маскарад душ

•Кармен•

Я резко распахнула глаза — будто кто‑то толкнул меня изнутри, вырвал из сна, который уже не помню. Тело ныло, в голове шумело, а во рту стоял металлический привкус — крови. Будто кровь что была на мне вчера пропиталась через кожу внутрь меня оставив навсегда вкус вчерашней ночи.

Диван под спиной был жёстким, обивка — прохладной и чуть липкой. Я приподнялась на локтях, огляделась. Кабинет Джеймса Картера. Тот самый кабинет.

Вчера здесь всё было иначе.

Пол рядом с диваном — чистый. Ни крови, ни следов борьбы. Ни тела того парня, который когда‑то посмел положить на меня руки. Ни следа того, что произошло между мной и Джеймсом. Будто ночь стерли ластиком, оставив только мои воспоминания — яркие, пугающие и... волнующие.

Где Джеймс?

Я села, провела руками по лицу, потом по спутанным волосам. На них остался запах страсти, возбуждения которое накрыло меня вчера с головой. Пальцы дрожали. Не от страха — нет. От странного, не привычного ощущения свободы. Впервые за долгое время я не думала о том, как буду оправдываться перед Лиамом, какие синяки придётся прятать, какую ложь сочинять.

Любопытство толкнуло меня встать. Ноги чуть подкашивались, но я всё равно сделала шаг вперёд, потом ещё один. Осмотрелась внимательнее. Незнаю что я хотела увидеть. Чужой лифчик? свидетельство о заключение брака? Или еще хуже..... свидетельство о рождение его детей.

Стол Джеймса — аккуратно прибран, бумаги сложены стопкой. На краю пепельницы — свежий окурок. На полке — книги в кожаных переплётах, тяжёлые, с золочёными корешками. Я провела пальцами по их спинам, чувствуя тиснение.

Взгляд скользнул выше — и замер.
Портрет в тёмной раме висел над книжным шкафом. Мужчина с резкими чертами лица, холодным взглядом, той же линией скул, что и у Джеймса. Только в нём было что‑то более жёсткое, более... хищное.

Я подошла ближе, вглядываясь в детали. Под портретом — бронзовая табличка с выгравированной надписью:

«Ты можешь бежать от нас. Но кровь на твоих руках всё скажет за тебя». — Джеймс Картер 1988 год.

По спине пробежали мурашки. Кровь на руках. Чьих? Моих? Джеймса? Того парня, которого здесь больше нет?
Кто этот мужчина? Отец Джеймса? Брат? Двойник из прошлого? Я никогда не слышала о нём, но сходство было слишком явным.

Я всё ещё стояла перед портретом, когда дверь открылась.

— Проснулась, — голос Джеймса прозвучал неожиданно близко. От этого голоса по моей коже прошелся табун мурашек. Мое тело помнило что было вчера и ему это......нравилось.

Я обернулась. Он стоял в дверном проёме, слегка опираясь на косяк, и смотрел на меня, первое, что бросилось в глаза, — чёрный шёлковый пиджак с атласными лацканами. Ткань ловила свет,отливая глубоким, почти маслянистым блеском. Под пиджаком — рубашка цвета воронова крыла, верхняя пара пуговиц расстёгнута, обнажая часть груди с тонкой цепочкой, на которой висел кулон в форме перевёрнутого треугольника. Брюки — чёрные,узкие, заправленные в высокие кожаные ботинки с металлическими люверсами. В воздухе на мгновение повисло что‑то терпкое, древесное — его парфюм, смешанный с запахом табака.
В его взгляде было что‑то новое — не просто желание, не просто игра. Что‑то более глубокое, почти... заботливое?

— Где всё это? — я не смогла сформулировать вопрос чётче. Но он понял что я имела ввиду.

— Убрано, — спокойно ответил Джеймс, закрывая дверь. — Не стоит беспокоиться. Сейчас важно только то, что ты здесь, со мной.

Он сделал шаг вперёд. Движения плавные, уверенные. Слишком театральные — как в дарк‑романе, которые я когда‑то читала пару раз.

— Раз уж твой муж в командировке... — он слегка приподнял бровь, — а предложим ему поехать туда, кстати, я, — он добавил это с лёгкой усмешкой, — почему бы нам не устроить что‑то... особенное?

Внутри всё сжалось. Страх. Волнение. И странное, почти запретное предвкушение. Особенное? Что имеет под этим словом? После вчерашнего я боюсь представить что подразумевается под словом «особенное».

— Что ты имеешь в виду? — мой голос прозвучал тише, чем я ожидала.

Джеймс подошёл ещё ближе. Теперь между нами оставалось всего несколько шагов. Его голос стал бархатным, обволакивающим:

— О, поверь, ты оценишь. Сегодня будет ночь, которую ты не забудешь.

— Картер, мы не можем.... — не можем это продолжать, — я говорила это тихо но уверенно потому что знала сказать громче это я не смогу потому что мое сердце кричало «Дура соглашайся!». «Сними уже эти наручники что нацепил на тебя Лиам!».

Он ничего не ответил. Я лишь увидела как в её темных глазах словно два бездомных колодца появился огонек и он лишь протянул руку. Я смотрела на неё — сильную, с чётко проступающими венами, — и колебалась.

