12. Исподтишка
Я резко открыла слипшиеся глаза и почти сразу потянулась к шторам.
Свет хлынул в комнату слишком уверенно для обычного утра — тёплый, мягкий, будто кто-то специально подкрутил яркость. Я прищурилась, глядя на улицу. Никакой серости, никакого холода. Даже воздух казался другим.
Приятное начало дня.
Я села на кровати, провела рукой по чуть спутанным волосам и, не раздумывая, стянула с себя домашнюю футболку, оставаясь полностью обнажённой. На секунду замерла перед зеркалом — не потому что собиралась придираться, а просто... посмотреть.
Я чуть повернулась боком, скользнув взглядом ниже — по линии талии, по бёдрам. Там, где всегда были эти родинки. Россыпь, почти как случайный узор.
В детстве мне казалось, что это что-то... неправильное. Что из-за них меня никто не полюбит и вообще, в том месте они были чрезвычайно неуместны.
Сейчас это казалось смешно.
Я отвела взгляд и открыла дверцу шкафа, наклонившись и взяв с нижней полки первый попавшийся комплект нижнего белья. И.. очень угадала.
Комплект был бордовый — глубокий, тёплый оттенок, почти как вино. Мама заказывала его для меня около года назад в качестве подарка на восьмое марта.
Он сидел идеально.
Лиф мягко подчёркивал грудь, пуш-ап на косточках приподнимал её. Ткань ложилась так, будто знала форму заранее. Стринги — минималистичные, с тонкими линиями по бокам, которые только добавляли аккуратности силуэту.
Я снова посмотрела в зеркало, чуть выпрямившись. Повернулась и ещё раз полюбовалась собой.
И, конечно, именно в тот день, когда всё выглядит так, как надо, это увидит... никто.
Я усмехнулась про себя и отвернулась к шкафу. Рука по привычке потянулась к вешалке с джинсами — и неожиданно замерла.
Юбка.
Та самая, к которой я так и не прикоснулась с момента покупки. Помню, купила её ещё в начале учебного года на распродаже под влиянием мамы — точнее, горы комплиментов, насколько она мне подходит.
В последний раз я носила что-то кроме штанов в начальной школе..
Я достала её, развернула. Короткая. Чуть выше середины бедра. С аккуратными складками и плотной посадкой чуть ниже талии. Красивая — однозначно. Удобная — вряд ли.
Я приподняла бровь и задумалась. Ну... почему бы и нет.
Натянула её, сразу чувствуя, как непривычно она сидит. Слишком открыто. Слишком открыто и заметно.
— Отлично, — пробормотала я себе под нос. — Именно этого мне и не хватало.
Белый обтягивающий топ лёг как вторая кожа. Сверху — бордовый кардиган на маленьких пуговицах. Тот самый оттенок, который почти идеально совпадал с бельём.
Я снова посмотрела на себя в зеркало.
Совпадение, которое никто не оценит. Обидно даже.
Волосы... легли слишком хорошо. Мягкие завитки, которые обычно получались только после помывки, а сегодня как раз день рефреша..
Я быстро подошла к туалетному столику и потянулась к органайзеру с резинками, шпильками и другой ерундой для волос. Взяла черный маленький крабик и соединила им передние пряди взади.
Макияж тоже вышел подозрительно идеальным — стрелки ровные, тон лёг очень хорошо, губы подчёркнуты ровно настолько, чтобы не переборщить.
Напоследок взяла в руки флакон духов.
Velours Nocturne.
Тёплый, чуть сладкий аромат с нотами вишни, ванили и чего-то более глубокого — почти дымного, как тёплое дерево. Он не был кричащим, но оставался рядом, как шлейф.
Я нанесла немного на запястья, за ухо, на шею — привычные движения.
В дверь тихо постучали.
— Можно?
Мама заглянула внутрь — и на секунду просто остановилась.
— Вау...
Я ничего не ответила, только слегка улыбнулась и забрала у неё поднос.
На тарелке — тост с авокадо, тонкими ломтиками лосося и аккуратным яйцом пашот сверху. Всё выглядело так, будто это не завтрак, а сторис для инстаграм.
— Ты опять не успеваешь, да? — спокойно сказала она.
— Угу.
Я откусила небольшой кусок тоста почти на ходу.
— Вкусно?
— Очень.
Но времени уже не было.
Я быстро сделала глоток яблочного сока, поставила всё обратно и потянулась за рюкзаком — чёрным, с чуть спущенными лямками, который я всегда носила почти на одном плече.
Я выдохнула, будто отгоняя лишние мысли, и направилась к двери.
— Я ушла!
— Удачного дня! — донеслось с кухни.
Я выскользнула из дома, закрывая за собой дверь.
Солнце сразу коснулось лица и на секунду показалось, что сегодня действительно всё будет нормально.
***
Дорога до школы прошла почти незаметно. Солнце приятно грело лицо, ветер едва касался волос, и всё вокруг выглядело так, будто день действительно решил сыграть за меня. Даже слишком.
Я поднялась по ступеням ко входу, толкнула стеклянную дверь и сразу оказалась в привычном шуме коридоров — голоса, шаги, хлопки шкафчиков. Но что-то в этом шуме было... другим.
Первые взгляды я заметила почти сразу. И они были не такими, какими.. я могла ожидать?
Никто не смотрел с осуждением. Не было ни смешков в спину, ни откровенных переглядываний с ухмылками.
Наоборот — взгляды задерживались чуть дольше, чем нужно, но в них читалось что-то другое. Скорее интерес... Или понимание?
Как будто я вдруг оказалась в центре истории, которую все уже обсудили между собой и теперь просто наблюдали, как она будет развиваться дальше.
