

Она пожала плечами.

— Потому что в этом больше правды, чем в том, что люди говорят прямо.

Я на секунду замолчала.

— Это... необычно.

— Я знаю, — спокойно ответила она.

— Она может записать, как ты смеёшься, а потом сказать, что ты врёшь, — добавила Айвори.

— Я так не делаю.

— Пока.

Я невольно улыбнулась.

— А ты? — Мирея посмотрела на меня.

— Гитара, — кивнула я. — Иногда играю. Иногда просто слушаю.

— Что именно?

— Разное. Но чаще что-то тяжёлое. Типа, металл..

Айвори сразу оживилась.

— О, это уже интереснее.

— Я так и знала, что ты не из "попсы", — добавила она, внимательно глядя на меня.

Разговор шёл легко. И именно в этот момент я поймала себя на том, что отвлекаюсь. Смотрю в другую сторону зала.

Том сидел ближе к стене. Не один — но и не в компании. Скорее рядом с кем-то, чем вместе.

Люди проходили мимо, кто-то кивал ему, кто-то бросал короткое "привет", кто-то останавливался на секунду, чтобы сказать пару слов. Он отвечал так же коротко. Без улыбок, но и без отстранённости. Просто спокойно.

— Ты на него смотришь, — заметила Мирея, даже не повернув головы.

Я моргнула.

— Нет.

— Угу, — протянула Айвори с лёгкой усмешкой.

Я опустила взгляд.

— Он ведь из нашего класса.

— Ну, он всегда такой.

— Какой? — спросила я, прежде чем успела подумать.

— Как будто его ничего не трогает, — ответила она. — Но при этом он всё замечает.

Айвори тихо хмыкнула.

— Недоступный. И поэтому всех бесит.

— Или притягивает, — добавила Мирея, игриво подмигнув.

— И это тоже, — кивнула Айвори. — Половина школы на него смотрит, но никто толком не понимает, что у него в голове.

Я снова посмотрела в его сторону.

— Он не выглядит как все.

— Потому что он и не как все, — спокойно сказала Мирея.

Айвори чуть наклонилась ко мне.

— Он мутный.

Я перевела на неё взгляд.

— В каком смысле?

Она развела руками.

— В таком, что с ним всё вроде нормально, пока не присмотришься.

Я ничего не ответила, но почему-то это слово зацепилось сильнее остальных.

                                          ***

Оставшиеся уроки прошли быстрее, чем я ожидала, но не потому что были лёгкими — просто я впервые за долгое время не считала минуты до звонка. Я даже ловила себя на том, что действительно слушаю. Где-то делаю заметки, где-то задаю себе вопросы, где-то просто пытаюсь не возвращаться мыслями туда, куда они упрямо тянули.

Айвори и Мирея не оставили меня одну ни на одной перемене. То появлялись рядом будто случайно, то буквально утягивали за собой.

— Пошли, покажем тебе нормальные туалеты, — заявила Айвори на второй перемене.

— Есть ненормальные? — спросила я.

— Конечно, — невозмутимо ответила она. — Есть те, куда заходят все. И есть те, куда заходят только те, кто знает.

— Это звучит как какой-то клуб.

— В каком-то смысле, — рассмеялась Мирея.

Мы свернули в дальний коридор, где было заметно тише. Айвори толкнула дверь плечом.

— Вот. Запоминай. Чисто, спокойно и никто не орёт в кабинках.

— Бесценно, — кивнула я.

Позже они показали мне лестницу, на которой почти никто не сидел, автомат с нормальным кофе (по их словам), и короткий проход, через который можно было срезать половину пути до кабинетов.

— Мы не просто добрые, — сказала Айвори. — Мы полезные.

— Это чувствуется, — хихикнула я.

К концу дня я уже перестала ощущать себя чужой. Не полностью своей — но и не лишней. И это было странно приятно.

                                         ***

После последнего звонка мы не спешили расходиться. Поток учеников постепенно выносил нас к выходу, но у самых дверей Айвори резко остановилась.

— Так, — она посмотрела на нас. — У кого какие планы?

— Домой, — спокойно ответила Мирея.

— Как скучно.

— Как обычно.

Айвори перевела взгляд на меня.

— А ты?

Я пожала плечами.

— Тоже.

Она на секунду прищурилась, будто что-то оценивая, а потом кивнула.

— Тогда идём вместе.

— Это было не предложение, — тихо добавила Мирея.

— Конечно нет, — согласилась Айвори. — Это уже решено.

Я невольно улыбнулась.

— Ладно.

Мы вышли на улицу. Воздух сразу показался холоднее, чем утром. Небо потемнело, стало тяжелее, и свет будто рассеялся, оставив после себя мягкую серость. Люди расходились группами, кто-то смеялся, кто-то уже утыкался в телефоны, кто-то торопился к машинам.

Мы шли медленно, без спешки, разговаривая о чём-то лёгком — о странных учителях, о школьных правилах, которые никто не соблюдает, о том, как Мирея однажды чуть не устроила скандал из-за формы.

— Она реально написала жалобу, — сказала Айвори.

— Потому что это было несправедливо, — возразила Мирея.

— Ты просто не хотела носить юбку.

— Именно. И я была права.

В какой-то момент разговор начал отдаляться, становиться фоном, потому что Айвори вдруг слегка толкнула меня локтем.

— Смотри.

Я повернула голову.

Том стоял чуть в стороне от основной толпы, ближе к парковке, где асфальт уже уходил в полутень. Свет туда почти не доходил — только остатки дня, приглушённые и холодные.

Напротив него — парень. Высокий, но как будто «собранный внутрь»: плечи ссутулены, руки в карманах, подбородок опущен. Даже издалека было видно: разбитая губа, тёмные следы под глазами, ссадина на скуле.

Не просто подрался. Словно это было не впервые.

Том стоял напротив него. Спокойно. Без напряжения в плечах, без лишних движений. Он не пытался ни доминировать, ни отступать. Просто стоял и слушал, слегка склонив голову — так, как делал это всегда.

Парень что-то говорил. Быстро, сдержанно, временами сжимая челюсть, будто проглатывал слова.

Том не перебивал. Только в какой-то момент коротко ответил.

Конечно, я не слышала, что именно.

Но парень после этого усмехнулся — резко, почти беззвучно, и на секунду отвёл взгляд в сторону, как будто ему это не понравилось... или, наоборот, оказалось слишком ожидаемым.

Я скользнула взглядом по Тому и заметила то, что на удивление не увидела на уроке.

Костяшки. Сбитые. Не сильно, не так, чтобы сразу бросалось в глаза — но достаточно, чтобы понять: это не случайность. Он не прятал их. Просто не обращал внимания.

— Ладно, — тихо протянула Айвори рядом. — Это уже не просто «мутный».

— Я же говорила, — спокойно добавила Мирея.

Том снова кивнул — коротко, почти незаметно. Парень ответил тем же, потом развернулся и пошёл в сторону парковки, слегка прихрамывая.

А Том на секунду остался, будто проверяя, что разговор действительно закончен. И только потом развернулся и пошёл обратно в другую сторону.

— Ты сейчас слишком долго смотришь, — тихо сказала Мирея.

Я моргнула и только тогда отвела взгляд.

— Просто пытаюсь понять.

Айвори усмехнулась.

— Не пытайся. С такими обычно либо не связываются... либо уже поздно.

Я снова посмотрела в ту сторону, но Том уже растворился в толпе.

И от этого стало ещё страннее..? Потому что ощущение осталось. Я вижу только часть. И, возможно, не самую важную.