Портрет на стене, казалось, следил за нами. Надпись под ним будто стала ещё более зловещей. Но я уже знала, что сделаю. Медленно, почти нерешительно, я вложила свою ладонь в его.

Джеймс улыбнулся — чуть шире, чуть теплее, чем раньше.

— Вот и хорошо, — тихо сказал он. — Пойдём. У меня есть план.

Я кивнула, позволяя ему вести меня. В голове крутилась только одна мысль:

Что я творю?

Но впервые за долгое время мне было всё равно. Все равно что будет завтра, после завтра. Сейчас я хотела одного — просто забыться и с ним с Джеймсом Картером эта получается слишком хорошо.

Джеймс открыл передо мной дверь чёрного «Роллс‑Ройса» с тонированными стёклами — машина стояла у входа в клуб, блестя в свете уличных фонарей, как отполированный клинок. Я помедлила, глядя на тёмное стекло, за которым угадывались очертания салона.

— Не бойся, — Джеймс слегка коснулся моего локтя. — Это всего лишь дорога к чему‑то новому.

Я села на мягкое кожаное сиденье. Внутри пахло деревом и кожей, с едва уловимой ноткой его парфюма — терпкого, древесного, с цитрусовой искрой. Джеймс устроился рядом, отдал короткую команду водителю, и машина плавно тронулась с места.

Город за окном менялся с каждой минутой. Сначала — освещённые неоном улицы центра, витрины бутиков, силуэты прохожих. Потом — тихие переулки с фонарями в старинном стиле, отбрасывающими жёлтый свет на мокрую после недавнего дождя брусчатку. Мы свернулив парк, и деревья сомкнулись над нами, образуя тёмный туннель.

Я смотрела в окно, но видела в стекле отражение Джеймса. Он не сводил с меня взгляда.

— О чём ты думаешь? — спросила я, необорачиваясь. Зачем это спросила? не знаю, мне просто хотелось узнать мысли человека который снаружи выглядит как невозмутимая скала.

Он чуть наклонился вперёд, так что его голос зазвучал совсем близко, почти у моего уха:

— Думаю о том, что сегодня ты увидишь меня по‑настоящему. Не того, кого привыкли видеть другие. Не делового партнёра твоего мужа. Не человека, который... решает проблемы. А того,кто хочет быть с тобой — без масок, без игр. Хотя сегодня масок будет много.

Я повернулась к нему. В полумраке салона его глаза блестели, как два тёмных камня.

—Маскарад? Почему он? — тихо спросила я. Мои воспоминания сразу вспыхнули хотя я их и не забывала. Все это каждый раз оставляла шрам на моем сердце.... Сколько их там уже? 10? 20? Я не считаю уже давно. Но еще я вспоминала его обещание «Где нибудь, где нас никто не увидит.»

— Потому что маски позволяют говорить правду, — улыбнулся он такой улыбкой что я не видела еще никогда, она была настоящей. — Люди смелее, когда их не узнают. Они откровеннее. И если за маской кто‑то скажет тебе что‑то важное — это будет по‑настоящему. Потому что он делает это не ради впечатления, а потому что не может не сказать.

Машина замедлила ход и свернула на длинную подъездную аллею, обсаженную стрижеными кустами. Вдали показался дом — большой, с высокими окнами, освещёнными изнутри. Свет пробивался сквозь тяжёлые шторы, создавая на фасаде причудливые узоры.

— Мы приехали, — сказал Джеймс.

Водитель открыл дверь. Я вышла и подняла голову. Дом казался живым — будто наблюдал за нами, будто он застыл во времени затаив дыхание. Над входом висела кованая вывеска с гербом — переплетённые змеи, держащие в пасти полумесяц.

— Твой дом? — я невольно сглотнула. Чувствуя себя здесь чужой. Зачем он меня сюда привел? От этого место мое сердце бьется так что я начинаю задыхаться. Хотя......дело может не в месте а в том кто стоит рядом со мной?

— Мой родовой дом, — поправил Джеймс. — Здесь рождались и умирали Картеры. Здесь принимали гостей и выносили приговоры. Сегодня он примет нас — и станет свидетелем чего‑то нового.

Он подал мне руку. Я вложила в неё свою ладонь — холодную, чуть дрожащую.

— Готова? — спросил он. — он говорил так уверенно будто уже знал мой ответ наперед. Он знал меня, знал меня больше чем я сама. Это пугало.

Я сделала глубокий вдох. Ветер шевельнул волосы, донёс запах роз и чего‑то ещё — старого дерева, камня, тайны. На фоне этого дома я выглядела брошенной птичкой. Мое платье все еще в следах крови....предательски скользило по бедрам вверх при каждом моем шаге. Мои трусики, я до сих пор не помню где они. Ходя по кабинету мне не удалось их обнаружить. Волосы были растрепанны из за их белого цвета они были похожи на — пушистое облако. 

— Да, — сказала я. — Готова. Но я соврала, я совсем была не готова зайти туда и увидеть как жил он. Дом того человека которым одним взглядом мог убить. Страшно представить сколько душ бродит по этому дому ища утешение. Или месть?.........

Мы поднялись по ступеням, и двери распахнулись перед нами, впуская в мир свечей, зеркал и масок.

«Где нибудь, где нас никто не увидит» — Джеймс Картер.

мой тг:мисс венс
не забываем про звездочки💋