Я машинально опустила взгляд на себя, проверяя, не случилось ли чего-нибудь очевидного. Юбка была на месте. Всё остальное — тоже.
Ситуация стала ещё страннее.
Я прошла дальше по коридору, чуть замедлив шаг, и теперь уже сознательно прислушивалась к обрывкам разговоров.
— ...я тебе говорю, это она...
— да ладно...
— с Джозефом же, ты видела?
Я сжала пальцы на лямках рюкзака чуть сильнее.
Фото.
Первая мысль пришла почти автоматически — слишком очевидная. Кто-то.. слил фотки из кабинета?
Картинка всплыла сама собой: приоткрытая дверь, Мэдисон на столе, Джозеф слишком близко, его рука у её лица. Если кто-то видел это так же, как я — со стороны — то да, выглядело это более чем однозначно.
Но коридор ведь был пустой? А может я просто никого не заметила? В конце концов, не я же спустила в открытый доступ эти фотографии..
Я подошла к шкафчикам и остановилась у своего. Провернула ключ — металл привычно щёлкнул и я открыла дверцу.
Рядом стояли две девочки помладше. Они разговорили вполголоса, спиной ко мне, явно не замечая моего присутствия.
— Я тебе говорю, это было возле школы, — быстро шептала одна. — Там, где машины обычно стоят...
— Серьёзно?
— Да. Она стояла, а он прям над ней... ну, типа слишком близко.
Я замерла на мгновение. Так значит, не кабинет, а парковка?
— И фотки есть?
— Ну да. Там не прям что-то такое, но... выглядит странно. Типа они стоят слишком близко, понимаешь?
Остальное утонуло в шуме, но кажется мне уже хватило.
Я медленно потянулась внутрь шкафчика, доставая нужные вещи — тетрадь по физике, ручку, заодно проверяя, на месте ли конспект. Пальцы двигались автоматически, а в голове уже складывались куски.
Закрыв его, я на секунду просто уставилась в металлическую поверхность.
Парковка. Тот день. Я же видела их именно там!
Мэдисон была явно раздражённая, Джозеф стоял почти вплотную, нависая над ней. Они тогда выглядели так, будто вот-вот сорвутся — или в скандал, или... во что-то совсем другое.
Я медленно выдохнула, чувствуя, как внутри поднимается другое ощущение — уже не просто недоумение.
В голове щёлкнуло. Получается, мы были там не одни. Ибо откуда бы вообще взялись эти фото?
Я точно помнила момент. Помнила их. Помнила себя. И смутно — что-то ещё. Какое-то движение. Чьё-то присутствие. Не прямо перед глазами, а где-то сбоку, на грани внимания.
Но кто так гаденько обошёлся с Мэдисон?
Несомненно я уверенна, что она многим перешла дорогу. Но чтобы это дошло до очевидного скандала, это нужно ой как хорошенько насолить кому-то.
Кто-то мог стоять сзади, пока они отвлеклись на меня. Или снимать исподтишка. И этот «кто-то» учится с нами в одной школе. Иначе бы это не разлетелось так быстро.
Мимо прошли двое парней из параллели. Один из них мельком взглянул на меня, второй задержал взгляд чуть дольше, и, поравнявшись, он вполголоса сказал:
— Понятно теперь, зачем она про неё и Ноа слух пустила.
Второй усмехнулся.
— Ну да. Надо же как-то от себя внимание отвести.
Короткая пауза.
— Вообще тупая.
— Тупая — это мягко, — хмыкнул первый. — Подстилка учителя, а корчит из себя не пойми что.
Они уже прошли дальше, растворяясь в шуме коридора. Я не обернулась. Но внутри всё окончательно встало на свои места. Теперь это было не про меня, теперь это было про неё.
И именно в этот момент я почувствовала знакомый сладкий аромат. Я обернулась.
Свита Мэдисон шла по коридору, как всегда собранная, яркая, слишком уверенная в себе. И среди них — Мэдисон.
Я уже начала понимать, кого они напоминают мне. Карен, Гретхен, Кэйди и, конечно, Реджина — Мэдисон. Вот только этих «дрянных» девчонок было на три больше.
Мэдисон выглядела безупречно. Как и всегда. Волосы идеально уложены, макияж без единого изъяна, одежда — будто с обложки глянцевого журнала.
Но под этим всем читалась усталость. Тонкая, но заметная. В чуть напряжённой линии плеч, в том, как она держала подбородок, в медленных, выверенных движениях. И в глазах.
Когда она посмотрела на меня, в этом взгляде не было ни капли лёгкости. Он был холодным, тяжёлым и прямым. Как будто она уже решила, что я виновата, и теперь просто смотрела, совпадает ли её версия с реальностью.
Я не отвела взгляд.
Мы смотрели друг на друга несколько секунд, и за это время её подружки уже успели переглянуться и улыбнуться — тонко, неприятно, с тем самым выражением, когда им всё ясно.
Я отвернулась первой. Просто потому что не видела смысла продолжать эту немую сцену.
До звонка оставалось минут десять. Я, на удивление, пришла раньше всех своих обычных опозданий, и теперь это время ощущалось как лишнее.
Я сделала шаг в сторону класса, перекидывая рюкзак на плечо, как вдруг телефон завибрировал у меня в руке.
На экране высветилось окно с уведомлением от инстаграма.
Madison Beer — New message.
Я нахмурилась, и, введя пароль от телефона, зашла в инстаграм и открыла личные сообщения с ней.
«Раздевалка спортзала №2. Сейчас.»
Я заблокировала телефон и убрала его в боковой карман рюкзака.
Честно, на её месте я тоже бы подумала, что во всём виновата «серая мышка» Кэролайн Хартман.
Выбора у меня не оставалось. Развернувшись, я сменила своё направление и двинулась в сторону спортзала.