7. Компания из пяти человек
Я стояла перед открытым шкафом, скрестив руки на груди, и уже в который раз смотрела на вещи так, будто они сами могли сложиться в нормальный образ.
— Давай быстрее, — донёсся снизу голос мамы. — Ты же не на войну собираешься.
— Очень смешно, — пробормотала я.
В итоге я всё-таки взяла тот самый тёмно-синий топ. Тонкий, обтягивающий, с коротким рукавом и аккуратным вырезом, который слишком явно акцентировал внимание там, где обычно я предпочитала, чтобы никто не смотрел.
Я натянула его через голову и на секунду замерла перед зеркалом.
Вырез лёг ровно, подчёркивая грудь — не большую, но и не маленькую, что-то среднее, аккуратное. Обычно я об этом вообще не думала. Сейчас — почему-то да.
Под тканью едва заметно просматривался чёрный кружевной лиф. Край чашечки слегка выглядывал, особенно если двигаться.
Я отступила на шаг и снова посмотрела в зеркало.
«Вообще-то сейчас так ходят»
Мэдисон, например, вообще не заморачивается. У неё половина гардероба — вещи, которые «случайно» открывают больше, чем нужно.
Я выдохнула, провела ладонью по ткани, разглаживая невидимые складки.
Ладно. Это не выглядит странно, просто непривычно.
Я наклонилась к стулу, где лежали джинсы, и надела их — те же самые, в которых была сегодня в школе. Широкие, на низкой посадке, немного потёртые по краям.
Застегнув пуговицу, я машинально сунула руку в карман. Пальцы коснулись чего-то твёрдого.
Медиатор.
Я достала его, покрутила между пальцами, разглядывая тёмно-синюю поверхность с потёртыми краями.
На секунду мелькнула мысль оставить его здесь, но я просто пожала плечами и сунула его обратно в карман джинсов. Пусть будет.
Я обула белые Adidas Forum, быстро зашнуровала их и подошла к тумбочке.
Цепочка — тонкая, серебряная, с маленьким кулоном. Серьги — аккуратные кольца. Пара колец: одно гладкое, другое с мелкими камнями, которые едва уловимо поблёскивали при движении.
Получилось более продуманно, чем обычно, но всё ещё похоже на меня. Я ещё раз посмотрела в зеркало и чуть приподняла брови.
Это даже неплохо.
В отражении на меня смотрела девушка, которая выглядела чуть увереннее, чем полчаса назад.
— Кэрри! — снова позвала мама. — Ты там уснула?
— Уже иду!
Я схватила телефон и вышла из комнаты.
Спускаясь по лестнице, я поправила край топа — уже почти на автомате.
Мама стояла в прихожей и, как только я появилась, сразу внимательно меня осмотрела. Медленно, словно придирчиво изучая каждую деталь.
Её взгляд задержался на цепочке, скользнул по груди, остановился на обуви. Потом её лицо смягчилось, и она довольно улыбнулась:
— Вот. Совсем другое дело.
— Я выгляжу так же, как всегда, — буркнула я, проходя мимо.
— Конечно, — кивнула она с явной иронией. — Напиши, когда дойдёшь.
— Угу.
— И если задержишься.
— Мам.
— Что?
Я вздохнула.
— Напишу.
Она мягко улыбнулась и на секунду коснулась моего плеча.
— Хорошо проведи время.
Я кивнула и вышла на улицу.
Солнце ещё держалось высоко. Было тепло — не лето, но уже без этого неприятного холодного ветра. Воздух казался лёгким, и на секунду захотелось просто постоять.
Я сделала шаг вперёд и сразу заметила Ноа.
Он сидел на той же ступеньке, где и раньше: локти на коленях, в пальцах — сигарета, от которой лениво тянулся тонкий дым. Ветер слегка шевелил его волосы, падая на лоб непослушной прядью.
Он поднял голову почти сразу. Его взгляд прошёлся по мне — медленно, без спешки.
Я почувствовала, как внутри неприятно щёлкнуло. И почти сразу поправила край топа, будто это могло что-то изменить.
— Ты куришь?
Он усмехнулся, стряхивая пепел.
— Ага.
— Зачем?
— Привычка.. Не получается бросить.
Я нахмурилась, остановившись на последней ступеньке. Он поднялся. Сигарету затушил о край перил, выбросил, и снова посмотрел. Не так откровенно, как в первый раз, но всё равно слишком внимательно.
Я вновь скрестила руки на груди.
— Что? — не выдержала я.
Ноа моргнул, будто только сейчас понял, что делает, и чуть отвёл взгляд.
— Ничего, — спокойно сказал он.
Снова эта дурацкая пауза.
Я отвернулась и сделала шаг вперёд.
— Пойдём.
Он догнал меня через секунду. И, как назло, ощущение его взгляда никуда не делось.
Первые пару минут мы шли молча. Не потому что было неловко — просто ни один из нас не спешил это исправлять.
Асфальт под ногами тихо шуршал, солнце грело плечи, и в воздухе стояло это странное спокойствие, которое не совсем комфортное, но и не раздражает.
Я пнула носком кроссовка мелкий камешек, наблюдая, как он отскакивает в сторону, скользит по асфальту и исчезает в траве у обочины.
— Слушай, — сказала я коротко, не глядя на него, — кто вообще там будет?
Парень сразу повернул голову.
— Переживаешь?
Я пожала плечами.
— Просто хочу понимать, с кем иду гулять.
Он усмехнулся. Пару секунд молчал, будто решал, насколько подробно рассказывать, потом всё-таки начал:
— Джей — самый громкий. Его ты услышишь раньше, чем увидишь. Он не тупой, просто слишком любит внимание. Типо.. шутит постоянно. Иногда смешно, а иногда — нет. Мейсон, — продолжил Ноа, — спокойнее. Но это пока рядом нет Ханны.
Он поспешил объяснить.
— Ханна — его лучшая подруга. Шатенка, волосы такие.. Волнистые. Как будто она их вообще не укладывает, но выглядит всё равно отлично.
Я ничего не отвечала, просто слушала.
— Ханна обычно тихая, — добавил он. — Но если скажет что-то — обычно в точку. И да, все думают, что они с Мейсоном встречаются.
— А они нет? — коротко спросила я.
— Нет, — он хмыкнул. — По крайней мере, они так говорят.
Я едва заметно улыбнулась.
— Понятно.
Мы свернули за угол. Солнце стало ярче, и я на секунду прищурилась.
— И Лилит, девушка Тома. Она о-очень яркая. Длинные рыжие волосы, макияж всегда идеальный: ресницы, губы, всё как надо. Одевается тоже заметно. У неё определенно есть вкус в одежде..
Выдержав небольшую паузу, он продолжил:
— Но она нормальная. Без лишнего пафоса и всякий фигни в голове. Так что, можешь не переживать.
Я поджала губы, пытаясь выстроить её образ у себя в голове.
— Да я и не собиралась..
Ноа уже хотел подытожить, но резко опомнился, будто забыл рассказать о самом важном.
— Ну и сам Том. Он мой лучший друг.
Сказано было спокойно.
— Мы с ним давно знакомы. Он... — Ноа слегка пожал плечами, — не особо разговорчивый. Особенно с новыми людьми. Сначала просто долго смотрит. И, честно говоря, иногда это выглядит странно. Но он не из тех, кто лезет с тупыми вопросами или делает вид, что ему интересно. Если молчит — значит, просто наблюдает.
Я тихо хмыкнула.
— Удобно.
— Да, — усмехнулся он. — С ним не надо притворяться. Думаю, вы хорошо поладите.
— Посмотрим.
Мы вышли на более оживлённую улицу. Машины проезжали мимо, где-то играла музыка, кто-то громко смеялся.
— Кстати, — сказал Ноа, кивнув вперёд, — они уже там.
Я подняла взгляд. Забегаловка появилась почти сразу — яркая вывеска, открытые окна, запах еды чувствовался даже на расстоянии.
А рядом — компания. Пять человек.
Первым в глаза бросился парень, который оживлённо рассказывал что-то остальным, размахивая руками так активно, будто без этого история теряла половину драматизма.
Он смеялся громче всех — открыто, легко, совершенно не стесняясь занимать собой пространство вокруг. Это точно был Джей.
Его карамельные кудри доставали почти до самого подбородка и выглядели небрежно, но красиво. Тонкая золотистая оправа авиаторских очков подчёркивала лицо, делая его черты ещё выразительнее.
В нём вообще не было ничего нарочито "идеального", но именно это и цепляло.
Простая серая футболка с выцветшим принтом какой-то старой рок-группы, потёртые тёмно-синие буткаты и старые конверсы..
Рядом стоял другой парень — заметно спокойнее. Пока Джей перетягивал на себя внимание всей компании, этот будто существовал чуть в стороне от общего шума.
Это, кажется, Мэйсон.
Высокий, с коротко подстриженными тёмными волосами и острыми чертами лица, которые делали его взгляд чуть строже, чем он был на самом деле.
Он стоял расслабленно, засунув одну руку в карман джинсов, но почти всё его внимание всё равно было сосредоточено на девушке рядом. На Ханне.
Ханна рядом с ним выглядела полной противоположностью Лилит — и, наверное, именно поэтому взгляд на ней задерживался не меньше.
Волнистые русые волосы мягко спадали на плечи, а круглое лицо с едва заметными ямочками на щеках делало её улыбку удивительно тёплой.
В ней от слова совсем не чувствовалось попытки специально понравиться кому-то или привлечь чьё-то внимание. Она не поправляла волосы каждые пять секунд, не следила за тем, кто на неё смотрит и не старалась выглядеть "идеально".
Но именно из-за этой естественности её было невозможно не замечать.
И, конечно же, Лилит. Её присутствие ощущалось ещё до того, как взгляд успевал окончательно на ней остановиться.
Яркие рыжие волосы были идеально выпрямлены и тяжёлой гладкой волной спускались вдоль спины, отражая свет ламп почти медным блеском. Макияж, как и говорил Ноа, безупречно чёткий и явно требующий не одного часа перед зеркалом.
На её тонкой шее поблёскивало дорогое колье с тёмным камнем, подчёркивающее глубокое декольте. Короткая обтягивающая юбка и босоножки на тонких завязках, поднимающихся почти до колен, выглядели так, будто она сошла с чьей-то тщательно собранной Pinterest-доски под названием "dangerously beautiful".
Лилит была из тех девушек, рядом с которыми остальные невольно начинали обращать внимание на собственную внешность.
И, кажется, она прекрасно об этом знала.
Взгляд остановился на Томе.
Он стоял не так, как остальные. Не двигался лишний раз, не смеялся громко. Кажется, даже не улыбался. Просто был там. Не отдельно — но и не внутри всей этой суеты.
Они с Лилит очень сочетались между собой.
— Ну что, — сказал Ноа, — готова?
Я выдохнула.
— Наврядли.
Он усмехнулся.
— Отлично. Пойдём.